Судоку для убийцы
Шрифт:
— Я бы вас попросила остаться, пока не найду замену или пока вы не подыщете себе другую работу.
Ну вот, она и сказала, хотя слова эти дались ей с трудом.
Дженис взглянула на нее — не с благодарностью, как следовало бы, а с выражением торжества. Не поблагодарив, принялась класть свои вещи в стол.
Кейт жестом велела Гарри идти наверх.
Как только они закрыли за собой дверь, Кейт приложила к губам палец и на цыпочках подкралась к переговорной трубе. Закрыла отверстие и повернулась к Гарри.
— Не пойму, зачем вы разрешаете ей остаться. Мы знаем, что эти письма писала она. От нее всего можно ожидать.
— Знаю, но перед нами стоит более важная проблема. Банк вот-вот наложит арест на дом за неуплату долгов.
— Чушь какая! Профессор платит… Платил.
— Банк не получал выплат по кредиту. И я не могу найти чеков.
— А вы спрашивали старуху Круппси?
— Гарри!
— Извините.
— Спрашивала, и она сказала, что чеки у профессора. Но их у него не было. И я не смогла их найти.
— Профессор никогда не держит чеки. Он этим никогда не интересовался. Подписывал пачку бланков и отдавал ей. Она их заполняла.
— Постой, — сказала Кейт. — Ты говоришь, он подписывал пустые чеки и отдавал их Дженис… Поверить не могу.
— У гениев свои недостатки. Как мог профессор быть таким небрежным, когда в других отношениях он отличался исключительной точностью?
— Он потерял интерес к делам.
— Нам необходимо выяснить, что случилось с пропавшими деньгами. И вернуть их, если это еще возможно.
Гарри сел на край стола.
— Если не найдем, возьмите деньги из моего образовательного фонда. Мне они не нужны.
— Спасибо, — сказала Кейт, — но они тебе очень нужны. Ты же не хочешь остаться необразованным гением?
— Нет, но как же мы их обнаружим?
— Я везде посмотрела, — сказала Кейт.
— А в ее доме?
Кейт скорчила гримасу.
— Нет. Но у нас нет достаточных оснований, чтобы просить шефа Митчелла устроить в ее доме обыск.
— Я знаю, как их достать.
Кейт заметила волнение в его голосе и блеск в глазах, хотя он быстро отвернулся.
— Ни в коем случае, — воскликнула она. — Это незаконно.
Гарри сделал невинные глаза.
— Это опасно.
— Не-а.
— Ты живешь в доме шефа полиции.
Гарри пожал плечами.
— Я спасаю деньги налогоплательщиков. Меня легко найти, если будут ловить. Но меня не поймают.
— Нет! Я запрещаю тебе делать что-либо опасное или незаконное. Кроме того, мне нужно, чтобы ты сделал кое-что еще.
— Что? — подозрительно осведомился Гарри.
— Закончить оформлять интерактивную комнату. Мы с Джинни Сью начали, но там еще полно работы. А сейчас у нас появился реальный шанс устроить Субботу паззлов, и комната должна быть в лучшем виде.
Похоже, Гарри она не убедила.
— Кто-то должен посмотреть вещи профессора. Может быть, чеки в его квартире.
— Я займусь интерактивной комнатой, — быстро сказал Гарри. — Если не возражаете.
— Я тебе буду очень обязана.
Кейт стояла возле двери квартиры с ключом в руке. Боялась войти. Боялась, что ей будет слишком тяжело. Слишком грустно. Все окажется очень знакомо. Или совершенно непохоже. Она думала о десятке других причин, из-за которых ей не следовало туда входить. Правда заключалась в том, что ей не хотелось окончательно распрощаться с профессором.
Вставила ключ в скважину, повернула, дверь легко отворилась. Увидела большую просторную комнату. Стены были бледно-голубыми, и Кейт невольно подумала о небе. Этот цвет не сочетался с темной мебелью и декором остальной части дома.
Кейт прошла внутрь. Справа от нее, в алькове, была кухонька и небольшой диван под скатом крыши. Остальная часть комнаты была пустой, за исключением большой медной кровати под лоскутным покрывалом. На двух прикроватных тумбочках стопки сборников со сканвордами, между двумя мансардными окнами старомодный гардероб.
Кейт закрыла дверь и увидела перед собой викторианское зеркало, помутневшее от времени и почерневшее в нескольких местах. Рядом с ним — бюро с выдвижной крышкой. Крышка была закрыта.
Кейт осторожно села на стул и медленно подняла деревянную крышку.
В этом отделении царил порядок, бумаг не было. В торце — только бутылочка с чернилами и изгрызенная ручка, посередине — чековая книжка. В ней на каждой странице — по три чека. Их можно было оторвать по перфорации и отделить от основания.
Кейт не думала так быстро найти книжку, и пальцы дрожали, когда она ее открыла. Увидела в ней корешки толщиной в полдюйма, все — подписанные знакомой профессорской закорючкой.
Кейт покачала головой. Любой человек мог взять эти чеки и написать на них любые суммы. То есть любой человек, у которого был доступ к книжке. Насколько Кейт знала, доступ к ней был только у Дженни и профессора. Приходила ли она сюда за чеками? Или профессор сам их ей приносил?
«Скорее всего, сам», — подумала Кейт. Она не могла представить себе, чтобы профессор пускал ее в свою квартиру. Даже для того, чтобы подписать чеки. Кейт знала, что никто к нему не приходил. Разумеется, в то время, когда она была его ученицей.
Она начала просматривать корешки чеков, заполненные профессором. Текст втиснут в узкие пространства, но рука несомненно профессорская. Коммунальные расходы, подписка на журналы, счета за продукты. Нашла она и корешки трех пропавших чеков по выплате кредита.
Это было уже некоторое подтверждение. Если бы найти чеки! Кейт испытала чувство облегчения: по крайней мере, профессор намеревался заплатить по кредиту. Значит, остается одна возможность — Дженис.
Но таким доказательством не воспользоваться. Ей надо каким-то образом соединить Дженис с пропавшими чеками.