Чтение онлайн

Гарри неловко поднялся. Не сказав ни слова, неторопливо прошел по комнате, но, выйдя из дверей, бросился бежать.

— Гарри, — позвала его Кейт и встала со стула, но шеф Митчелл уже был возле дверей.

— Постойте, Кейт! Что вы обо всем этом скажете?

Саймон обошел стол и остановился перед ней.

Она покачала головой. Ей не верилось в то, что она услышала.

— Неужели это правда? Как это может быть?

— Пи-ти всегда этого хотел, — сказала Мэриан. — Музей, дом — отныне все принадлежит вам.

— Но как же Абигейл? Ведь у нее законные права.

— У нее есть право оспаривать завещание, сказал Саймон. — Но главное в этом деле — желание Пи-Ти. Он хотел, чтобы музей принадлежал вам. Жаль, что он раньше не заявил об этом. К несчастью, нам придется ждать апелляций.

— Ждать ничего не надо, — возразила Мэриан. — Абигейл не его дочь.

Повисла пауза. Саймон и Кейт уставились на нее.

Мэриан казалась страшно печальной.

— Много лет я просила Пи-Ти сказать ей правду, но… — Она грустно улыбнулась. — Сначала он очень сердился на Глорию за то, что та заманила его в ловушку: заставила жениться на себе, в то время как ждала ребенка от другого человека. Но он не хотел причинить боль ребенку. Откладывал разговор. И вот пожалуйста — в каком положении мы все остались.

Она вздохнула, стараясь успокоиться.

— Доказательство того, что он не является отцом Абигейл, находится в депозитном ящике. Я надеялась, что мне не придется этим воспользоваться, но, если Абигейл подаст апелляцию, у меня не останется другого выхода.

— Господи, — сказал Саймон. — Бедная женщина.

Кейт вышла из офиса Саймона как в тумане. Профессор оставил все ей. Она повторяла себе это снова и снова, но не могла поверить. Он ни разу не намекнул о таких планах. В последнее время они почти не общались.

Единственное чувство, которое испытала на тот момент Кейт, была жалость к Абигейл Эйвондейл. Абигейл не была дочерью профессора. Мэриан и Саймон поехали в Эксетер за доказательством. Интересно, что это за доказательство? Признание? Тест ДНК. Все это было очень неприятно. И трагично. Глория Эйвондейл разрушила четыре жизни, когда солгала профессору. Свою собственную, его, Мэриан. Она навредила дочери, солгав ей об ее отце.

Гарри и шеф Митчелл стояли возле столба с ярким плакатом. Он призывал всех желающих в музей на Субботу паззлов. Шеф смотрел на Кейт, а Гарри уставился в землю.

Его образование отныне обеспечено, и это здорово. Но до этого момента еще несколько лет. Кто о нем позаботится? К дяде его отправить нельзя, Кейт постарается лишить дядюшку опекунства. Но мальчик не может жить у нее: она не знает, как управляться с подростками.

Она даже не знала, что будет делать сама. Готова ли она бросить карьеру, вернуться в родной город, поднимать пришедший в упадок музей? Еще несколько минут назад она готова была все бросить и бороться за дальнейшее существование музея. Когда музей стал принадлежать ей, душу охватили сомнения.

Куда подевалась уверенность (она почувствовала ее, после того как ГАБы помогли подготовиться к Субботе паззлов)? А восторг, из-за того что Гарри проявил интерес к интерактивной комнате? Сейчас на нее свалился страшный груз ответственности, и ей захотелось бежать куда глаза глядят.

Потом ее поразила еще более зловещая мысль: надо расплачиваться за кредит. Кейт даже сгорбилась от такого воспоминания.

— Поздравляю.

Выражение лица Митчелла не соответствовало тому, что он произнес. Более того, в глазах у него Кейт прочла подозрительность. И кто мог бы его в этом винить?

Кейт выпрямилась, прямо встретила его взгляд.

— Я знаю, что вы хотите сказать. К перечню мотивов для убийства вы теперь можете прибавить и наследство. — У нее дрогнул голос. — Будь я на вашем месте, тоже бы подозревала.

— Я не собирался этого говорить.

— Но думали.

Он не ответил.

— Клянусь, я не знала об этом, — сказала она.

Его молчание задело ее больше, чем она хотела признать.

— Я даже не уверена, что хочу этот музей.

Гарри наконец-то оторвал глаза от земли.

— Но ведь вы хотите. Да?

Кейт пожала плечами. Она неспособна была убедить его, и даже саму себя.

— Вы испытали шок, а потому сейчас рано принимать серьезные решения. — Шеф Митчелл посмотрел на них обоих. — Судьба музея еще не решена. Абигейл Эйвондейл…

Кейт покачала головой и не дала ему договорить.

— Оказывается, она не дочь профессора. Мэриан только что сказала нам. У нее есть доказательство.

Кейт убрала прядку волос, упавшую на лицо, одновременно утерев сбежавшую слезу.

Шеф тихонько присвистнул.

— Замечательно, что у тебя теперь есть деньги на образование, Гарри.

— Да.

— Ты нормально себя чувствуешь?

— Да.

Кейт осторожно положила ладонь на его руку.

Он отодвинулся.

— Вы не должны обо мне беспокоиться. Я сам о себе могу позаботиться.

— Гарри, — строго сказал шеф.

— Разумеется, можешь, — согласилась Кейт. — Но не обязан. Я хочу, чтобы ты помогал мне в музее.

Эти слова вылетели у нее непроизвольно.

— Вы ведь сами не знаете, останетесь здесь или нет.

Кейт помолчала.

— Я остаюсь. А ты?

— Еще бы! Вернее, не знаю.

Гарри с тревогой взглянул на шефа.

— Не все сразу, — сказал шеф. И уклончиво добавил: — Посмотрим.

Он не стал вдаваться в детали, но лицо Гарри прояснилось, и Кейт стало ясно, что у шефа появился временный жилец. Она была так довольна, что готова была обнять его. Чего, разумеется, не сделала.

Шеф Митчелл отправился в отделение. Гарри и Кейт пошли в музей.

Дженис была уже там, собирала вещи.

— Я уйду отсюда не позже чем через час, — сказала она, не поднимая головы.

Кейт почувствовала, что Гарри посмотрел в ее сторону.

Она колебалась. Соблазн велик, но, если Дженис уйдет сейчас, она так никогда и не обнаружит пропавшие деньги.

И они попадут в очень тяжелое положение. Надо сначала все прояснить, а потом уже думать о следующем шаге.