Чтение онлайн

У озадаченного Дзюндзиро отвисла челюсть.

— Верно! — просиял он. — Я рад, что это оказался другой. — И снова убежал.

Недоуменно покачав головой. Акитада поморщился от боли и вернулся к работе. Они управились до обеда и возвратились в гостиницу, но Акитада едва притронулся к еде.

— Среди бумаг Татибаны мы ничего не нашли, — сообщил он Торе. Или князь был слишком осторожен и ничего не записывал, или убийца унес уличающие документы с собой.

Тора только кивнул и подошел к Сэймэю, под руководством которого упражнялся в чистописании.

— А ну-ка, вы оба, слушайте внимательно! — рявкнул на них раздраженный Акитада. Голова его гудела после вчерашних излишеств. — Давайте-ка поразмышляем над этим убийством. Началось все с того, что князь Татибана тайком от всех пригласил меня к себе. По-видимому, он располагал какой-то опасной тайной, которую хотел поверить мне и боялся сообщить кому-то из присутствовавших. Мотосукэ и Юкинари мы исключили из числа подозреваемых; стало быть, остаются Дзото и Икэда.

— Думаю, они замешаны здесь оба. — Непринужденно рыгнув, Тора растянулся на спине, скрестив руки под затылком. — Один подонок развлекается с мальчиками и хоронит заживо старых монахов, а другой просто мошенник. С меня, например, этого достаточно.

— Глупости ты говоришь, — вмешался Сэймэй. — Как они могут быть виновны в одном и том же преступлении? — Он налил Акитаде чашку чаю.

— А винца больше нету? — поинтересовался Тора, перекатываясь на живот.

— Больно много пьешь, — заметил ему Сэймэй. — От вина у тебя голова пустеет и ты несешь глупости. И изволь сесть нормально в присутствии хозяина.

Тора сменил позу.

— А что такого глупого было в моих словах, что префект и настоятель замешаны оба?

Акитада растирал виски. К расстройству желудка прибавилась еще и головная боль. Он не знал, к чему отнести это недомогание — то ли к ночным приключениям в монастыре, то ли к любовным упражнениям с Аяко. Прогнав от себя эти мысли, он сказал:

— В некотором роде Тора прав. Из этой парочки могли бы получиться прекрасные союзники. У Дзото люди, а у Икэды все сведения о караване.

— Вот так-то, старик! — воскликнул довольный Тора.

— Даже слепая черепаха нет-нет да и наткнется на спасительную щепочку, — съязвил в ответ Сэймэй.

— Но это ничего не дает нам по убийству Татибаны, — продолжал Акитада. — Ни улик, ни доказательств, необходимых для ареста обоих.

— Может, кто-то умышленно надел капитанский шлем? — предположил Сэймэй. — Это, кстати, идеальный способ скрыть бритую монашескую голову.

Акитада вспомнил свиток Отоми и кивнул.

— Возможно, дама развлекалась с любовником и муж их застукал, — предположил он. — Только Дзото как-то мало подходит на роль тайного любовника. — Он порылся в ящичке в поисках зеленого черепка, обнаруженного в волосах Татибаны, и наткнулся на какой-то мелкий твердый предмет. Это оказался синенький цветочек с подноса лоточника.

Как давно это было! Интересно, зачем он оставил этот бесполезный осколок? Но пальцы снова коснулись цветка, и у Акитады возникло ощущение, что тот имеет какую-то значимость. Он взял его в руки. Похоже, вьюнок сделан из чистого золота и покрыт эмалью — техника необычная и скорее всего заимствована за морями. Акитада понятия не имел, откуда мог взяться этот цветок. Допустим, откололся от какой-то церковной статуи. А если так, то какое отношение имеет к Дзото и караванам с церковными ценностями?

— Сэймэй, ты помнишь эту безделушку? — спросил он.

Старик пригляделся.

— Вы заплатили тому проныре слишком большие деньги за этот хлам.

