Чтение онлайн

— Как ты себя чувствуешь? — тихо спросила она, прикрывая за собой дверь. Сердце Габи колотилось, как сумасшедшее.

Сердце, ты чего?

— Сойдёт. — Всего одно слово, но таким ледяным тоном, что мурашки побежали по коже.

— Джек, спасибо, что вступился за меня вчера, — робко сказала она, встречаясь взглядом с его холодными серыми глазами. Он не выглядел удивлённым, увидев её здесь. Его вообще может что-то удивить? По его невозмутимому виду этого никогда и не подумаешь.

— Не стоит благодарности, крошка. Лучше сходи мне за сигаретами. — В его голосе было столько равнодушия и цинизма, что Габи невольно поёжилась. Интересно, бывают ли сказки про циничных принцев? Да ещё и курящих. И с чего он решил, что может указывать ей?

— Нет, — твердо сказала она. И что-то в позе мужчины изменилось. Теперь он смотрел на неё с интересом. Его серые глаза слабо блеснули в свете медицинских ламп.

— Почему? — немного хриплым голосом спросил он, не прерывая зрительный контакт. Габи первая отвела взгляд.

— Я не принесу тебе сигареты. — Твердо проговорила она. — Во-первых, потому что в больнице нельзя курить. Во-вторых — это не улучшит твоё здоровье. Ну, а в-третьих, у меня есть кое-что получше. — Габи снова встретилась с ним глазами, и выдержала его тяжелый, давящий взгляд. Во взгляде Джека появилось лёгкое удивление и заинтересованность.

Девушка достала из кармана своего белого халата две баночки детского питания.

— Что это за дрянь?

— У тебя изрезана поджелудочная железа и слегка задет кишечник. — Невозмутимо начала она. — Это будет твоим ужином. Ты ведь отказался сегодня от больничной еды.

— Я не голоден.

— Глупости. Я не уйду из твоей палаты, пока ты не съешь хотя бы одну баночку. — Габи подошла к его постели и поставила детское питание на тумбочку у его изголовья. — Ну же. Это вкусно. Дети ведь едят. И знаешь, Джек, в нашей больнице есть два типа пациентов. Одни действительно болеют, а другие жалуются на питание. К какой группе отнести тебя?

— А ты из настойчивых. — Джек ехидно усмехнулся и поднял руки вверх, сдаваясь. — Ладно. Я попробую это.

— Ты был полицейским? — Спросила Габи, наблюдая, как он морщится, но ест яблочное пюре одноразовой детской ложечкой, что шла в комплекте к банке.

— Я завязал. — Он снова криво улыбнулся. — Люди — чёртовы ублюдки. И я не вижу смысла их защищать от самих себя. Пусть развлекаются так, как им это нравится. Мне всё равно.

— Люди хорошие, — возразила Габи.

Джек посмотрел в её доверчивые широко распахнутые голубые глаза, и снова цинично усмехнулся. Габи заметила, что Джек ни на секунду не отводит от нее своего пристального, изучающего взгляда. Это ее заволновало. Никто прежде так никогда не смотрел на нее. Так пристально. Так откровенно. Девушка отметила, как необычно сочетаются его русые волосы и холодные серые глаза. Взгляд Джека казался пронизывающим, резким. Габи не могла даже вздохнуть, чувствуя на себе этот давящий взгляд.

— Люди хорошие. — С насмешкой повторил ее фразу мужчина. — Чушь. Я бывал на стольких местах преступлений, что и не могу сосчитать. Хорошие люди не совершают убийств. Не грабят и не насилуют. — Его взгляд все еще не отпускал ее. И девушка почувствовала, как по всему ее телу пробежались мурашки. И это от одного только его взгляда. Ладони почему-то вспотели.

— Среди людей есть негодяи. — Согласилась Габриэлла, присаживаясь на край его кровати у ног. — Но основная масса людей добрые и хорошие. Негодяи просто очень активные. Вот поэтому только их и видно.

Джек молчал, обдумывая её слова. И не высказал возражений, когда Габи села на его постель.

