Чтение онлайн

И проблема была вовсе не в Анжели, напротив! Наверное, будь она сама их подопечной, за нее Рейна как раз могла бы и не беспокоиться. Поначалу затея дьявола вообще казалась до наивного нелепой, но вскоре пришло и понимание – чтобы заставить Малаки усомниться, перестать видеть в жене свой светлый идеал, заподозрить ее – вовсе и не было обязательно, чтобы Анжели на самом деле была в чем-то перед ним виновата. Достаточно создать видимость, иллюзию… И едва успевший научиться хоть кому-то в этой жизни доверять, хоть ради кого-то сам стараться быть искренним ученый действительно легко мог попасться в подобную ловушку. Без преувеличения, это стало бы катастрофой, особенно теперь, когда его жизнь наконец-то, после стольких лет, наладилась! Ведь самые уродливые и отвратительные последствия имеет именно несправедливая, надуманная ревность, направленная на человека, у которого нет оснований чувствовать себя в чем-то виноватым, а значит, нет оснований для осторожности.

Оттого наедине с Анжели Зебель и не усердствовал изображать что-нибудь, выходившее бы за рамки обычной любезности. Мелкие спектакли мнимого неравнодушия имели для него смысл лишь на глазах подопечного, когда же Малаки не было – достаточно было лишь, чтобы, вернувшись, тот снова увидел жену в нужной компании. Вот и ограничивался обычно дьявол тем, что, маскируя скуку наигранной зачарованностью, слушал, как Анжели играет на фортепьяно. Обычно…

Наверное, Рейна сама и была виновата. Зебеля вполне могли спровоцировать сгоряча брошенные слова о том, что ни один землянин в жизни не поверит, будто на подобного типа могла даже посмотреть более чем с сочувствием женщина вроде Анжели. Разумеется, дьявол оскорблено парировал, что и сам Малаки – тип ничем не лучше, так быть может, Анжели как раз из тех женщин, что любят «побороться с судьбой», списывая самую скверную натуру на то, что человеку просто тяжело пришлось в жизни! Этим привычный уже обмен «любезностями» между противниками и завершился, Рейна и не думала, что короткий разговор подтолкнет ее противника к более решительным действиям. А если вдруг и подумала, что толку? Казалось, сорвавшийся Зебель никому, кроме себя же, этим бы не навредил: столкнувшись с настойчивыми знаками внимания, Анжели и разговаривать-то с ним больше наедине не стала, не говоря уж о том, чтобы впускать в дом в отсутствии Малаки! Это и сам дьявол понимал великолепно – но, как видно, слишком долго копилось раздражение и злость на «девчонку», испортившую столь блестящую статистику пороков.

Сперва он просто шаблонно действовал наобум, пуская в ход почти ничего не значащие любезности, неуклюжие, словно невольные оговорки, комплименты, вплетая рассеянные, будто бы извиняющиеся, намеки на сходство Анжели с какой-то мифической «замечательной девушкой», с которой якобы Зебель был знаком «много лет назад» и многозначительные недоговорки служили завершающими штрихами к картине некой таинственной трагичности, которая некогда оборвала это давнее знакомство, но до сих пор «не позволяла окончательно забыть». Рейне казалось, будто ее противник нарочно собрал все самые пошлые штампы… наверное, Анжели тоже так думала, для обычного человека она часто демонстрировала достаточную проницательность, но то ли привычка относиться к окружающим со всем возможным сочувствием затуманила ее восприятие, то ли выдуманная до самого последнего слова «трагическая история» неприятно смешалась с собственными переживаниями из-за, как ей казалось «отдаления» Малаки в последнее время. В этом весь Зебель – сперва делать все, чтобы подопечный загружал себя работой по самое горло, считая, что именно в этом и проявляется забота о семье, а потом таскаться к тоскующей Ажели с фальшивым насквозь сочувствием и этими своими… сентиментальными историями, окончательно доводя ее до слез!

Когда во время очередного приступа «откровений» навязчивого гостя, Анжели, пытавшаяся, как могла, поддержать его, сама отвернулась, чтобы украдкой вытереть выступившие слезы, Зебель изобразил, с куда большим жаром, чем обычно у него получалось, раскаяние и почти испуг, делая вид, будто ни в коем случае не хотел ее расстроить. Пытающаяся разом совладать со сжимающей сердце тоской и нахлынувшей неловкостью Анжели и опомниться не успела, как оказалась почти в объятьях, уже никак не вписывающихся в рамки обычных поддержки и утешения. Рейну затрясло от негодования, отчасти она словно бы сама ощутила это грубое прикосновение, отчасти невольно злило оцепенение Анжели, которая, вместо немедленной попытки высвободиться, заторможено боролась с накатившими слабостью и дурнотой. Иногда всем этим девушкам из состоятельных семей сильно не хватает умения действовать резко и грубо – в те моменты, когда без такого действительно не обойтись!

