Чтение онлайн

– Ну, - говорит Эмерсон сквозь зубы, - думаю, я ошибался, когда говорил, что проспать - не такая уж и большая проблема, а?

Я открываю рот, чтобы ответить, но меня прерывает звонок мобильного телефона. Достаю его из сумочки и вижу, что звонит Райли. После того, как она прислала мне, наверное, с десяток смс и столько же раз звонила в течение прошлой ночи, полагаю, мне стоит хотя бы один раз ответить.

– Рай, сейчас действительно неподходящее время, - говорю ей по телефону, отворачиваясь от Эмерсона.

– Ага, скажи мне то, чего я еще не знаю, - отвечает она, в ее голосе слышна паника.
– Где ты, черт возьми, Эбби?

– Я на работе, - говорю ей.
– Или... В месте, которое было работой в течение секунды, по крайней мере. Что происходит, Райли? Ты в порядке?

– Я всю ночь пыталась дозвониться до тебя, - тараторит она.
– Эбби, вчера вечером доставили кое-какие документы от адвоката твоих бабушки и дедушки. Они выгоняют нас из квартиры, незамедлительно.

– Что?
– спрашиваю я, почти оглохшая от шока. Этого не могло случиться. Только не сейчас.

– Очевидно, они не шутили, когда сказали, что ты должна выбрать между ними и Эмерсоном, - продолжает она.
– Они не получили от тебя никаких известий, поэтому выгоняют нас. Если ты не убедишь их, конечно, что Эмерсон не собирается стать частью твоей жизни.

Я довольно долго молчу, просто наблюдая, как мимо меня проходят люди по тротуару. Затем, из-за того, что не знаю, что можно на это ответить, начинаю смеяться. Дико. Эмерсон смотрит на меня, словно у меня выросла вторая голова, но из-за моего хохота его замешательство только усиливается. Этого не могло случиться со мной. И все же это происходит здесь и сейчас.

– Ты полностью потеряла ее?
– спрашивает меня по телефону Райли.

– Возможно, - хохочу я, сжимая бок.
– Очень возможно.

Надо было догадаться, что не стоит испытывать солнечного настроения в свой двадцать шестой год. В течение нескольких часов я успела потерять новую работу, квартиру и единственную семью, которая у меня осталась. Каждая стабильная вещь, на создание которой я потратила немало усилий, исчезла.

– Эбби?
– говорит Эмерсон, когда я убираю от уха телефон.
– Почему бы нам сейчас не отправиться домой и уже там обсудить все произошедшее?

– Домой, - повторяю я, мой голос звучит глухо.
– Не думаю, что я все еще среди тех, у кого он есть, Эмерсон.

– Что?
– спрашивает он, морща лоб.

– Меня выселили. Мои бабушка и дедушка, - говорю ему, все еще удивляясь своим словам, когда произношу их вслух.

– Я не понимаю. Зачем им делать что-то подобное?
– спрашивает он, возмущаясь тому, как со мной поступили.
– Ты же их внучка.

– Не только Купер не одобряет наши отношения, - отвечаю я.
– Мои бабушка и дедушка запретили мне видеться с тобой после той ночи. Они сказали, что я могу быть либо частью их жизни, либо - частью твоей.

Я смотрю, как эта новость доходит до Эмерсона. Его возмущение смягчается, когда он понимает, чем я пожертвовала ради него. И почему для меня стало такой большой проблемой то, что я потеряла работу.

– Ну, в таком случае ты можешь воспользоваться моим гостеприимством, - говорит он, его голос звучит уверенно, когда обнимает меня за плечи.
– Все будет хорошо.

Я позволяю ему вести себя обратно по Нижнему Ист-Сайду. Чувствую себя шокированной и пойманной врасплох. Словно пропал каждый кусочек, составляющий мою жизнь в единое целое. Или, по крайней мере, каждый кусочек, связанный со всем, что важно для меня, кроме самого Эмерсона. И сейчас мне достаточно одной только мысли, что он на моей стороне. Мы сможем все выяснить, а остальное - позже.

После того, как я убедилась, что сегодня Райли не придется ночевать на улице, я осталась в доме Эмерсона на долгий, сбивающий с толку вечер. Время ползло медленно, пока я пыталась осмыслить все, что произошло, и что теперь должна делать. Мы оба с Эмерсоном остались без работы, к тому же, я без жилья, а он должен будет вернуться в Европу в конце недели. Слишком много для яркого, блестящего будущего, на которое я была так оптимистично настроена.

Эмерсон уже около часа разговаривает по телефону с Купером и другими партнерами «Бастиан» после нашего возвращения в лофт. Они постоянно спорят, пытаясь прийти к общему соглашению. Никто в этой компании не хочет увольнения Эмерсона, и меньше всего он сам. Но после всего, что произошло между ним и Купером во второй половине дня, я не вижу другого выхода.

Ну а я в это время, рассеянно поглаживая голову Рокси, пытаясь не нервничать по поводу звонка ба и деду. Конечно, они просто блефуют. Они на самом деле хотят, чтобы я подчинилась их воле и больше никогда не виделась с Эмерсоном.

Или нет?

– Ну, - Эмерсон вздыхает, выходя из своей спальни после часовой конференции.
– Они решили не увольнять меня. Теперь ответ за мной, хочу ли я остаться или нет.

– Ну и?
– спрашиваю, когда он садится рядом со мной.
– Что ты собираешься делать?

– Для начала, - говорит он, убирая прядь волос с моего лица, - я собираюсь открыть бутылку вина. Поможешь мне принять решение.

Он протягивает мне руку и поднимает с дивана, утягивая к кухонному островку.

– Ты уже поговорила с дедушкой и бабушкой?
– спрашивает он, выбрав бутылку Мерло, для начала.

– Нет, - тихо отвечаю, уткнувшись лицом в ладони.
– Я даже не знаю, что, черт возьми, сказать им.

– Скажи, что они пара мудаков, которые должны пойти на хер, - пожимает плечами Эмерсон, доставая штопор.

– Не хочу посылать их, - восклицаю я.
– Они моя семья, Эмерсон. Почему ты не можешь понять, что это важно для меня?

– Может, потому что я знаю, как это хреново иметь семью, которая может травмировать тебя, - отвечает он, вытаскивая пробку.

– Думаешь, я не знаю этого?
– спрашиваю его.

– Если так, кажется, тебе стоит о ней забыть, - замечает он, беря два бокала из шкафа.

– Может, я просто не готова так легко отказаться от семьи, - говорю, не подумав.

Эмерсон замирает, стоя спиной ко мне, его плечи напряжены.

– Что это означает, Эбби?
– спрашивает он, его голос убийственно спокоен.

– Только то, что я никогда не была тем, кто обрывает связи и сбегает от людей, которые о нем заботятся, - отвечаю, неуверенная в правильности своей позиции.

– А я - да?
– спрашивает он сердито, когда поворачивается ко мне.
– Я был нянькой для своей мамы годами, пока мой отец отсутствовал. Я, вероятно, все еще забочусь о ней, если она в очередной раз получает достаточно хорошее амбулаторное лечение.