Чтение онлайн

— Стив прав, леди Света, на западе несколько стран поклоняются лишь Творцу.

— Я о них знаю. Но здесь нет ничего общего. Если западники похожи на зимидарцев: поклоняются одному богу, но не отрицают и других. То эти… Нет, они не отрицают четырех богов, а противопоставляют своему богу, которого называют Емзеем. В этой книге много легенд из Книги Богов, но боги представлены в самом неприглядном свете. А также несколько сказаний, как четыре бога изгнали своего отца, якобы желая оставить созданный им мир для себя. И только когда большая часть мира отринет этих богов и поверит в Емзея, он вернется и одарит своих самых ревностных почитателей.

— И что тут такого? — пожал плечами Стив. Он никогда особым почитателем богов не был, предпочитая добиваться всего своими силами. — Какая разница, как они представляют себе богов? Может и правда четыре бога изгнали…

— Не смей! — яростно прошипела Света, от ледяного янтарного взгляда Сердцееду продолжать расхотелось. — Они молятся не Творцу! «Лишь кровь последнего еретика прольётся на алтарь, мир очистится от влияния богов — Емзей придёт и одарит невиданной силой» — и это о Творце? Еретики — это мы, люди, кто молится своим богам, молятся уже несколько тысячелетий, вспоминая в своих воззваниях и их отца. Тот, кто создал мир, никогда не потребует крови своих детей. А мы такие же его дети, как и боги. Только они старшие, они его помощники, они защищают нас. А просить залить кровью мир может лишь разрушитель. Я никогда не поверю, чтобы Творец одобрял войны. Война забирает надежду, убивает любовь, уничтожает веру — всё, что олицетворяет Творца. — Леди замолкла и смущенно обвела взглядом ошеломленных её тирадой слушателей. — Извините. Просто в этой книге было ещё слишком много неприятного. Я словно соприкоснулась с чем-то противным, словно побывала в террариуме со змеями. Представляете, они проповедуют жертвоприношения. Все ритуалы связаны с кровью. Кровью женщин, детей. Если эти емзейцы станут настолько влиятельны, что смогут начать войну, стремясь навязать своего бога, то мир захлебнётся в крови. Я хочу убедиться, что мои страхи беспочвенны. Поэтому я должна попасть на эту встречу!

— А не слишком ли это надумано, леди? Из-за какой-то дурацкой книги, в которой каждое слово может быть ложью, ты придумала Зима знает что!

— Ты бы знал, как я рада бы ошибиться, — грустно улыбнулась Света, и вдруг янтарные глазки сверкнули, озарённые идеей. — А давайте проверим? Если я права, то среди наших пленников должны быть емзейцы.

После допроса работорговцев Стиву хотелось плеваться и, судя по виду, не одному ему. Янтарные глазки оказалась права. Все пленники поклонялись Емзею и, по словам работорговцев, их уже ничего не остановит. Ему было бы на это плевать, в войну есть чем поживиться, но один из принципов новой религии — полное подчинение. А это он ненавидел всей душой! Пришлось согласиться. Да и из виду леди выпускать не следовало.

Войданский корабль направился в империю. Как там будут выкручиваться, Стив ещё не решил, но, думает, за неделю-то что-нибудь изобретут. Да и Янтарные глазки пусть поломает голову. У неё это неплохо получается, должен он признать. Вот только эта девчонка едва ли от него когда-нибудь дождётся признания в этом.

Глава 8

В трущобах царило настороженное спокойствие. Изредка встречающиеся люди испуганно оглядывались. Видимо, патрули за эти четыре дня навели здесь шороху...

Рос, прибыв в Никлот, сразу же направился во дворец, где встретился с императором и его советником. Имперцы были уверены, что Светы нет в живых. В подворотне в трущобах с помощью собак нашли место с кровавыми потеками. В речке, куда обычно убийцы скидывали трупы, заметая следы, обнаружили её посох и куртку. Видимо тела, так как были уверены, что и её страж-хранитель тоже мертв, унесло течением в море. Сейчас старались воссоздать картину преступления и найти исполнителей. Через них уже выйти на заказчика, если конечно это было не простым разбойничьим нападением.

Росу бросился в глаза усталый и бледный вид императора, которого, видимо, подкосила смерть принцессы. Не удивительно, если бы Рос не чувствовал, что сестренка жива, пусть и состояние у неё удручающее, то первый же заставил бы Дара заключить союз с королевствами и объявить империи войну. Чего ещё не поздно сделать, если только узнает, что император что-то скрывает или кого-то покрывает.

