Свинцовый ковчег
Шрифт:
– Нет!
– яростно прервал Талли.
– Ты не прав! Посмотри на меня!
– Он гордо вскинул голову.
– Шерр'кхан такой же ящер, как и носители кратов, но он нам не враг, и я это понял! Я ему помогаю! Так и они, когда прилетят, поймут, где друзья! Как понял я!
– Ты не человек, Талли, - сурово сказал Медведь. Эти слова буквально заморозили мальчика.
– Что?
– спросил он после долгой паузы.
– Ты не человек. Ты зоннер.
Талли сглотнул.
– И… И что?
– Ни один человек не стал бы помогать Шерр'кхану, - угрюмо ответил Медведь.
– Пойми, он наш враг. Ящер или крат - нет разницы, он ненавидит нас всех. И уничтожит при первой возможности.
Талли молча стоял, глотая слезы. Медведь смотрел в сторону.
– Дашь нам вездеход?
– после долгого молчания спросил мальчик.
Медведь с болью зажмурился.
– Нет, - сказал он глухо.
– Я не имею права.
– А если б имел, дал бы?
– совсем тихо спросил Талли. Старый охотник медленно покачал гловой.
– Почему?
– Талли сжал кулаки.
– Мне жаль Шерр'кхана, но страдания ящеров - не наше дело, - хмуро отозвался Медведь.
– Они страдают по нашей вине.
– Мы не отвечаем за кратов. .
– Но отвечаем за себя!
– За себя я и отвечаю, - буркнул Медведь.
– Разговор окончен. Можешь возвращаться к своему ящеру. Его не тронут, Джейсон обещал.
Талли отпрянул.
– Капитан знает?!
– А ты думал, нет?
– Медведь фыркнул.
– Тебе позволили еще разок проверить ящера. Он, кажись, и в самом деле не крат, иначе я давно поднялся бы на поверхность с винтовкой.
Стиснув зубы, Талли отрывисто кивнул и вошел в кабину лифта. Медведь смотрел ему вслед.
– Все же уходишь?
– угрюмо спросил старик.
– Это мой выбор, - коротко ответил мальчик и нажал кнопку первого яруса. Там, спрятанный среди торосов, стоял последний вездеход Шахты 17. Медведь давно обучил приемного сына, как заводить вездеход без кодовой карты - на случай его, Медведя, неожиданной смерти.
Пока кабина поднималась, Талли стоял с закрытыми глазами. Он вспоминал свою жизнь среди людей, вспоминал несчастную малышку Лань и чувствовал, как черная ненависть к кра-там захлестывает душу.
Он, не задумываясь, продал бы эту душу за шанс отомстить.
В принципе, так он и сделал.