Чтение онлайн

— Извини, проспала, — бросила я, стараясь, чтобы голос звучал как можно более небрежно. — Ладно, пойду переоденусь. Не скучай!

Впившийся мне в спину взгляд я чувствовала почти физически. И наверное раньше меня бы проняло — но сейчас горячее желание поставить Сашеньку на место, щёлкнуть его по носу, словно бы превратилось в щит, который сберегал меня от «абьюзивного влияния».

И это, чёрт возьми, прекрасно! Я чувствовала себя как никогда свободной, прям окрылённой!

Это была даже не игра, а скорее… не знаю… противостояние. Кто кого. Кто кого сильнее зацепит. Кто в ком более сильные чувства разбудит.

Конечно, у меня было приличное такое преимущество — внешний вид. Я постоянно была полуголая. Но вместе с тем это было и напоминанием. Сашка ведь фотографировал меня и раньше. Точно также, полуголой, в ошейнике и наручниках или с руками, связанными верёвкой. Или верёвкой, обмотанной вокруг тела хитрым образом, аля шибари. Он мог фотографировать, фотографировать, фотографировать и фотографировать, лишь чуть меняя позу. Но при этом часто касаться между ног, ласкать. Я не имела права под страхом наказания даже пальцем пошевелить! А Градский мог, как бы невзначай, стоять рядом со мной и трогать, ласкать, делая вид, будто о чём-то задумался. А когда я уже подходила к пику, он редко переставал и продолжал работать. И так могло происходить много-много раз, пока я ни начинала умолять.

Я помнила это. Прекрасно помнила. И моё тело — тоже. Возбуждение было таким сильным, что ей-богу, казалось, что вот-вот потечёт по бёдрам. Наверное раньше ситуация была бы мучительной, но в тот момент, когда мы оба играли в эту игру, в это противостояние — всё казалось упоительным. Будоражащим. Я увлеклась и не думала больше ни о чём другом. Только о Саше и его реакции.

И она была. Да, разумеется, господин Градский был весь из себя невозмутим, только иногда демонстративно усмехался. Вот только взгляд горел. И я это видела. Чувствовала, как он скользит по моему телу. И была готова дать голову на отсечение, что знала, о чём Саша думал в тот момент — тоже вспоминал прошлое. То, что он делал со мной после фотосессий, когда мы оба уже были доведены до кондиции.

Но прошлое в прошлом. Я уже не рабыня.

ТЕМЫ: игра началась, будоражит, возбуждение, горячо

НАСТРОЕНИЕ: ух!

СРЕДА, 5 ОКТЯБРЯ, 20** года

21:06

Эх, нравится мне происходящее! Так тебе, Сашенька! Отольются кошке мышкины слёзки!

— Я не говорил сменить позу, — ледяным тоном проговорил Градский, когда я выпрямилась и начала разминать затёкшие ноги. Руки в это время были связаны — и не абы как, лишь бы была видимость, а по-настоящему. Впрочем, ожидать от Александра Юрьевича иного было бы глупо.

— Перекур, — как ни в чём ни бывало, ответила я. — Мне нужно отдохнуть.

Соскочив с подиума, подошла к Градскому и протянула связанные руки.

— Развяжи, будь душкой.

Кажется, во мне тогда заговорила Диана.

На мою насмешку Саша не отреагировал. Может чуть крепче сжал камеру, но потом отложил и принялся развязывать верёвки.

Короче, это был успех.

Который я поспешила развить!

Ах, Александр Юрьевич, я не понимаю, какую именно позу нужно принять! Вы не могли бы подойти и поставить всё как надо? А заодно прикасаться ко мне, хе-хе. Ах, Александр Юрьевич, уже шесть вечера! Да, я понимаю, что у вас творческий процесс. Но мы с вами не на «Дне» и не в вашей студии, где я должна была выполнять все ваши капризы. У нас с вами рабочие отношения, регламент и вот это вот всё. Ах, я снова опоздала? Уже шестой раз за неделю? Упс, прошу пардону. Пробки, такие пробки! И не надо делать вид, что вам всё равно, Александр Юрьевич! Я вижу и чувствую, что это не так. Я вижу, как вы на меня смотрите.

