Чтение онлайн

— Помни, ты обещал, — произнесла я и бросилась прочь.

Пробежала мимо шоденов, каким-то непонятным способом умудрилась не заблудиться и вскоре оказалась на улице. Пролетев ещё несколько метров, всё же подскользнулась на дорожке и рухнула в сугроб, где дала волю слезам.

Рыдала так, что болело в груди. Или это сердце, что отказывается принимать такую правду? Хорошо, что было уже поздно и меня никто не видел. Выплакавшись, выбралась из сугроба осознавая, что сильно замёрзла. Брела к себе не понимая, как жить дальше. Что делать, чего ждать и на что надеяться. Всё вокруг казалось настолько мрачным и безнадёжным, что опускались руки.

Будет ли когда-то конец этому кошмару? Сколько ещё судьба будет проверять всех нас на прочность?

Кастиан

— Зачем ты это сделал? — уставился на отца, чувствуя просто бездну злости. — Кто тебя просил?!

С уходом Лейри слабел и дурманящий запах её крови, который я чуял даже без наличия открытых ран. Возвращалась способность рационально мыслить. В душе всё сильнее разгорался пожар ярости на отца, который так меня подставил.

— Ты спутался с человеческой девкой, — прошипел он, рычание у меня вырвалось само собой. — Считаешь её чуть ли не святой, куда лучше наших женщин. Так пусть твоя идеальная Лейри посмотрит, что ты из себя представляешь.

— Сволочь! — плюнул в сердцах. — Как можно быть таким?

— Кто виноват, что один глупый юнец полез проводить сложный и опасный ритуал без страховки? — произнёс отец язвительно. — Ввязался в бой с сильнейшим демоном и налакался крови так, что оказался в шаге от «кровавого безумия»?

— Я ещё не превратился в одержимого! — огрызнулся я.

— Только потому что местный герцог оказался достаточно умён, чтобы оглушить тебя, — не сдавался он. — Иначе ещё разочек присосался к чьей шее и тебя осталось бы только убить. «Кровавое безумие» неизлечимо! Ты сам это знаешь!

Встречная злость заставила меня только криво усмехнуться. Достав банку с заживляющей мазью намазал и замотал пострадавшую ладонь. Было так тошно, что хотелось взвыть, как оборотню на луну.

С самого начала я понимал, отец будет не рад моему выбору. Это было настолько предсказуемо и очевидно, что все отповеди о недопустимости отношений с человеком пропустил мимо ушей. Меня угнетала необходимость сидеть взаперти. Ждать, когда «кровавое безумие» окончательно отступит, позволив мне снова выйти в мир. Сейчас этот час был удручающе далёк. Сидя в своей клетке, я уже вторые сутки только и занимаюсь борьбой с собой. Сумасшедшая жажда драла глотку. Ни вода, ни вино не способны её утолить. Мой организм требовал крови. Горячей, живой, сладкой. Мне даже начало казаться, что становится лучше, но стоило появиться Лейри, как в момент сошёл с ума.

Многие ритуалы нашей расы требуют крови. Нашей и чужой. Когда жертвуешь собственную кровь, главная опасность потерять её слишком много и ослабеть. Если дело доходит до чужой, каждый лишний глоток может стать фатальным. Кровь пьянит нас сильнее, чем любого вампира. Отключает адекватное восприятие реальности, дарит чувство всесилия. В таком состоянии крайне сложно вовремя остановиться. Потому такие ритуалы проводят со страховкой в виде другого шодена, который вовремя распознает предел и остановит увлёкшегося собрата. У меня же не было страховки, как и выбора. Настоящее чудо, что я не лишился рассудка окончательно и спустя несколько дней обратно стану достаточно адекватным, чтобы общаться с людьми без опасности сорваться и впиться им в шею в поисках вожделенной алой жидкости.

Забавно, но даже тех шоденов, кто стал одержим чужой кровью окончательно поддавшись «кровавому безумию», не привлекает кровь соплеменников. Вообще. Тем не менее, таких у нас уничтожают, потому что они слишком опасны для окружающих. Они не способны контролировать себя и противостоять жажде, и это уже никогда не пройдёт. Опознать такого вот пропащего шодена можно по глазам, они у них ярко-алые, без примеси иных цветов.

Очнувшись в этой клетке и выслушав непонятно откуда появившегося отца, гладя на собственное отражение, я был вынужден признать — к последней грани я подошёл очень близко. Прав он, ещё глоточек и всё, только смерть освободила бы меня от этого проклятия. Смотреть на собственные гляделки отвратительно красного цвета с небольшими вкраплениями бирюзового, было неприятно. Даже начал тосковать по привычному оттенку глаз, который всегда так раздражал, выдавая во мне полукровку.

По Лейри я скучал нестерпимо. Мне её безумно не хватало. Хотелось видеть её. Слышать дорогой сердцу голос. Быть рядом и убедиться, что с ней всё в порядке. Приходилось ограничиваться сухими словами отца, что в отличии от меня, она отделалась лёгким испугом. Слишком хорошо я понимал, стоит ей появиться, как я снова превращусь в одержимое жаждой крови чудовище. Слишком мало времени прошло, чересчур сильна пока жажда. Именно это сегодня и случилось, когда она пришла. Из-за этого пришлось схватиться за линию магической клети зная, что она может сжечь плоть до кости.

— Можешь говорить что угодно, — произнёс, мрачно глядя на отца, — но я не покину академию. Не вернусь в твой дворец. И не откажусь от Лейри. А если с ней что-то случится по твоей вине, я это узнаю. И ты получишь врага до конца жизни.

Несколько секунд он сверлил меня яростным взглядом. Затем резко отвернулся и плюнул:

— Мальчишка!

Дверь за спиной отца уже закрылась, но я продолжал слышать его заковыристые ругательства. Ничто во мне не отзывалось на них. Я правду сказал — не покину, не вернусь, не откажусь. Отец хочет от меня именно этого, но я уже не ребёнок и не собираюсь больше жить по его указке.

Прибыл он сюда с опозданием. Его разведчики сначала предпочли наблюдать за ситуацией. Эпидемия их не сильно обеспокоила. Во всяком случае тех, кто сами не стали её жертвой. А потом докладывать стало поздно. Врата начали вытягивать магию из пространства, делая невозможной связь между разными государствами. В этом плане местный император оказался прозорливее. Успел вызвать подкрепление, пока ещё был жив, а магия была всем доступна.

Всё уже было закончено, когда появился мой отец. Первым делом он ринулся в академию. Напугал до заикания нескольких служащих. Испытал на прочность нервы ректора, после чего вышел не герцога Эрвейского. Именно поэтому оказался я здесь. Тащить меня порталами с учётом нестабильности магического фона и моего состояния не рискнули, а очнувшись, я наотрез отказался покидать академию.

К тому моменту отец уже прознал о моих отношениях с Лейри. Всячески убеждал — она мне не пара. И здесь мне не место. Я уже пострадал за людей, хватит. Только у меня было своё мнение на этот счёт.

Мы с ним спорили до хрипоты часами. Меня раздражало его упорное желание уволочь меня обратно в свой дворец. Ещё сильнее выводили из себя слова, что Лейри меня недостойна. Ему ли судить, кто чего достоин! Он сам не святой, да и Лейри не знает. Во всём этом словесном противостоянии был лишь один плюс — оно хорошо отвлекало от мыслей о крови. Будто чуть притупляло мучительную жажду.