Чтение онлайн

Гость начал разговор издалека:

– Знаю, господин мой Дмитрий, что ты давно уже стал важным киевским боярином. Но ведь богатство тебе принесли не родовые поместья, а торговые дела. Ты не такой, как те ленивые бояре, что на своих землях сидят, холопами помыкают и крестьян обирают. Ты свое состояние приумножил умом и смелостью, как все хорошие купцы.

– Так. Складно говоришь, Зоил Оксивант, – усмехнулся Дмитрий. – Что же дальше?

– А дальше хочу, чтобы мы с тобой вошли друг к другу в доверие, завели знакомство. Ты купец, и я купец, мы всегда найдем общий язык.

– Не иначе, как ты хочешь предложить мне быть твоим поверенным в Киеве, чтобы тебе самому сюда не ездить. Так? Ведь вы, ромеи, не очень-то любите путешествовать, особенно морским путем.

– Это ошибочное мнение, – возразил грек. – Так любят говорить о нас латинские купцы. Но мы, ромеи, издавна странствовали по всему свету, бывали даже в Индии и Эфиопии. А вот в торговле, надо сказать, предпочитаем больше ввозить, чем вывозить. Этому способствуют и наши пошлины.

Анна прервала рассуждения гостя, напомнив ему о цели разговора:

– По-моему, ты сказал, что речь пойдет о семейных делах?

– Да, конечно. – Зоил бросил на хозяев быстрый взгляд исподлобья. – Как бы вы посмотрели, господин и госпожа, если бы некий богатый и уважаемый ромейский купец посватал вашу дочь?

Анна переглянулась с мужем, и в ее бирюзовых глазах мелькнула тревога. Дмитрий чуть заметно улыбнулся жене и, обратившись к гостю, прямо заявил:

– Если этот купец такой же старый, как ты, мы ответим отказом.

– Ну что ты, господин… – Оксивант заерзал на месте, растерявшись от столь решительной отповеди. – Я, хоть и крепок и здоров, но в свои шестьдесят не гожусь на роль жениха. Да к тому же у меня есть жена. Нет, я не себя имел в виду.

– Тогда кого же? Своего сына?

– У меня нет сыновей, но есть племянник – замечательный юноша, весьма красивый и образованный. Он тоже купец, но из очень знатного рода. Моя сестра была замужем за патрицием. Теперь этот юноша сирота и мой единственный наследник.

Хозяева снова переглянулись, и Дмитрий недоверчиво спросил гостя:

– А с чего бы это твой племянник захотел себе в жены именно мою дочь? Что он знает о нашей семье?

– Он недавно видел вашу дочь Марию и, надо сказать, был пленен ее красотой. И она тоже его видела.

– Что?.. – Дмитрий нахмурил брови. – Твой племянник где-то встречался с Марией?

– О, это была случайная и мимолетная встреча. Мой племянник разговаривал на улице с приближенными Андроника Комнина, а твоя дочь шла мимо. Вот и все.

– Наверное, он был в числе тех царьградских щеголей, о которых говорил Андрей, – догадалась Анна.

– Ну что ж, если дело касается Марии, так пусть она сама все выслушает, – решил Дмитрий и обратился к сидящему в уголке Хрисанфу: – Сходи-ка ты, любезный, пригласи сюда мою дочь.

Когда Хрисанф вышел, Дмитрий внимательно вгляделся в бегающие глаза Зоила и спросил:

– А почему твой племянник не пришел вместе с тобой? Если он так хорош, как ты расписываешь, отчего бы ему не показаться нам на глаза?

– Он очень робок. – Зоил слегка закашлялся. – Да и к тому же вчера ему пришлось срочно уехать из Киева по делам императорской службы.

– Императорской службы? – Дмитрий удивленно поднял брови. – Но ведь твой племянник, кажется, состоит в свите Андроника Комнина.

– О нет, он следил за этим смутьяном по тайному поручению самого императора Мануила, – вдохновенно солгал Оксивант. – Но теперь, когда Андроник отправился не то в Грузию, не то в Киликийскую Армению, мой Гелиодор обязан был поспешить с докладом в Константинополь.

– Значит, твоего племянника зовут Гелиодор? – спросила Анна.

– Да… Точнее – Зоил-Гелиодор. У нас в роду принято добавлять к любому имени еще и Зоил.

– Не очень-то славное у вас родовое имя, – усмехнулся Дмитрий. – Кажется, так звали одного слишком злобного критика Гомера? – Он посмотрел на жену.

Анна кивнула, а Зоил, улыбаясь и пожимая плечами, заметил:

– Что поделаешь, такова наша семейная традиция. А у ромеев принято уважать законы семьи. Доброй памяти император Алексей много сделал для их укрепления. У нас ведь даже помолвка приравнивается к браку. Поэтому, если ваша дочь выйдет замуж за ромейского юношу, она может не сомневаться в святости и нерушимости своего брачного союза.

В этот момент Мария в сопровождении Хрисанфа вошла в комнату и, услышав последние слова Зоила, с удивлением посмотрела на родителей.

– Садись, дочка, – сказал Дмитрий. – Садись и слушай. Вот этот господин, которого зовут Зоил Оксивант, сватает тебя за своего племянника Гелиодора… точнее, Зоила-Гелиодора.

Девушка напряглась, переводя взгляд с отца на гостя. Она пока не понимала, о ком идет речь.

– Он говорит, – продолжал Дмитрий, – что ты уже видела Гелиодора несколько дней тому назад.

– Да, – поспешил вмешаться Зоил, – мой племянник был в числе тех юношей, что окружали Андроника. И он влюбился в вашу дочь с первого взгляда.

Мария покраснела и опустила глаза, но от родителей не укрылось, что на лице девушки засияла невольная радость. Маше трудно было скрыть, что сообщение гостя доставило ей удовольствие.

– А ты что скажешь, Мария? – строго спросил отец. – Тебе понравился Гелиодор?

– Я не знаю… – растерялась девушка. – Там… вокруг царевича стояло человек восемь, и я ведь не знала, который из них племянник господина Зоила.

– Самый красивый, самый образованный из всех! – воскликнул Оксивант, пожирая девушку глазами. – И он одернул тех наглецов, которые посмели заговорить с тобой. Бедный юноша совсем потерял голову из-за твоей красоты. Вчера, перед самым отъездом, преодолев свойственную ему робость, он рассказал мне о своих пылких чувствах к тебе. Теперь его счастье зависит от твоего ответа, прекрасная Мария.

Девушка смущенно молчала. Льстивая речь Зоила не вызвала у нее особого доверия, но образ блестящего красавца возле Софийских ворот, не очень ясный, но оттого еще более волнующий, встал перед ее мысленным взором. Анна, увидев смятение дочери, поспешила прийти ей на помощь, обратившись к Зоилу:

– Хорошо, сударь, мы обсудим твое предложение. Но для начала нам надо познакомиться с Гелиодором и узнать его поближе. Отдавать дочь за чужеземца – это слишком большой риск.

– А по-моему, сударыня, в Византии молодой девушке будет лучше и безопасней, чем в вашей беспокойной стране, – вкрадчиво заметил грек.