Чтение онлайн

Таким образом, вопрос решен. Я позволяю себе рассмотреть вариант того, что встреча с Эмерсоном была не жестокой шуткой вселенной, а подарком судьбы. Супер сексуальный, супер горячий, супер умный подарок в лице невероятного человека, которого я полюбила, когда была еще ребенком. Как-то так.

После того, как перемерила, по крайней мере, двадцать вариантов, выдержала три боя с Райли и побывала в шаге от того, чтобы забронировать себе билет на самолет в Канаду, лишь бы не идти на этот вечер, я вышла из квартиры, чтобы встретиться с Эмерсоном. Он предложил мне опять пересечься на Нижнем Ист-Сайде, что всего в нескольких шагах от здания, где расположен офис «Бастиан». Я приехала, опоздав всего на несколько минут, и притормозила на углу. Именинника нигде не было видно.

Райли одела меня в темно-красное платье с низким вырезом на спине и глубоким, круглым декольте. Мои светлые волосы уложены в свободный пучок, а в такой теплый, весенний вечер даже нет необходимости в пиджаке. Мой желудок немного сводит, и я все еще сомневаюсь, а не привиделся ли мне вчера Эмерсон, но готова подождать еще пять секунд, или около того, прежде чем сбежать.

«Пять… - отсчитываю про себя. – Четыре... Три...»

Чувствую прикосновение руки на спине и резко поворачиваюсь, чтобы увидеть Эмерсона перед собой. И, конечно, он выглядит абсолютно фантастически. В сером пиджаке, светлых брюках, модных замшевых лоферах он смотрится очень уместно в этом районе. Он оставил свои очки, что позволило мне лучше рассмотреть его двадцатипятилетнее, вернее, уже двадцатишестилетнее лицо.

– Ты пришла, - усмехается он, его глаза блестят, когда смотрит на меня.

– Ага, да, - пожимаю плечами, сгорая под его взглядом.
– Я не могу устоять перед мартини.

– Эй, возьму на заметку, - отвечает он.
– Пойдем. Бар недалеко.

Я сжимаю свою маленькую черную сумочку, пока Эмерсон ведет нас к ничем не примечательной двери, затерявшейся между магазинами. А затем стучит в дверь: три быстрых, два коротких удара. На эту выходку я приподнимаю бровь, но прежде чем успеваю хоть что-то сказать, дверь распахивается.

– Это в некотором смысле подпольное место, - объясняет он, кивком головы приглашая следовать за ним.
– Просто чуть-чуть эксклюзивное.

А он не шутил. Когда я захожу за ним в тускло освещенный бар, то чувствую, как у меня отвисает челюсть. Это место элегантное, безупречное и невероятно шикарное. Я готова рассмеяться, вспоминая маленькую приморскую лачугу, в которую мы пошли на его восемнадцатый день рождения. Как далеко мы зашли! Здесь, наверное, дюжина людей, и все они выглядят идеально. Это, должно быть, элитное, секретное место, известное только богатым и знаменитым. Погодите-ка... Эмерсон теперь богат и знаменит?

– Это мой любимый стол, - говорит он, опускаясь на плюшевый диван в угловой кабинке.

– У тебя здесь есть любимый стол?
– вздыхаю, присаживаясь рядом.

– Конечно, - ухмыляется он.
– И любимый напиток тоже.

Я смотрю в изумлении, когда бокал мартини появляется на столе перед Эмерсоном. Он подмигивает официанту, который точно знает, что обычно заказывает Эмерсон. Официант, одетый в более дорогой костюм, чем любой из мужчин, с которыми встречалась, спрашивает, что я буду заказывать.

– Я буду... Тоже, что и он, - слабо отвечаю.

Мужчина кивает и торопится приготовить мне напиток. Я рассматриваю все вокруг: изысканный зал, красивую клиентуру и призрака из прошлого, сидящего за столом напротив меня.