«Но что я сейчас могу сделать?!»

Вмешиваться в работу противника с подопечным Хранитель не имел права, но, в конце концов, Анжели не была их подопечной – и вся эта нелепая сцена даже не была разыгранным перед Малки спектаклем. Значит, Рейна имела полное право попытаться это прекратить… вот только – как? Не материализовавшись же посреди гостиной прямо на глазах. Даже если перевоплотиться где-то в доме и сделать вид, будто вошла через дверь для прислуги… Прежде, чем Рейна поняла, что со стороны впала в точно такое же потрясенное оцепенение, лихорадочно размышляя, как правильнее будет себя повести – Анжели первой удалось это оцепенение сбросить и в панике отшатнуться.

– У…уход-дите! Немедленно! – прозрачная розоватая кожа землянки казалась сейчас бледной, почти серой, только на носу и щеках пылали неровные лихорадочные пятна.

– Вы уверены, что именно этого хотите? – в улыбке Зебеля сверкнула вся накопленная за последние годы злость, начисто сметя фальшивую маску сентиментальной неловкости, когда он попытался схватить Анжели за руку, а она, вывернувшись в последний момент, сама выбежала из гостиной на верхний этаж просторного холла.

– Что ты творишь? – с не меньшей паникой воскликнула Рейна, но противник в человеческом облике просто прошел насквозь преградившего путь ангела, словно и не видел ее, как не видят обычные земляне.

– Скарабей, ак… сними экранирование, быстро!

Жучок с сомнением застрекотал и защелкал, но, как видно, что-то в тоне Рейны заставило его подчиниться с невольной поспешностью. Стрелой вылетев в холл, Рейна едва не врезалась в спину своего противника, но – все равно опоздала. Зебелю, впрочем, догнать Анжели тоже не удалось, когда он выскочил из гостиной следом, так же успел лишь проследить взглядом, как добежавшая уже до широкой лестницы в прихожую женщина в панике резко оглядывается и, запутавшись в длинной слишком узкой юбке, с приглушенным вскриком падает на ступени…

– Анжели!

Рейна не успела. Ни оттолкнуть Зебеля и схватить землянку, стоило той только потерять равновесие, ни остановить падение прежде, чем Анжели, словно сломанная коллекционная кукла в разметавшихся белокурых кудряшках, рухнула вниз, на первый этаж холла. И ангел сама была слишком перепугана, чтобы с ходу определить, насколько она пострадала. Лишь поймав себя на трусливой мысли, что медлит еще сильнее, не решаясь прикоснуться к Анжели, пока та приглушенным стоном не показала, что, по крайней мере, осталась жива, Рейна почти рухнула на деревянный паркет, обхватив женщину руками и обняв засиявшими крыльями.

– Анжели… все в порядке. Я здесь, я… я обо всех вас позабочусь. Всегда! Я…

Несколько искрящихся слезинок упали на побледневшее до прозрачности лицо земной женщины и скатились по ее коже. Крылья светились все ослепительнее, заключив и Рейну и Анжели в сияющий кокон.

– Чего это ты творишь?! – забеспокоился поспешно спустившийся следом Зебель. На исключительно счастье которого Рейна сейчас просто не могла отвлекаться, чтобы устроить дьяволу за все это заслуженную взбучку. Он хоть понимал, что сам едва не натворил?!

На лицо Анжели постепенно вернулись краски, а лихорадочное, неровное от боли дыхание стало глубоким и спокойным, теперь женщина в объятьях Рейны казалась безмятежно спящей.

– Рейна, Помощник седьмого ранга, Вам не предоставлялось право на сверхъестественное вмешательство в виде исцеления.

Позади Зебеля всплеском теней выросли три корявые фигуры посланников Подземелья. Рейна содрогнулась, крепче прижимая к себе Анжели.

– У нас была исключительная ситуация! – предательски севшим голосом воскликнула она. – Анжели и ее дитя оказались в смертельной опасности по вине Зебеля! Я не могла терять время и подавать заявку на исцеление – когда каждая секунда…

– Эй! – противник обеспокоенно завертелся. – Я эту дуру с лестницы не толкал, и сверхъестественных сил тем более не использовал, с чего это вдруг – по вине?!

– А это, пожалуй, будет решать министерство.

Плеча Рейны мягко коснулась ладонь, а средних звезд серафим с соломенно-желтыми волосами попытался так же бережно забрать Анжели из рук Рейны. Та отступила на шаг, едва не врезавшись в еще одного серафима, возникшего за ее спиной.

– Вы что, не понимаете? Самое важное, что есть в жизни моего подопечного, это его семья! Зебель знал, что, если Малаки потеряет их, отчаяние толкнет его к еще более страшному падению, поэтому пытался избавиться! Единственное, что было необходимо…