Свадьба с отсрочкой
Шрифт:
О, она отдала бы все, чтобы день за днем наслаждаться возвращением каждой бесценной детали. Но это исключено. Однако она могла в своих мечтах представлять, как красив будет этот особняк.
Келли услышала, как в замке поворачивается ключ, и затаила дыхание. Дверь начала медленно открываться. Стоя на верхней ступеньке лестницы в противоположном конце холла, она замерла. Сейчас войдет мама, ее верная подруга и преданная сторонница.
Послышался смех. Сомнений не было: это легко и весело смеялась ее мать. Но почему? Всего несколько дней назад Зои Ангелис, была убита горем после смерти любимого свекра. Неужели это она сейчас смеется, как школьница? Что стало причиной этого чуда?
Затем послышался другой смех, басистый, и Келли сразу же поняла, кто это, хотя никогда раньше не слышала, как смеется Николос Варос. Значит, это он ездил в аэропорт? Хотя разум отказывался признать правду, глаза не могли обмануть.
Дверь распахнулась, и изящная брюнетка вошла в холл, под руку с красивым, улыбающимся, блестящим Нико Варосом. Милое овальное лицо матери раскраснелось от смеха, глаза казались больше, чем обычно, и выглядела она, как минимум лет на десять моложе своих сорока пяти.
– Мама?
– спросила Келли, не осознавая, что говорит вслух.
Смех Зои стих, она огляделась в поисках дочери. Облегающее трикотажное платье цвета дыни выгодно подчеркивало ее стройную статную фигуру. Келли восхищалась фигурой своей матери и жалела, что унаследовала не эту стройность, а более круглые пропорции, характерные для клана Ангелисов.
Заметив наконец, на лестнице дочь, Зои улыбнулась, хотя Келли уловила мимолетное разочарование, мелькнувшее в ее глазах, словно мать в чем-то ее обвиняла. Да нет, наверное, показалось.
– Крошка моя!
– Зои протянула руки к Келли.
– Спускайся и обними свою мамочку.
Все опасения Келли улетучились. Крепко держа фотоаппарат и записную книжку, она начала спускаться по лестнице.
– Мама, ты замечательно выглядишь. Надеюсь, ты хорошо долетела?
– Все прошло гладко. Очень хорошо.
Келли спрыгнула, наконец с лестницы, когда до пола оставалось еще несколько ступенек, и побежала к матери.
– Я так рада!
– Она старалась не смотреть на Нико, но он стоял близко, очень близко. Слишком близко. Она ощущала приятный аромат его туалетной воды и жар, исходящий от него.
Поцеловав дочь в щеку, Зои улыбнулась:
– Нико - очаровательный хозяин.
– Она отпустила руку дочери и притянула Вароса к себе. У Келли мурашки пробежали по коже.
Слуга внес чемоданы в дом и стал подниматься наверх, однако Келли ничего не замечала. Все сейчас сконцентрировалось на Нико: на его внешности, запахе, близости, росте, позе, молчании, на его обаянии и сексуальности.
– Великодушный молодой человек.
– Зои потрепала его по щеке с почти материнской нежностью.
– Мы так мило поболтали. Кажется, будто мы знаем друг друга уже долгие годы.
Она снова повернулась к дочери, и в этот раз Келли уже не могла ошибиться: в глазах матери было осуждение.
– Ты у меня совсем не глупенькая девочка, - сказала она, поглаживая дочь по щеке.
– Так почему, милая моя крошка, почему ты сегодня не миссис Варос?
Зои немного помолчала и отступила от Келли, которая была слишком ошеломлена и подавлена, чтобы возражать.
– А теперь, Нико, дорогой, - продолжала ее мать, улыбаясь, как очарованная мужчиной девочка, - если ты проводишь меня в мою комнату, я с удовольствием приму ванну перед обедом. Не могу дождаться, когда я наконец, увижу Диона. Такой же приятный мужчина, как и его внук. Я уверена, что мне здесь очень понравится.
Келли стояла, не в силах пошевелиться, с трудом дыша, и наблюдала, как Зои и Варос идут вверх по лестнице.
«Так почему, милая моя крошка, ты сегодня не миссис Варос?»
Вопрос вертелся у Келли в голове, резкий и полный сожаления. Что случилось? Неужели эта до боли знакомая женщина - ее мать, единственный человек, который, Келли могла поклясться, всегда принимал ее сторону, что бы ни происходило?
* * *
Через час, когда Келли спускалась со стремянки, появилась ее мать.
– Мама? Я думала, ты принимаешь ванну.
– Уже приняла. Или ты хочешь, чтобы я посинела и сморщилась?
– Зои легко и бесшумно спускалась по ступенькам. Она переоделась, и теперь на ней были черные широкие брюки и легкий свитерок цвета морской волны. Темные волосы были собраны в хвостик, и она походила скорее на стройную, изящную сестру Келли, чем на ее мать.
– Крошка, - произнесла она заговорщицким шепотом, - я хочу с тобой кое о чем поговорить. Я должна знать, что с тобой случилось. Келли не поняла.
– Что со мной случилось?
Зои подняла брови и наклонилась к ней.
– Я насчет Нико, - прошептала она. Келли вздрогнула.
– Я... я не понимаю, о чем ты говоришь, мама. Зои явно была недовольна.
– Любовь моя, когда ты приехала домой и объявила, что расторгла помолвку, я сказала, что это твое дело. Я не буду вмешиваться в твою жизнь. — Она помолчала, сжимая пальцы Келли.
– Но сейчас, познакомившись с этим человеком, я начинаю сомневаться в твоем здравом уме.
– Она скептически посмотрела на дочь.
– Что тебе в нем не нравится? Разве он не красавец? Не достаточно богат? Не великодушен? Ведь он позволил женщине, которая бросила его, заняться восстановлением своего роскошного дома. И этот человек оплатил дорогу твоей матери. Разве не его, твой дедушка хвалил и обожал? Тебе всего этого мало? Какой, скажи на милость, мужчина достаточно хорош для тебя?
– Мама, пожалуйста, - прошептала Келли.
– С этим давно покончено, и я не хочу повторять все еще раз. Да, у Нико есть все, что ты перечислила. Но у него есть кое-что еще.
– Еще?
– Ее мать воздела глаза к небу.
– Есть еще что-то, чего я не назвала? Что бы это могло быть? Он любит животных? Обожает детей?
– Она покачала головой.
– Как же ты могла?
Снова она смеется над ней. Второй раз за день. Мама, по-видимому, очень расстроена.
– Мам, когда я сказала «еще что-то», это не означало ничего хорошего.
– Он бьет тебя?
– Нет! Конечно, нет.
– Играет в азартные игры? Пьет?
– Нет. По крайней мере, я об этом ничего не знаю.
Зои простонала, словно в изнеможении, и развела руки в стороны, как будто говоря: «Я сдаюсь!» Келли нахмурилась. Ей все это не нравилось.
– Мама, у этого человека мстительный характер. С того самого момента, как мы встретились в аэропорту, жизнь моя - сплошное несчастье. Поэтому я по личному опыту знаю, что он далек от того идеала, который ты нарисовала и в который хочешь верить.