– Ладно, - наконец, говорю я.
– Это, мой друг, можно официально объявить странным.

– Думаю, в каком-то роде так и есть, - смеется Эмерсон, который более чем счастлив признать странность нашего воссоединения.
– Но разве хорошие вещи в нашей жизни не сюрреалистичны? Скажу так, все в наших руках.

Бокал идеального мартини материализуется передо мной, я благодарю официанта, беру вермут и поднимаю тост.

– Ну, с днем рождения, Эмерсон, - говорю я. – Надеюсь, ты наслаждаешься своей единственной ночью, когда старше меня, так же сильно, как когда-то, когда мы были детьми.

– Оу, думаю да, - улыбается он, чокаясь со мной.

Я делаю глоток своего напитка и застываю, смакуя его умопомрачительную восхитительность. Это определенно качественный вермут. Название которого, уверена, должно храниться в секрете. Напиток, как этот, должно быть, стоит целое состояние. И Эмерсон обычно заказывает именно его?

– Итак, думаю, последние восемь лет прошли для тебя хорошо? – спрашиваю я, ошеломленная тонким вкусом вермута.

– Я сделал их удачными для себя, - кивает Эмерсон.

– Ну, поскольку тут нет элегантного, плавного перехода, начнем сначала, - говорю ему.
– Как поживаешь, Танк?

– Уфф, - съеживается он.
– Используешь мое старое прозвище в лакроссе? Жестоко.

– Ага. Прежние времена ожесточили меня, - говорю, стараясь сохранить серьезное выражение лица.
– Теперь рассказывай!

– Хорошо, хорошо, - говорит Эмерсон, делая очередной глоток.
– Ну, когда мы последний раз виделись, дерьмо вышло из-под контроля. У мамы случился рецидив, а я просто… Ну...

– Выбил дерьмо из первоклассного мудака, за что был исключен, - заканчиваю его мысль.

– Так будет точнее, - кивает Эмерсон. – Мы с мамой собрали вещи и уехали. Ненадолго остановились у ее сестры в Пенсильвании. Положили маму на реабилитацию, а я нашел небольшую квартиру за пределами Филадельфии. Хороший город, знаешь ли. Я мало чем занимался в течение следующего года, за исключением того, что навещал маму, иногда подрабатывал и оплачивал аренду, ремонтируя компьютеры. Не думаю, что ты знала это обо мне в школе, но я всегда был своего рода техническим умником. Я увлекся программированием, данными построения вещей, которые другие люди могли бы использовать.

– Я получил свой диплом об общем образовании и сказал себе, что у меня есть год, чтобы узнать немного больше о программировании перед поступлением в колледж. Потом пошел на курсы в городе и выяснил, что я чертовски хорош в этих вещах. В то время, когда создал свой первый реальный проект, приложение «Craze» как раз было на пике популярности. Чуть-чуть удачи, серьезные вложения венчурного фонда для поддержки - и все получилось. Я продал свое приложение, получил кучу денег. Буквально за одну ночь все изменилось. Таким образом, вместо того, чтобы идти в колледж, я просто продолжал строить и придумывать, и встречаться с новыми людьми. В конце концов, я познакомился с Купером, и он едва ли не на блюдечке с голубой каемочкой передал мне управление европейскими офисами «Бастиан». Я работал там несколько лет подряд, и это было удивительно.

– Итак, ты говоришь мне, что ты, плохой парень и спортсмен, стал техническим миллионером?
– спрашиваю, уставившись на него через стол.

– Близко, - говорит он, не в силах сдержать свою гордую, но скромную улыбку.
– Из плохого парня и спортсмена я стал техническим миллиардером.

Мои глаза расширяются, пока я постигаю смысл сказанного им. Улыбка Эмерсона увядает, поскольку я молча сижу рядом.

– Извини, это было как в идиотском фильме? – нахмурившись, спрашивает он.
– Не знаю, о чем я думал, преподнеся все так…