Акитада убрал цветок в ящичек.

— Я хочу, чтобы вы с Торой сходили на рынок. Служанка в трактире, помнится, прикипела к тебе душой, особенно когда я ей вручил весь этот, как ты говоришь, хлам. Вот и поинтересуйся, не знает ли она, где живет этот проныра. Может, он частенько к ним заходит. А уж тогда найди его и спроси, где он взял этот цветок.

Лицо у Сэймэя вытянулось.

— Господин, а нельзя ли Торе пойти одному?

— Прости, старина, но ты единственный можешь узнать в лицо этого лоточника. Гора-то в это время гонялся за Отоми и двумя монахами. — И, видя страх в глазах Сэймэя уже мягче прибавил: — Я бы не стал тебя просить, если бы это не было так важно.

С этими словами он спрятал в пояс зеленый черепок и поднялся.

— Уже поздно. Я собираюсь навестить вдову, и на этот раз намерен найти орудие убийства. Татибану огрели по голове где-то в доме. Вполне вероятно, это произошло в покоях его жены и она все знает. — О том, как неприятен ему этот визит, он распространяться не стал.

Акитада уже шел к воротам, когда вспомнил про Икэду и остановился. Как же он мог забыть, что Икэда, будучи потенциальным подозреваемым в краже ценностей, не должен знать о шагах Акитады по делу Татибаны до монастырской церемонии! Значит, явиться в монастырь с полицией Акитада не сможет. Конечно, ему хотелось отложить новое решение, но он все же направился в губернаторскую резиденцию, где и обсудил эту проблему с Акинобу.

Огромный особняк Татибаны мирно покоился в лучах бледного зимнего солнца. Зеваки здесь больше не толпились, а Дзюндзиро сразу же открыл ворота, возле которых стояли большой ящик и громадная пузатая корзина. Мать мальчика вместе с другой женщиной вытаскивали из дома огромные тюки и издали поклонились Акитаде.

Провожая их взглядом, он спросил у парнишки:

— Что случилось?

— Мы уходим. Сато уже ушел. Его забрала племянница. Хозяйка посылала за ней. Теперь здесь всем заправляет старая дракониха, она-то и велела нам выметаться.

— Жаль, — искренне сказал Акитада. Он ничем не мог помочь этим людям. — Но ты не волнуйся. Любой господин с радостью возьмет к себе в дом пару таких толковых слуг, как вы с матерью.

Дзюндзиро горделиво выпрямился.

— Мы не пропадем, господин. Я парень смышленый. А может, вы нас возьмете?

Акитада вдруг почувствовал чудовищную усталость, и ему захотелось поскорее разделаться с этим проклятым визитом.

— Боюсь, не получится, — вздохнул он. — Но ты можешь отвести меня к своей хозяйке.

У дверей в покои госпожи Татибана пришлось подождать. Когда его наконец впустили, Акитада обнаружил в пустой комнате только великаншу-няньку. Сегодня она вела себя более почтительно, проводила Акитаду все к той же низенькой ширме, предложила шелковую подушку.

— Мы не ждали достопочтенного господина, — поклонилась она то ли в третий, то ли в четвертый раз. — Госпожа сейчас выйдет. — И удалилась в другую дверь — должно быть, помочь госпоже Татибана с ее туалетами.

Когда она ушла, Акитада внимательно оглядел комнату. Здесь вроде ничего не изменилось с прошлого раза. На полу узорчатый ковер, свиток с журавлями на стене между двумя стойками, на одной из которых огромная китайская ваза, на другой искусственное деревце с жадеитовыми листьями и золотыми цветами. Впрочем, деревца этого здесь раньше не было. Акитада подошел разглядеть его получше. Милая безделушка, только стойка в день похорон была пустая. Он еще, помнится, обратил внимание на некоторую несимметричность. Стойки одинаковые — значит, и вазы должны быть одинаковые.