Чтение онлайн

– А какую музыку ты слушаешь? – спросила она, не отрывая глаз от тетрадки.

– Музыку? Даже не знаю… давно её не слушал.

– Мне вот больше что-то из рока нравится. Типа «Мумий Тролля», «Земфиры», «Сплин» …

– Не слышал о таких.

– Я даже помню как-то на концерт «Люмена» ходила. Хотя я иногда люблю и под «Поп» потанцевать.

– Так ты танцуешь?

– О да. Видел бы ты как я танцую. Я танцевать с детства люблю. С тех пор как меня в шесть лет мама отдала в танцевальную секцию. Я даже мечтала когда-то участвовать в больших соревнованиях, но к сожалению, с этим у меня как-то в итоге не сложилось, по разным причинам. Наверное, это то, что я действительно люблю и чем мне до сих пор нравится заниматься.

– А как же твоя коллекция рисунков? – спросил он, указывая отверткой на стопку с рисунками.

– Аа это так, скорее хобби для меня. Хотя рисовать я тоже люблю. Вообще я раньше хотела отучиться на архитектора ну или там дизайнера какого-нибудь. Но бабушка с мамой мне запретили. Сказали, чтобы я поступала учиться на юридический, либо край на педагогический факультет. Они всегда мне говорили, мол архитекторы и дизайнеры никому в наше время не нужны и что работы я потом себе не найду. Думаю, из меня вряд ли бы вышла хорошая училка, поэтому пришлось идти учиться на юриста.

– А как твои родители относятся к твоей работе? – спросил Тэрок, продолжая ковыряться отверткой в приемнике. Немного помедлив, она ответила ему уже менее веселым тоном:

– Ну… Папа ушел, когда мне было примерно три года, а мамы не стало, когда мне было одиннадцать. Так что я в основном росла с бабушкой. Я ей не рассказываю всех подробностей о своей работе. Не хочу, чтоб она переживала за меня. Тэрок закончил орудовать отверткой в приемнике, и, закрыв крышкой корпус, включил его в розетку. Покрутив немного ползунок, помехи сменились музыкой какой-то зарубежной рок-группы.

– Ооо это же «Линкин парк»! Оставь, пожалуйста! – радостно воскликнула Таня. Музыка из приемника вновь заполнила собой комнату. Тэроку казалась странной людская музыка. Хотя он и мог уловить красоту мелодии для него в ней все же не хватало некой гармонии.

– Люблю эту песню – сказала Таня, расплывшись в улыбке и прикрыв свои глаза, немного покачиваясь в ритм музыке. На улице уже смеркалось. Через открытую форточку был слышен легкий прохладный летний ветерок и голоса детей каждый день игравших допоздна в футбол на каникулах, пока их не загнали домой родители. Тэрок присел на табуретку у стола, молча слушая музыку из радиоприемника и смотрел на подергивающую ногой и немного покачивающую свои телом Таню, позволив себе даже слегка улыбнуться. И снова в его памяти начали всплывать воспоминания из его прошлой жизни. Образы родных, близких, собравшихся вместе у костра и поющих песни. Он уже не помнил ни их лиц, ни имен, ни тем более песен, что все они вместе распевали когда-то. После стольких тысячелетий в памяти остались лишь их образы и размытые силуэты фигур. Но он все еще помнил то далекое, но при этом теплое чувство. То немногое что осталось где-то глубоко в его душе за годы этой чудовищной войны. Чувство, которое уже много лет помогало ему не сдаваться и несмотря ни на что продолжать сражаться. Чувство что все еще каким-то образом может наладиться, и что, несмотря на всю пролитую кровь, все в итоге может закончиться хорошо. Надежда. Опасное чувство. И все же он позволил себе насладиться им. Пока еще есть время.

*****

На следующее утро, Тэрок, как обычно, шел на свою работу. Рабочий день грузчика начинался рано, обычно уже к семи утра все стягивались к продуктовому складу. Все мужики были характерной для этой работы внешности: Взъерошенный вид, потертая недорогая одежда, сбитые руки и серьёзный немного усталый взгляд. Сам Тэрок с помощью микрочастиц своего маскировочного костюма изменял форму своей одежды перед тем как отправится на работу с голубоватой рубашки в клетку в рабочий костюм грузчика серого цвета. Перед работой обычно следовал традиционный перекур, поэтому Тэрок позволял себе прийти немного попозже остальных. Здесь на складе были простые правила:

– Во-первых – Не бухать! Во-вторых – Не воровать! – сказал ему начальник склада, когда принимал его на работу. Это был мужчина плотной комплекции, в недорогом костюме с галстуком и расстёгнутым пиджаком, двумя большими залысинами и большими потными руками. На вид ему было уже лет пятьдесят. Казалось, он знает этот рынок как себя самого и проработал на нем всю жизнь.