До его прихода имперцам удалось узнать, что Света вместе с телохранителем и псом направлялась в семью Рыжего. Видимо, сестрёнку так достал имперский двор, что ей захотелось свободы. Вот только сокращать путь не стоило, никак не стоило. В подворотне их ждали, а может и не их, а первых кто попадётся. Принцесса со стражем оказались окружены. Нашли также следы человека на крыше дома. Видимо, был лучник.

Опросы окружения принцессы ни к чему не привели. Ни фрейлины, ни какая-то леди Айсрим пролить свет не могли. Леди лишь рассказала о встрече казначея с принцессой. В результате был допрошен казначей, князь Перевалский, расспросили принца, может, у него есть какие-то предположения. Ну да, так бы сразу признались, кто замешан. Пока исполнители не пойманы, заказчика не найти. И всё же, к счастью для Властина, Рос с ним не встретился, иначе не удержался бы и прижал того к стене. Царевич не сомневался, без Властина не обошлось, особенно после того как узнал о совместном правлении. Рейды стражи по трущобам, проверка всех известных бандитских нор ни к чему не привели, лишь распугали контрабандистов, торговцев дурью и схватили кое-каких давно разыскиваемых убийц.

Дознание зашло в тупик. Кажется, группа дознавателей склонялась к простому бандитскому нападению, вот только Рос в этом не уверен. Не бывает таких совпадений. Да и не он один. Какой-то мальчишка-дознаватель, как Рос понял, приятель сестрёнки, также сомневался. Только толку от дознавателя, не доросшего ещё до дел, связанных с высшими аристократами, никакого.

Рос решил сам пройтись по злосчастному переулку. Чего он надеялся найти, сказать не мог. Сам не знал. Он отлично понимал, что здесь был осмотрен каждый угол, каждый клочок земли, да и не один раз. А из него искатель, как из Зимы – Лето, вроде и солнце светит, а мороз дает себя знать. Будь здесь сестрёнка, она бы разобралась. Вот только, к сожалению, именно её они все ищут.

– Т-с-с.

Цесаревич вздрогнул и вынырнул от невесёлых дум. Между домами в узкой щели стоял высокий блондин, прижимающий к губам палец, прося тишины. Подозрительно окинув взглядом переулок, незнакомец тихо спросил:

– Рыжего ищешь?

Рос замер. Подавив первое желание схватить за шкирку парня и вытрясти из него всё, что тот знает, кивнул. Надежда неуверенно вползала в сердце.

Парень махнул рукой:

– Айда за мной! – скользнул через щель на другую улицу и, не оборачиваясь, быстро зашагал по грязной дороге.

Рос, стараясь не потерять из вида зелёную куртку парня, приготовил, на всякий случай, один из своих ножей и пошёл за незнакомцем.

Нож не пригодился. Парень, петляя по улицам, отчего Рос потерял всякий ориентир и сам уже не смог бы выбраться, привёл к покосившейся бедной хижине в портовом районе. Дождавшись, когда царевич приблизится, парень подозрительно огляделся и тихо постучал: три стука, два и один, затем повторил комбинацию ещё раз.

Из хижины донёсся шорох, вроде бы собачье ворчание, сердитый окрик, дверь немного приоткрылась. Выглянула лохматая старушечья голова, жёлтые пронзительные глаза остановились на Росе.

– Наконец-то, - буркнула старуха, распахивая дверь.

Рос, сделав шаг внутрь хижины, вдруг замер. Перед ним стоял худой, грязно-белый пёс, тело которого было перевязано серой тканью. Пёс с ожиданием смотрел на дверь за спиной царевича, когда та была закрыта проводником, жалобно заскулил и, повесив голову, отвернулся. И только тут Рос его узнал. Неуверенно окликнул:

– Снежок? – Тоскливый взгляд, посмотревшего на него пса, проник в самое сердце. Царевич склонился, желая успокаивающе погладить его по голове, но грозное рычание заставило отдернуть руку. Снежок, ещё раз посмотрев на дверь, хромая заковылял к тряпке, лежащей у кровати. Упав на неё, положил голову на лапы и, казалось, не мигая, уставился на дверь. Рядом с тряпкой стояла полная миска какой-то похлёбки. Рос обеспокоенно обернулся к парню и старухе, стоящих у него за спиной: – Что с ним?