— Крошка, как тебя зовут? — наконец спросил он, все еще рассматривая ее своим внимательным взглядом.

— Габриэлла. Габриэлла Бартон.

— Габриэлла, что ты делала ночью в том переулке? — вкрадчиво спросил Джек. — Искала хороших людей? И много нашла? — Он цинично усмехнулся.

— Я спешила на работу. Я опаздывала, и немного решила сократить путь, пройдя через переулки. — В её голосе проскользнуло чувство вины. Ведь это из-за неё Джек сейчас лежит с трубкой в животе и в повязках. Она сидела на его кровати так близко от его ног, что чувствовала теплоту его тела. И эта близость волновала Габриэллу. Не меньше, чем его подмечающий все детали взгляд.

— Мне не нравится, что ты ходишь по тёмным переулкам ночью. Ты больше не будешь этого делать, — властно, с полной уверенностью, сказал он.

Габриэлла невольно улыбнулась. Мужчина в бинтах, раненный, и обессиленный указывает ей как поступать. И он не шутит, с удивлением подумала Габи. Он действительно не шутит.

— Оповестить кого-нибудь из твоих родных, что ты в порядке? — Габриэлла сидела слишком близко от него, на его постели, и Джек, казалось, не имел ничего против. Интересно, его тоже волнует эта близость? По его виду ничего невозможно понять.

— Некого оповещать. — Он снова изобразил подобие ехидной улыбки. С разбитой губой это больше походило на злобный оскал.

— Может быть, тебе что-то нужно принести из дома? — завтра суббота. И у Габи целое утро свободно от лекций. — Я могу что-нибудь принести. Одежда, обувь, телефон?

— Почему ты беспокоишься обо мне? — в его взгляде, сосредоточенном на ней, было легкое удивление и заинтересованность. Люди сейчас настолько испортились, что когда видишь перед собой чистого и искреннего человека, то невольно начинаешь искать, в чём же тут подвох.

— Потому что ты этого заслуживаешь. Ты очень хороший человек, Джек, — просто ответила Габриэлла.

— Я? Речь точно обо мне? — с сарказмом сказал он.

У него голос курильщика, подумала Габи. Низкий, немного хриплый, и от этого такой волнующий.

— Доедай, я зайду проверить, как у тебя дела ближе к утру. — Габриэлла поднялась с постели, и направилась к двери. — И ещё раз спасибо, Джек. За то, что не прошёл мимо. За то, что не проявил равнодушие, и не побоялся вступить в неравный бой. И да, в том переулке я нашла одного хорошего человека. Тебя.

Ночь была темной, холодной. И снаружи не переставая лил дождь. Крупные капли ударяли по стеклам больничных окон, словно по барабанной установке.

Всю ночную смену Габриэлла не могла ни на чем сосредоточиться. Её мысли то и дело возвращались к Джеку. Она вспоминала его взгляд, что так пристально рассматривал ее. Его голые мускулистые руки, что лежали поверх голубого одеяла. Его низкий хрипловатый голос.

Каждый раз, проходя по коридору, Габи замирала у двери в его палату, прислушиваясь. Она даже не дышала, стоя у его двери. Затем, взяв себя в руки, спешила отойти как можно дальше. Сегодняшняя смена была спокойной. И девушке даже удалось поспать три часа под утро в одной из пустующих палат. Но эти серые глаза не отпускали ее даже во сне.

Что за наваждение?

И что ей с этим делать дальше?

Габи знала, что Джек старшее ее лет на десять. Но такая разница в возрасте её абсолютно не пугала. Что такое возраст? Для неё это не играло роли. Габи привлекала его сила, как физическая, так и сила характера. Привлекала его внешность. Все в нем.

От одного голоса её тело покрывалось мурашками.

Утром Габи тихо вошла в его палату. Джек крепко спал, и выглядел таким безмятежным. Почти не опасным. Габи немного постояла, слушая его размеренное дыхание, а затем окрыленная, полетела на лекции в медицинский колледж.