– Узнаем, что воруешь, даже ментам тебя не будем сдавать. Это долго и мороки много. У нас знаешь, какие тут хлопцы? Без всякой милиции с тобой разберутся – говорил он, сидя за своим столом в крошечной подсобке в одном из контейнеров, которая являлась одновременно и его офисом.

– Расчет – ежедневно – говорил он уже более спокойным, но немного раздраженным голосом – работать будешь с Лешей, он тебе все разъяснит.

Найти официальную работу грузчиком было непросто. Для того чтобы иметь трудовую книжку и страховку нужно было устраиваться в серьезные конторы, в которых требовался целый пакет документов. На рынке же все работали по принципу «пришел – заработал – получил». Никаких документов, страховок и гарантии. Если на тебя свалится ящик с водкой или мешок с сахаром, лечиться от переломов ты будешь за свой счет. За день один грузчик мог перетаскивать по несколько тонн продуктов. Тэроку хватало сил делать работу за десятерых, хотя он старался не показывать своей истинной силы и работать в темпе с остальными, не сильно опережая привычный для всех график.

В этот день Тэрок, как ни в чем не бывало, шел к уже привычному для него рабочему месту, где обычно в это время уже собирались мужики и ждали подхода машины с грузом, но еще на подходе издалека он увидел начальника склада, рядом с которым стояла фигура в форме. Все работники склада стояли перед ними, выстроившись в шеренгу и отвечая по очереди на какие-то вопросы человека с погонами. Вид у всех был озадаченный, как будто их всех поймали за каким-то незаконным действием. Не успев попасться им на глаза, Тэрок смог быстро спрятаться за стеллажи с ящиками. Похоже, как он мог понять они искали нелегалов среди рабочих и ему крайне не хотелось попадать под прицел сотрудников милиции. Он заметил еще двух милиционеров на другом конце склада, которые ходили и осматривали стеллажи с продуктами. На лице начальника склада была явная озабоченность происходящим иногда переходящая в откровенное недовольство, но вместе с тем по нему было видно, что он фактически был бессилен перед местными фараонами. Милиционер, то и дело что-то говорил ему на ухо, чтоб другие не услышали. Возможно, он пытался угрожать ему или вымогал с него какую-то взятку. В любом случае Тэроку не хотелось наблюдать за дальнейшим развитием событий из первых рядов рискуя быть замеченным и он, выждав пока все трое отведут взгляд в другую сторону быстро и незаметно покинул помещение склада.

*****

Весь день Тэрок провел дома в поисках объявлений новой работы. Появляться на этом рынке для него теперь было небезопасно. Возможно, это была просто рядовая проверка в поисках нелегальных мигрантов, а возможно его преследователи проводили массовый обход по городу, в поисках Тэрока и важных разведданных которыми он владел. Он решил, что для него будет лучше пока пересидеть дома хотя бы пару дней и никуда не высовываться.

Вечером того же дня в проходе входной двери в квартиру вновь повторилось то, что он слышал уже не один раз в течение этого месяца: дверь распахнулась и из-за нее вновь послышались недовольные голоса. По началу он, как обычно, не придал этому значения. Такие крики и вопли продолжались обычно пару минут, после чего следовал хлопок дверью и шаги его соседки в свою комнату. Но в этот раз голоса не умолкали, а наоборот становились громче и отчетливее. Затем послышался шлепок, как будто кто-то их них кого-то ударил и грозный мужской голос отчетливо произнес:

– Ты, шлюха, со мной так не разговаривай! Ты вообще знаешь кто я?! Тэрок, наконец, не выдержав, открыл дверь своей комнаты и увидел в прихожей обрюзгшего, весьма упитанного мужчину с большой залысиной лет сорока. На нем был милицейский китель, из-под которого на поясе торчала кобура. Он был уже явно сильно подвыпившим и с трудом мог стоять на ногах, покачиваясь из стороны в сторону. Перед ним прижавшись к стенке прихожей стояла заплаканная Таня, у которой на щеке под левым глазом красовался еще свежий розоватый след от удара ладони по лицу.

– Вы посмотрите на неё… Я тебе приват заказал? Че ты как целка ломаешься теперь?! Я тебе деньги за что заплатил, за танцульки что ли?! – продолжал он, басящим на всю квартиру голосом, словно грозовая туча в безмятежной пустыне.

– Оставь её – наконец, не выдержав обратился к нему Тэрок. Мужчина и девушка, не замечавшие до этого момента его фигуру, стоящую в дверях комнаты, оба резко обернулись в его сторону. Тэрок стоял, глядя в одурманенные алкоголем глаза мужчины, не издавая на своем лице никаких эмоции, как будто выжидая его обратной реакции. Мужчина, резко отпрянув от девушки, с глазами взбешённого зверя, переминаясь с ноги на ногу быстро двинулся в его сторону. Подойдя к Тэроку вплотную и не отрывая от него свой взгляд, в котором читался немыслимый гнев от того что кто-то посмел ему возразить, он грозно произнес: