Чтение онлайн

– Нам по двадцать пять! – с иронией смеется он.
– Мы можем делать все, что нам нравится.

– Тебе двадцать шесть, - напоминаю ему.
– И я потратила последние восемь лет, самостоятельно собирая свою жизнь по кусочкам. Я не собираюсь позволять тебе разрушить ее снова.

– Это то, что ты думаешь, я сделаю, если дашь мне еще один шанс?
– спрашивает он, его голос твердеет.

– Нет, - отвечаю я, чувствуя, как моя нижняя губа начинает дрожать. – Я чертовски уверена в этом .

Он моргает, а в глазах отражается боль, когда я иду мимо него. На этот раз он отпускает меня. Направляюсь прочь, назад к моей гавани в Верхнем Вест-Сайде, пытаясь все осмыслить.

Мне удается добраться домой прежде, чем моя собственная печаль успевает накрыть меня с головой. Когда я смотрю на свои прикроватные часы, то вижу, что уже за полночь. Официально настал мой двадцать шестой день рождения. И вы посмотрите на это? Я лежу здесь, на кровати, одна, несчастная, как никогда.

– Видите, вот поэтому я ненавижу свой день рождения, - бормочу себе под нос, наконец, засыпая.

Кажется, Эмерсон намек понял. С утра на своем телефоне я не обнаружила тысячи голосовых и текстовых сообщений, и он не появился из ниоткуда в течение всего дня моего рождения. Райли, будучи не в силах себя сдерживать, разбудила меня замечательным завтраком, чтобы день начался правильно. Одного взгляда на выражение моего лица для нее оказалось достаточно, чтобы не настаивать на подробном рассказе о прошлой ночи. Эта женщина - святая. Мы решили воспользоваться тем, что проснулись достаточно рано, и пошли на занятия по Бикрам-йоге*, после чего с удовольствием прогулялись вдоль реки Гудзон. В конце концов, я рассказала, что произошло в баре прошлой ночью. Она задумчиво выслушала меня, словно я сообщила ей сенсационную новость.

* Бикрам-йога — комплекс упражнений, выполняемых в нагретом помещении.

– Ты, наверное, не захочешь этого слышать, - начинает она, взглянув на меня, пока мы идем вдоль берега.

– Это, вероятно, означает, что мне необходимо это услышать, так?
– вздыхаю я.
– Продолжай. Вот ведь незадача.

– Смахивает на то, словно ты испугалась того, насколько сильно он по-прежнему тебе небезразличен, - говорит Райли, положив руку мне на плечо.
– И ты боишься повторения истории.

– Он по-прежнему мне небезразличен, - признаюсь я, удивленная образовавшемуся кому в горле.
– И никогда не переставал...

– Я знаю, - печально улыбается Райли.
– Я была с тобой на протяжении последних восьми лет с тех пор, как он исчез из твоей жизни. Но, Эбби... Ты должна помнить, что существует огромная разница между «тогда» и «сейчас».

– Его грудные мышцы?
– предлагаю я.
– Ты должна увидеть их, Рай…

– Я не это имела в виду, - смеется Райли.
– Я собиралась сказать, что вы были еще детьми, когда все пошло не так. Вам пришлось отвечать за ваших ужасных, корыстных родителей. Теперь же у вас больше не осталось причин, по которым вы обязаны нести за них ответственность, вам нужно будет отвечать только перед собой.

– Может, это и сводит меня с ума, - мягко говорю я.
– Некого будет винить, если все снова пойдет не так. Если мы опять все испортим... Это будет лишь потому, что на самом деле мы не подходим друг другу.

– Быть взрослыми отстойно, не так ли?
– смеется Райли, качая головой.
– Но знаешь, что еще отстойно? Добровольно отказываться от прекрасных отношений с тем, по кому ты сходишь с ума, только из-за страха.

– Ты всегда подбираешь правильные слова?
– восхищено спрашиваю у нее.

– Я просто гений, - вздыхает она, когда мы поворачиваем к дому.
– Пустяки.

Мои бабушка и дедушка заглянут к нам с Райли, чтобы проверить квартиру и немного выпить перед ужином, но это будет не раньше вечера. У меня в запасе еще достаточно времени, чтобы полениться. И это великолепно, поскольку я могла бы чем-нибудь заняться, а еще полежать, думая об Эмерсоне. Мне нужно объяснить ему свое поведение и волнение прошлой ночью. Но каждый раз, когда беру в руки телефон, что-то меня останавливает.

– Ну же, мисс «26 лет», - сурово бормочу, глядя на телефон.
– Надень трусы большой девочки и дай ему…

Я испустила очень недостойный вопль, когда телефон завибрировал в моих руках. От удивления уронив его на кровать, я смотрю на него и чувствую, как желудок делает сальто. На экране текстовое сообщение, которое просто гласит: 

«Привет, Эбби, это Эмерсон». 

Я поднимаю телефон и печатаю ответ, прежде чем потеряю самообладание. 

Я: «Привет, я как раз собиралась звонить тебе. Хочу поговорить». 

Он: «Я тоже. Как ты отнесешься к тому, чтобы сделать это с глазу на глаз?» 

Я: «Ох, не думаю, что у меня есть время на дорогу в центр из-за планов на вечер». 

Он: «Тебе не нужно ехать в центр». 

Я: «Нет?» 

Я подскакиваю, когда в квартире раздается звонок домофона. И приходит новое сообщение: 

Он: «Неа». 

– Ты ждешь посыльного?
– кричит из зала Райли.

– Нет, Рай, это он!
– вздыхаю я, распахивая дверь своей спальни.

– Эмерсон здесь? В нашей квартире?!
– взволновано выдыхает она.
– Ну, чего же ты ждешь? Ответь ему.

– Но. Я. Что, если… — заикаюсь, прикусив губу.

– О, Христа ради, - стонет Райли. Она шагает по комнате и нажимает кнопку «ответ» на домофоне, предоставив Эмерсону доступ в наше здание.
– Не за что, - ухмыляется она, маршируя в свою комнату.
– Я буду в своем будуаре. Зови, если потребуется дополнительное вмешательство.

– Спасибо, - слабо говорю я, парализовано глядя на входную дверь.

По крайней мере, я приложила усилия, чтобы презентабельно выглядеть сегодня. Я надела свои любимые узкие джинсы и мешковатую белую футболку с темно-серым кардиганом, и кое-какие эклектичные украшения, которые приобрела на блошином рынке в Бруклине. Мои светлые волосы свободно спадают легкими волнами, а любимая красная, матовая помада завершает образ. Тем не менее, даже зная, что выгляжу изысканно, мое сердце чуть ли не выпрыгивает из груди, когда слышу стук в дверь.