Чтение онлайн

– Как поживает Зора?

– Если нам не удастся расположить в его пользу великого визиря, который опасается влияния на султана Мансура, и побудить его доказать на решении судьбы нашего товарища, что великий визирь играет при дворе не менее значительную роль, то я опасаюсь, как бы наш друг не подвергся продолжительному заключению в крепости. Но об этом после! В настоящее время все зависит того, чтобы найти и обратно взять Сирру. С падением Шейх-уль-Ислама будет помилован и Зора!

– Это удастся, это должно нам удасться! – воскликнул Сади.

– Мне пришло в голову одно средство!

– Какое, Гассан?

– Ты должен постараться расположить в нашу пользу принцессу!

– Это уже наполовину сделано.

– Она часто бывает в развалинах. Может быть, нам удастся получить от нее некоторые сведения. Ты должен склонить ее на это!

– Не проще ли будет нам самим отправиться туда?

– Не для того ли, чтобы нас арестовали, как некогда меня с принцем? – спросил Гассан. – Нечего и думать об этом, друг мой!

– Я знаю здесь, в Стамбуле, одного нищенствующего дервиша, попробуем послать его разыскать пророчицу.

– Все это напрасно, Сади. Мансур знает наши намерения и опасается нашей вражды, и потому можешь судить, как осторожно на этот раз примется он за дело, и послу твоему, конечно, не удастся разыскать следов Сирры, – сказал Гассан. – Или он отвез пророчицу, которая при своем уме надеялась уже перехитрить Шейх-уль-Ислама, в развалины, или уже над нею исполнен тайный приговор.

– Приговор не может остаться тайной, так как сам султан приказал арестовать пророчицу, – отвечал Сади.

– Казнь должна быть совершена палачом Будимиром.

– Что, если бы нам навести у него справки?

– Это ни к чему не привело бы, – отвечал Гассан. – Мой совет – расположить в нашу пользу принцессу и поручить ей розыски.

– Я последую твоему совету, – отвечал Сади, который был очень рад представившемуся ему случаю посетить Рошану. – Я отправляюсь к принцессе и не сомневаюсь, что она окончательно перейдет на нашу сторону.

– Я поручаю тебе все это дело, – заключил Гассан. – Ты знаешь, что зависит от успеха твоего визита к принцессе! Я же возвращаюсь в Беглербег.

– Я провожу тебя до дворца принцессы, – сказал Сади и вместе с Гассаном вышел из дома.

У дворца Рошаны они расстались. Сади отправился во дворец, и так как благодаря перстню он имел во всякое время доступ к принцессе, к тому же вся прислуга уже знала его, он немедленно был принят и. проведен в гостиную. Грека он не видел в комнатах. Теперь только вполне вспыхнуло в нем отвращение к Лаццаро. Что он в зале мечети угрожал Реции, этого Сади не знал. Он видел только его неприятное лицо и узнал теперь, что грек, неизвестно с какой целью, занимался тайным шпионством за ним и за своей госпожой и, вероятно, был подкуплен Мансуром. Во всяком случае, он твердо решил устранить этого опасного негодяя, если бы даже принцесса и имела к нему большое доверие; он никогда еще не обращался к ней ни с какой просьбой, и эту она должна была непременно исполнить.

Рошана была удивлена и обрадована приходом Сади и велела Эсме провести его в будуар. Она наслаждалась воспоминаниями о минувшей чудной ночи, когда вошел Сади, ее возлюбленный.

Принцесса отпустила служанок и порывисто протянула ему руки.

– Благодарю, что пришел! – воскликнула она, и глаза ее сияли радостью. – Милости просим.

– Ты так любезно встречаешь меня, принцесса, – отвечал Сади. – Меня какою-то неодолимой силой влечет к тебе, точно ты владеешь всесильными чарами; я не могу жить без тебя, не могу не лежать у твоих ног, не говорить, что я принадлежу тебе.

– Мне кажется, я вижу облако на твоем челе, – обратилась принцесса к молодому человеку.

В это время за портьерой показалась и тотчас же снова исчезла голова Лаццаро.

– От твоего взгляда, принцесса, не ускользнет ничто! – отвечал Сади.

– Ибо в нем светится любовь, Сади. Не скрывай от меня ничего!

– Я вчера рассказывал тебе о планах Мансура, о его вражде и о пророчице, – сказал Сади, и голова грека снова показалась из-за портьеры. – Ты дала мне понять, что не будешь против нас! Теперь случилось нечто для нас очень важное. Пророчица, единственная свидетельница против Мансура и его планов, увезена им, и никто не знает, куда девалась она.

– Что же может из-за этого произойти?

– Наше падение.

– Этого быть не должно!

– Если ты будешь нашей союзницей, принцесса, то мы победим!

– В этой борьбе интриг вы нуждаетесь в помощи женщины? – сказала, улыбаясь, принцесса. – Впрочем, ты прав, Сади. В таких случаях необходима хитрость и помощь женщины. Вы хотите узнать, куда отвезена пророчица ночью?

– От этого зависит все, принцесса!

– С этой минуты я ваша союзница, Сади! – воскликнула принцесса и протянула молодому паше свою руку. – Перехожу на вашу сторону.

– Благодарю за это новое доказательство твоей милости и доброты! Ты объявляешь себя нашей союзницей, теперь я не сомневаюсь в нашей победе! – отвечал Сади, страстно целуя протянутую ему руку. – Тебе удастся разузнать в развалинах Кадри, куда отвезена Сирра, нам только это и нужно знать.

– Вы узнаете это, – обещала Рошана; в это время голова грека снова исчезла за портьерой. – Я съезжу к Мансуру и постараюсь разузнать обо всем.

– Только, пожалуйста, будь осторожнее, принцесса, берегись обмана, берегись шпионства здесь, в твоем дворце.

– В моем дворце? – вспыхнула Рошана. – Ты думаешь, я в нем не в безопасности?

– Боюсь, что так! У тебя есть слуга, которому ты доверяешь, – продолжал Сади, – но мне кажется, он не заслуживает твоего доверия.

– Кто? Лаццаро?

– Да.

– Я ни разу не замечала за ним ничего дурного.

– Тем не менее, однако, обрати внимание на мое предостережение: твой слуга в союзе с Мансуром и передает ему все планы. Доказательство этому у нас в руках!

– Какое доказательство?

– Султанша Валиде после разговора с Гассаном поручила своему камергеру взять Сирру из караульни кавасов к ней во дворец, но вот на дороге догоняет его твой слуга и объявляет, что султанша велела вернуть его, чтобы дать ему еще кое-какие приказания. Керим-паша вернулся и отправился к султанше, но там оказалось, что все это была ложь и султанша не поручала греку ничего подобного. Все это было придумано с целью дать Мансуру время захватить пророчицу.

– От Лаццаро я менее всего ожидала измены!