Чтение онлайн

– Извините, за опоздание, Лидия Михаллна! – донёсся голос Серафима из-за спин ребят.

– А, – обратила на опоздавших внимание заведующая отделением, – святая тр… хм, нет… святой квартет!

Ребята замялись на месте, не зная, что дальше делать.

– Ну, проходите же скорее! Чего встали? – чётко и строго сказала женщина. – Ну же!

Ребята гуськом быстро потопали мимо парт, рассевшись на заднем ряду.

Виктор краем глаза заметил ещё одного человека рядом со взрослой женщиной – молодую девушку.

– Итак, – продолжила заведующая отделением, – На чём я остановилась? Хм. А. Да. К нам перевелась новая студентка. Вот она, – заведующая указала жестом на рыжеволосую девушку, стоявшую по правую руку от неё. – Звать Юлей. Девочка умная, хорошая. Не обижать её! – У меня всё, Анфиса Павловна, – сказала она, обращаясь к преподавателю.

– Хорошо, – ответила та.

– Ах да! – вновь обратилась заведующая к студентам. – Следующей пары не будет – Валентин Игоревич заболел. Не знаю, когда Анфиса Павловна решит закончить свою пару, поэтому заранее предупреждаю: спускаемся и уходим из помещения тихо, без лишнего шума, визга, воплей и топота (как это обычно у вас бывает)! Ясно?

Студенты, довольно улыбаясь, одобрительно покачали головами и начали перешёптываться.

– Ну, всё, я побежала, – сказала Лидия Михайловна, повернувшись к преподавателю. – Ещё увидимся, дети! – попрощалась заведующая со студентами, выходя из аудитории.

– Присаживайся, Юль, – вежливо предложила Анфиса Павловна новой студентке.

Юля улыбнулась, молча кивнув головой, и села на ближайшее свободное место, которое оказалось за одной партой со старостой группы, ввиду отсутствия подруги старосты.

– Ничего, что я здесь села? – робко спросила Юля.

– Ну, вообще-то, ничего, – начала было староста, облокотившись на парту, – но просто тут обычно моя подруга сидит, но её сегодня нет, она приболела, так что можешь сидеть, без проблем. Просто имей ввиду.

– А. Хорошо, – тихо ответила Юля. – Завтра я найду себе другое место, – слегка улыбнувшись, сказала Юля.

Марфа, староста, почувствовала себя неловко, сидя рядом с новым незнакомым ей человеком, но не растерялась и тоже улыбнулась, правда вышло это не столь удачно. После нелепой секундной паузы, Марфа отвернулась, затем, то ли от смущения, то ли от тяжкой доли старосты группы, опустила голову, отчего её длинные прямые волосы, закрыв её лицо, едва коснулись парты, и глубоко вздохнула.

Свою пару Анфиса Павловна закончила раньше, отпустив детей домой ещё до звонка. Все они засуетились, начав складывать свои вещи в сумки.

Виктор, одним из первых вскочивший с места к выходу, проходя мимо парты, за которой обычно сидела староста, окинул взглядом новенькую согрупницу.

– Привет, – сказал он, улыбнувшись.

Рыженькая девушка застыла с пеналом в руке, подняла голову и, едва заметно улыбнувшись, промолвила тонким девичьим голоском:

– Привет…

Глава 2

Тревожные мысли не давали Виктору покоя: «Придумай что-нибудь… Ты же умный парень… Хех… Ну, да, конечно. Тоже мне, гения нашёл! – усмехнулся молодой человек, идя по улице в сторону своего дома. – Хм. – задумался он. – Церковь… а что если здесь и правда замешана какая-то нечистая сила? Хех… Хм. А, может, всё-таки, сходить? – задался он вопросом на ходу. – Не сказать, что я такой уж прям верующий, но тем не менее. Ай, чёрт с ним! Схожу! И так бываю там крайне редко. Пора бы уже…» – решил парень, свернув на соседнюю улицу, ведущую к городской церкви, а если быть точнее – православному храму.

«Вот она». – произнёс он вслух, остановившись перед церковью.

Виктор окинул взглядом величественное здание, высотой с трёхэтажный дом, включая «пьедестал» – церковный фундамент, и ведущие по нему к главному входу триста ступенек.

Преодолев три лестничных пролёта, по сто ступенек каждый, Виктор оказался у трёхметровых позолоченных дверей.

«Чтож, – сказал он сам себе, – вперёд!»

Он открыл дверь и вошёл внутрь. Его взору предстала вся красота христианской культуры: слегка поблекшие старые иконы и кресты, белые колонны, держащие на себе расписной «небосвод» церкви, озаряющие всё вокруг семисвечники и паникадило, престол с антиминсом, евангелием, по размерам больше энциклопедии, парой напрестольных крестов, дарохранительница и лампада, и, разумеется иконостас, отделяющий основную часть церкви от той, что сокрыта от глаз прихожан.

Медленным шагом блуждая по церкви и впитывая всё величие и энергетику этого святого места, Виктор ощутил некое тепло, населяющее его душу.

Он подошёл к одному из подсвечников, поднёс к нему приготовленную заранее свечу, как вдруг, услышал внезапно раздавшийся мужской голос:

– Здравствуй, сын мой! – произнёс священник.

Молодой человек вздрогнул.

– Батюшка, – обратился Виктор к нему, опустив руку с незажжённой свечой.

– Я чувствую тревогу в твоём голосе – уверенно произнёс священник, будто он знал, что происходит у парня на душе.

– Так и есть, – ответил молодой человек.

– Не желаешь поведать мне? – спросил священник.

– Да, я бы с радостью… – начал было тот, – … но, вот, боюсь, вы не поймёте меня.

Священник дотронулся левой рукой до правого плеча Виктора и произнёс, слегка улыбнувшись:

– Это мой долг – попытаться понять каждого и помочь, сделать всё, что в моих силах, сын мой.

– Просто, я как бы не особо верующий… – объяснил Виктор.

– В таком случае, что же ты делаешь здесь? – поинтересовался священник.

– Хм… – задумался молодой человек.

– Вот видишь – на всё воля божья, – улыбнулся священник. – Порой, вера сама ведёт нас туда, куда нам надо, даже если мы не видим, не верим и не знаем куда именно нам надо. Так что, будь уверен в том, что всё происходящее есть ни что иное, как божий замысел, которого нам скорее всего не понять, но, тем не менее, он есть таков, каков он есть, каким его создал Творец, и другого нам не дано. Не волнуйся, раз ты здесь, значит наш Создатель желает помочь тебе. Будь в этом уверен.

– Ну, раз такое дело… – согласился парень, отведя взгляд в сторону.

– Поведай мне, что беспокоит тебя, сын мой?

– Меня сильно беспокоят мои сны, святой отец.

– Что с ними не так?

– В них много негатива… много жестокости, много зла… много непонятных мне вещей.

– Тебя мучают кошмары?

– Я не могу назвать их кошмарами, святой отец. Это что-то более зловещее. Это, как будто что-то внутри меня хочет вырваться наружу. Понимаете?

– Ты слышишь голос? Тебя что-то побуждает к дурным поступкам?