Чтение онлайн

– Это не то, что я имел в виду! – горячо возразил Кайден; его броня полыхнула синим, и он поймал четырех церберовцев в сингулярное поле. Да, он стал гораздо сильнее с тех пор, как мы сражались вместе в последний раз. И гораздо увереннее в себе. Сейчас он точно знал, на что способен, и, не ожидая меня, выбирал цель, а затем разрывал ее в клочья. Теперь он ни от кого не ждал наставлений - более того, и сам мог велеть что-то сделать мне. Я пока не решила, нравится ли мне это.

– Может быть, вы поговорите об этом как-нибудь в другой раз, когда в нас не будут стрелять? – вклинился в наш разговор недоверчивый голос Джеймса – похоже, его донельзя удивило то, что мы занимаемся выяснением отношений прямо на поле боя.

Рев надвигающегося шторма начал заглушать грохот выстрелов. Не произнеся более ни слова, я принялась делом доказывать свою правоту, уничтожая врага с такой легкостью, словно не провела последние шесть месяцев, сидя на одном месте. Мышечная память – крайне полезная вещь.

У меня появилась новая игрушка – клинок, встроенный в инструметрон, который при необходимости возникал за долю секунды, с легкостью прорезая любую броню, и я с радостью пустила его в дело, наслаждаясь ощущением, с которым нож проникал в плоть. Не только Кайден научился чем-то новому.

Когда мы наконец пробились в здание комплекса, и воздух наполнил кабину лифта, я резким движением сняла шлем и глубоко вдохнула. Давно мне не приходилось носить шлемы с таким узким визором, и я почти забыла, насколько они неудобны и как непривычно было видеть экран, разделяющий меня и мою цель.

Когда я повернулась к Кайдену, он как раз снимал свой шлем. Неприветливо посмотрев на него, я понадеялась развеять те сомнения, которые у него еще оставались, но он спокойно выдержал мой взгляд, давая понять, что не собирается отступать.

– Ну же, - бросила я, чувствуя, как жар поднимается к лицу; кожу все еще пощипывало от мчавшегося по венам адреналина, - скажи это.

– Сказать что?

– То, что у тебя на уме, - пояснила я. – Назови причину, по которой ты продолжаешь подозревать меня.

Кайден вздохнул, будто поразившись тому, что я посчитала нужным задать этот вопрос.

– Ты работала на «Цербер», Шепард, они вернули тебя к жизни, и ты ожидаешь, что я просто проигнорирую эти факты? Как я могу не замечать, что их агенты находятся именно там, где и ты, при этом они охотятся за тем же, за чем и Альянс, да еще и в то же самое время?

Раздраженно закатив глаза, я отвернулась к пульту управления.

– Не смей!
– рявкнул он. – Это не имеет никакого отношения к нам. Я - майор Альянса, а потому обязан спросить.

О, это имеет самое непосредственное отношение к нам. И пусть его голос оставался спокойным, Кайден никогда не умел как следует контролировать выражение лица, и сейчас я читала его будто открытую книгу.

– В таком случае, как коммандер Альянса, - процедила я, - а также агент N7 и Спектр Совета, я надеюсь на понимание, когда говорю – в очередной раз – что не знаю, почему они здесь, что им нужно, как они это получили, перед кем отчитываются, каково кодовое название операции. Черт, я даже не знаю, что это за ячейка. Я ничего не пропустила?

Ты сам говорил им, что мне незачем лгать. Ты вел себя так, будто верил мне, но, очевидно, недостаточно. Ты поручился за меня, когда все остальные называли меня лгуньей, но сейчас, когда ты так нужен мне, ты снова отворачиваешься.

– Она говорит правду, майор, - неожиданно произнес Джеймс, и Кайден резко повернулся к нему, словно успел позабыть о его существовании. – В течение шести месяцев Шепард находилась под наблюдением, причем абсолютно добровольно.

В ответ на полный сомнения взгляд Кайдена, Вега пожал плечами и добавил:

– Слушайте, я знаю, что «Цербер» выступает против Альянса, а Шепард сейчас работает с нами, хотя, честно признаться, у нее нет объективных причин для этого. Ее имя уже дважды смешали с грязью, но она все равно сражается на нашей стороне. Мне не нужны другие доказательства.

Посмотрев на Кайдена, я указала пальцем на Джеймса и произнесла:

– Видишь? Я знаю его всего два месяца, мы почти не разговаривали, но он верит мне вместо того, чтобы называть террористкой! А ты, ты из всех… - я резко замолчала прежде, чем признать, что обсуждаемый вопрос был личным и для меня. Сглотнув, я нацепила на лицо гневную маску и с горящими решимостью глазами продолжила: - Просто поверь мне. Пожалуйста. Потому что я больше не собираюсь оправдываться перед тобой.

Кайден открыл рот, собираясь ответить, но вместо этого просто вздохнул и посмотрел так, будто надеялся одним взглядом понять меня, проникнуть в мою голову и постичь движущие мною мотивы только для того, чтобы убедиться. Я прекрасно понимала его сомнения – я бы тоже вела себя так, однако это не облегчало ситуацию, особенно учитывая, что недоверие исходило именно от него.

– Прости, Шепард, - произнес он, когда лифт остановился, - я просто…

В этот момент в дальнем конце комнаты послышался громкий удар, и мы разом повернулись к источнику шума. Подняв пистолет, я твердо посмотрела Кайдену в глаза и двинулась мимо. Мы продолжим этот разговор позже.

************

Кайден

Вот почему я так долго сомневался, принимать ли то первое повышение до лейтенанта-коммандера. Вот почему чувствовал себя так неуверенно, командуя собственным взводом. Не то чтобы мне и раньше не приходилось отвечать за других солдат, и я вполне способен был думать за себя. Проблема состояла в том, что прямо сейчас в моей голове полным ходом шла война между тем, кем я являлся, и тем, чего от меня требовало мое звание, и я понятия не имел, как примирить эти стороны. Мне так хотелось сказать, что я верил ей – разумеется, верил – и что пойду за ней, куда бы ни завела нас эта миссия, сколько бы раз мне ни пришлось отринуть сомнения и просто убедить себя в том, что она – та самая женщина, которую я когда-то любил и которая до сих пор одним взглядом заставляла мое сердце ускорять ритм.

Но майор во мне требовал, чтобы я переждал, оценил ситуацию, прежде чем бросаться в омут. Мне тяжело давалось осознание, что в случае чего мне некого будет винить, кроме себя, и что если я ошибусь, последствия могут оказаться катастрофическими. Если я доверюсь ей, не стану обращать внимания на последние тревожные открытия и окажусь неправ… только мне придется держать ответ. Я носил звание майора, я являлся старшим по званию офицером на «Нормандии». В мои обязанности входило быть подозрительным, держать Шепард на расстоянии вытянутой руки, не позволять ее хрипловатому голосу и по-прежнему смертоносному танцу на поле боя влиять на мои суждения.

Сейчас она пребывала в ярости, потому что оперативники «Цербера» определенно открыли охоту на нее. Мы слышали их переговоры, слышали, как они выкрикивали ее имя и приказывали друг другу уничтожить ее, несмотря ни на что. Впрочем, у них ничего не выходило. Никому не удастся уничтожить Шепард, тем более нескольким церберовским агентам, которых застали врасплох. Особенно после того, как она провела шесть месяцев в заточении и теперь просто горела сражением. Их старания напоминали попытки остановить торнадо коктейльным зонтиком. Джена все еще была последовательна и жестока в бою, ее стиль все еще представлял собой смесь грации и подавляющей мощи. У наших врагов не было шансов.