Чтение онлайн

– Поздравляю вас, Леонид Витальевич!

Оленин, не понимая, с чем поздравляет его командир, вытаращил глаза и неуверенно протянул руку.

– Товарищ подполковник, с чем можно поздравить Оленина? «Боевой» или «Отечественная война»? – спросил, улыбаясь, Остап, полагая, что Оленин награжден.

– При чем тут война? Лейтенанта с двадцатидвухлетием поздравляю… Вам все в голове война да ордена… Вояки… – нахмурил брови Хазаров.

Вконец смущенный Оленин невнятно пробормотал благодарность, польщенный тем, что подполковник знает день его рождения.

– Ну ладно, именинник. Передай старшине, что мои сто граммов сегодня причитаются тебе, а сейчас готовься к заданию. Как именинника, возьму своим ведомым, – улыбнулся Хазаров и еще раз провел щеткой по усам.

«Ну и память!» – сдвигая, на затылок пилотку, с восхищением подумал Борода.

Предупрежденный заранее товарищами, Черенок пошел представляться командиру.

Когда он по всем правилам устава строевой службы доложил о своем возвращении, Хазаров, выслушав его рапорт, пожал руку:

– Слышал, слышал о вас… О вашей работе, товарищ старший лейтенант, слышал, – поправился он и, покосившись на суковатую палку, на которую опирался летчик, спросил:

– Вы как же… и летать намереваетесь с палкой?

– Нет, товарищ подполковник. Это временное приложение.

– Хм… Может быть, вы некоторое время отдохнули бы? А? Говорите без стеснения. Я постараюсь добыть вам путевку в Кисловодск. Подумайте!..

– Я прошу оставить меня в полку. А палку я сейчас же выброшу, – пообещал Черенок.

– Зачем выбрасывать? Пригодится. Незаменимое оружие против собак, – в полку вон целую псарню развели. Скоро выйти нельзя будет, пятки отгрызут, – усмехнулся Хазаров. Улыбнулся и Черенок, вспомнив плюгавого пса, шнырявшего между ногами летчиков, и уже серьезно сказал:

– Товарищ подполковник, у меня есть только одна просьба.

– Говорите, – сказал Хазаров.

– Я прошу ввести меня в строй в самое ближайшее время. Если можно, на этой же неделе.

Хазаров нахмурил брови, посмотрел на Черенка. Щетка энергично прошлась по усам.

– А я прошу не лезть поперед батьки в пекло. Придет время, вас и без просьб выпустят в воздух, – произнес он раздельно. – Сегодня будет приказ о назначении вас командиром второго звена. Вы были раньше во второй эскадрилье?

– Да, во второй.

– Ну и добро. Там и останетесь. Работы много. Надо учить молодежь. Мне известно о вашем методе вождения групп развернутым фронтом на малых высотах…

– Это не мой метод, а лейтенанта Попова. Я только соучастник и то не смог ни разу осуществить такого удара из-за ранения, – доложил Черенок.

– Вот, вот… Разбери вас… А Попов говорит, что он соучастник. Ну, не в этом дело. Идея хорошая и нужная. Необходимо распространять ее шире, на все полки. Как получим новые машины, придется заняться тренировкой экипажей. Справитесь с работой?

– Раньше справлялся. Надеюсь, что и теперь сумею.

– Хорошо. Идите устраивайтесь.

– Есть! – козырнул Черенок и, четко щелкнув каблуками, вышел, чувствуя на себе внимательный взгляд подполковника.

– Ну, как? Познакомился? – окружили его друзья.

– Кажется, да…

– Скажи, Вася, а не советовал ли он тебе «не лезть поперед батьки в пекло»? Только правду говори, – теребил его Остап.

– Помнится, советовал.

– Ага! А что я тебе говорил? Ты проспорил, Аверин, – стукнул Остап по плечу молодого летчика.

– А строевой подготовкой твоей не интересовался? – спросил Оленин.

– Нет. Рекомендовал только палку беречь, чтобы собака не загрызла.

Вскоре после того как Черенок представился командиру полка и старшина принес ему постельные принадлежности, дневальный объявил, что обед готов. Все собрались в столовую.

По дороге их остановил Черенок:

– У меня ведь для вас подарок есть от колхозников. Распакуем его.

Черенок достал ящик. Зандаров вытащил из ножен кинжал.

– Э-э, братцы, да тут «глазунья» в натуральном виде! – воскликнул Борода, снимая крышку с ящика. – Крр-а-со-та! Понесли на кухню. Настя сейчас соорудит царь-яичницу. Это тебе не американский яичный порошок! – многозначительно заметил он.

На вечер были назначены теоретические занятия летного состава. Присутствуя на них, Черенок познакомился со всеми летчиками. Полк был почти укомплектован.

Ожидали только воздушных стрелков, которые застряли где-то в дороге. Среди молодых летчиков особое внимание Черенка привлек младший лейтенант Скворцов. И не потому, что в нем было что-либо незаурядное, отличающее от других.

«Любопытный тип», – думал Черенок, наблюдая, как Скворцов буквально из кожи лез, стараясь показать перед начальством свои знания. На каждый вопрос он поднимал руку, подскакивал, как школьник, делал ненужные поправки. А когда Хазаров задал ему вопрос по тактике, он стал отвечать так нечетко, таким канцелярским языком, что все невольно повернулись к нему. В технике пилотирования Скворцов также зарекомендовал себя не блестяще, хотя летал неплохо.

«Летает без вдохновения…» – подумал Черенок, наблюдая неделю спустя за его полетом.

Зато в выполнении уставных требований Скворцов был безукоризнен. Никто лучше его не мог нести обязанности дежурного по полку, отдать рапорт, приказание караулам, по-ефрейторски козырнуть и щелкнуть каблуками. На это он был мастер! На нем как-то по-особенному хорошо и щеголевато сидела гимнастерка. Внешняя выправка Скворцова и весь его бравый вид невольно вызывали уважение к нему, как к офицеру высокой дисциплинированности. Делая перед полетами смотр летного состава, построенного в две шеренги, Хазаров остановился против Попова и, нахмурившись, сказал:

– Равняйтесь по Скворцову. Учитесь у него тому, каким должен быть офицер! А вы даже бриться вовремя не успеваете, заросли, как пещерный житель. – И, повернувшись, подполковник прошел дальше, не заметив острого взгляда Грабова, следовавшего рядом с ним. Попов выслушал замечание командира полка, не моргнув глазом, но в душе затаил обиду.

А Грабов подумал:

«Командир безусловно прав. Выговор Попов заслужил, но ставить в пример ему, старому летчику, не раз доказавшему свою дисциплинированность в боевых делах, этого петушка не следовало бы».