Ты хочешь меня, Саша. Хочешь. Как следует выпороть, а потом как следует трахнуть. Проучить. Может кто-то другой этого бы не заметил, может быть кого-то ты бы обманул этой своей холодно-спокойной маской. Но только не меня!

Правда…

Я тоже тебя хочу. Снова, как тогда. Очень. Сильно. Так сильно, что иногда даже просто сохранять неподвижность тяжело! Но вдалбливаю себе, что это тело, просто тело. А в мозгах держу конкретную цель. И не позволю себе отвлекаться.

ТЕМЫ: игра, месть сладка, Градский, обоюдно, фонтан эмоций, возбуждение

НАСТРОЕНИЕ: вижу цель — не вижу препятствий

ВТОРНИК, 11 ОКТЯБРЯ, 20** года

20:20

Сегодня был настоящий успех! Подлинный! Клео, ты бы меня видела! Твой человек был на высоте!

Во время съёмок наши с Сашкой лица оказались так близко, что между ними были какие-то жалкие сантиметры. На самом деле, момент весьма… будоражащий. Я чувствовала Сашкино дыхание, смотрела на его губы. Твёрдо сжатые, только уголок чуть приподнят. Ах, как бы я усмехаюсь! Ах, как бы мне всё нипочём! Но глаза чёрные. Во взгляде — огонь.

Я было тоже усмехнулась, но этот взгляд таки меня загипнотизировал. Просто стояла и смотрела, смотрела, смотрела (хотя было дикое желание поцеловать — да что там, впиться в него!). Саша тоже никуда не торопился, хотя перерыва никто не объявлял. Вдруг положил палец мне на губы. Провёл вдоль, чуть надавил на подбородок, заставляя приоткрыть рот. И проник внутрь.

И тут во мне словно что-то щёлкнуло.

Гипноз развеялся, и я… укусила Сашку за палец!

Ох, Клео, ты бы видела выражение его лица! Божечки, это просто бесценно! Такой выходки в такой момент он от меня ну никак не ожидал! Вообще! У меня до сих пор перед глазами стоит эта физиономия с помесью растерянности, удивления, возмущения и негодования. Как жаль, что ты не видела, Клео! Как жаль, что фотоаппарат был не у меня в руках!

Уф, до сих пор отсмеяться не могу!

— Рабочие отношения, Александр Юрьевич, — ужжжжасно мило улыбнулась я, хлопая ресницами. — Вы мне помаду хотели поправить, да? Спасибо большое! Ну что, продолжим?

Как и всегда, Градский быстро пришёл в себя и сделал своё фирменное непроницаемо-каменное лицо. Кивнул и мы продолжили работать.

Но те мгновения я не забуду никогда!

Что ж, 1–0 в мою пользу. То ли ещё будет!

ТЕМЫ: то ли ещё будет, месть сладка, кусь, облом

НАСТРОЕНИЕ: кусючее

ПЯТНИЦА, 14 ОКТЯБРЯ, 20** года

01:42

Как же меня всё это заводило! Эта игра! Противостояние! Признаюсь честно, каждый день, приходя домой, я шла в душ (если Женька уже был дома) или просто ложилась на кровать и долго-предолго занималась самоудовлетворением. Трусы были — хоть выжимай. Такое чувство, что все те годы с Женей я вообще не знала, что такое оргазм, пусть даже достигнутый ласканием себя пальцами или какой-нибудь секс-игрушкой.

Было дело, когда уж совсем сильно припёрло, я хотела привлечь благоверного — а вдруг на этот раз получится? При таком-то сильном возбуждении!

Но… нет. При одной мысли об этом всё как-то «падало». И нет, дело не в том, что я испытывала к Женьке отвращение — всё гораздо хуже. Я испытывала к нему другое чувство, и было оно почти такое же сильное, как всё то, что я испытывала к Градскому.

Чувство вины.

Женька столько для меня сделал! Так помог! С ним так хорошо, уютно, комфортно! Но для меня это стало новым болотом, ей-богу. Не знаю, что я за человек такой, но мне нужны чувства. Эмоции. Яркие. Сильные. Не обязательно постоянно, не каждый день — от такого тоже устаёшь, я знаю. Но и вообще без них? Два года…