Чтение онлайн

О как! Оказывается, мужик обязан бросаться на всё что движется, желая поиметь. А если это не так, и он посмел отказать прилипчивой девице, то и не мужик. Ну да, по таким меркам я получается непонятно кто.

— Хватит, Шанира, — Лейри выскользнула из-за моей спины. — Никто не виноват в твоих бедах, кроме тебя самой. Так что не трать свой яд на меня и моего мужа. Лучше съешь что-нибудь вкусное. Скоро ты на год будешь лишена такой роскоши.

Жестоко. Забыл я, что Лейри милая, когда сама того хочет, но умеет быть жёсткой и решительной. Беспощадно жалить словами. Для этого её нужно сильно разозлить. Как сейчас.

Прошипев, как она нас ненавидит, младшая дочь герцога выбежала из комнаты, а Лейри разом поникла, утыкаясь носом в мою грудь. Этот злобный выпад задел её гораздо сильнее, чем она хочет показывать.

— Я знала, они меня недолюбливают, — тихо заговорила она. — Дочь и жена герцога. Они этого никогда не скрывали. Но такая ненависть? Не понимаю, за что. Я же ничего Шанире не сделала.

— Ни за что, — ответил я. — Просто она такой человек. Ей необходимо кого-то винить в своих бедах и неудачах. Ты да я для этого отлично подходим. Не принимай близко к сердцу. Возможно обитель заставит её пересмотреть свои взгляды и вложит в голову ума.

Лейри промолчала, только обняла меня крепче. Эту девицу она сестрой не считала, но чуткую душу всё рано ранила чужая злоба. Гадкий эпизод.

В целом день пока радует. Герцог смог понять и принять наш брак. Уже половину опасений можно оставить позади. А будущее… Кто знает, чего нас ждёт. Но как сказала Лейри, мы со всем справимся и всё у нас будет хорошо.

Илейра

В академию мы с Кастианом вернулись с ощутимым облегчением. Беседа с отцом закончилась куда лучше, чем могло бы быть, но в особняке находиться всё равно было тяжело. Нервное напряжение, накалившаяся до предела обстановка.

После разговора с отцом оставшееся до отъезда время мы провели в комнате, которую я занимала всякий раз посещая этот дом. Моя комната? Пусть будет так. Даже оттуда, мы слышали отзвуки громкого безобразного скандала. Голоса отца слышно не было, зато отчётливо проступали голоса его жены и дочери. Похоже, они обе рассчитывали, что моё самовольное замужество так его разозлит, что грешок Шаниры на этом фоне станет чем-то незначительным. Не вышло. Хуже того, поругав для острастки, он всё-таки дал нам своё благословение и отпустил с миром, обещая поддержку в дальнейшем. Тогда как менять приговор Шаниры и не подумал, чем взбесил обеих женщин проживающих в особняке. Всё это создавало гнетущую атмосферу вызывая желание поскорее уехать.

Стоило нам оказаться на территории академии, Кастиан первым делом снова направился к ректору выбивать возможность совместного проживания. По его словам, он не собирался пробираться тайком в комнату своей законной жены, это нелепо. А я пошла сообщить об изменении нашего статуса друзьям.

Джали с Десмиром были поражены. Они таращились на меня огромными глазами, не в силах поверить в услышанное. Вскоре ко мне присоединился довольный Кастиан. Когда первое изумление улеглось, нас засыпали вопросами, на которые пришлось отвечать. Демонстрировать рунную связь на запястьях и просить не распространять нюансы нашей женитьбы, не пускать сплетни. Об этом, конечно, рано или поздно все узнают, но лучше поздно. Мне совсем не хотелось отбиваться от толп любопытных.

Поход Кастиана к ректору в самом деле оказался удачным. Эдман Доленс встретил его усталым взглядом, после чего молча черкнул бумажку управляющему общежитием. Попросту переложил данную проблему на чужие плечи. Новой проблеме управляющий не порадовался, но пообещал к завтрашнему дню что-нибудь нам подобрать. Как говорится — приказ есть приказ, а приказ ректора в академии закон.

Проблема заключалась в том, что девушек и парней селили отдельно. Никто уже давно не следил за благочестием студентов, но разделение это шло ещё с незапамятных времён. А куда селить женатую пару? В итоге нас поселили в комнате для персонала. По заверению управляющего, лучшую из имеющихся. Даже личный душ и камин имеются. По сути, до этого Кастиан так тоже жил в такой комнатушке для работников академии, но куда более маленькой и скромной. Новая комната ничем не уступала той, которую я занимала до этого. Интересно, кому из слуг положена такая роскошь? Кому-то из профессоров?

Но пока мы ждали решения управляющего, провели ночь у меня. Ночь, наполненную трепетной нежностью. Я даже испытала лёгкое разочарование, что Кастиан оказался верен данному слову и ограничился вполне невинными ласками. Мне казалось, за день всё прошло, я готова к повторению прошлой ночи, но муж оказался непреклонен. Несмотря на это, я всё равно засыпала крайне довольной и счастливой.

Известие о нашем браке быстро облетело академию. Как иначе? Любой начнёт задаваться вопросом — почему эти двое живут вместе с одобрения руководства? Впрочем, тайну из собственного брака мы делать не стремились, хотели только у молчать о божественном благословении. Даже так нам хватило шокированных взглядом. Окружающие не могли поверить в реальность нашей женитьбы. Перемывали нам кости и спорили, какой была реакция моего отца. Лишь избранные осмеливались задавать вопросы. Это раздражало. Но и свой плюс в ситуации несомненно был, столь неожиданное событие разбавило атмосферу чёрного траура, повисшую над академией. Так что я терпела и улыбалась, а Кастиан так вовсе забавлялся, наблюдая за чужим жадным любопытством.

Так пролетело три дня. Всё быстро стало по-старому — учёба, зарядка камней, общение с друзьями и свободное время, которое можно посвятить домашнему заданию или себе. И одновременно совершенно иначе, ведь теперь мы с Кастианом супруги, если и расстаёмся, то совсем ненадолго. Живём в одной комнате и почти всё делаем вместе. Для меня это счастье, Кастиан тоже выглядит довольным. Очень хотелось верить, что теперь так будет всегда. Понимаю, наивно, но помечтать-то можно?

Сейчас очередной учебный день остался позади. Задали много, потому друзья разошлись по комнатам, как только все мы получили свободу. Джали пребывала который день в странных настроениях. Она опасалась, что её выселят, стоит мне съехать, но никто не просил её покинуть комнату, а когда я поделилась информацией полученной от отца, что комнаты оплачены до конца обучения, вовсе просияла. При этом она могла в миг помрачнела на пустом месте, отказываясь что-то объяснять. Интересно, а за комнату, где мы живём сейчас, тоже отец заплатил или это жест благотворительности?

Как бы хорошо не было наше семейное гнёздышко, сидеть тут в одиночестве мне не хотелось. Кастиан направился в библиотеку, взять пару книг и что-то задерживается. Прождав ещё минут пятнадцать, я не выдержала и направилась на его поиски.

Мужа я нашла в библиотеке, куда он и ушёл. Стоило мне взглянуть на его лицо, как у меня что-то оборвалось внутри. Кастиан был бледен в синеву, казался каким-то неживым. Словно случилась по меньшей мере катастрофа.

— Кас, что? — спросила взволнованно. — Скажи мне, что произошло?

— Ничего, — отозвался он, подняв на меня больной взгляд. — Я всего лишь узнал, кто так хотел укоротить мне жизнь.

Илейра

Никогда не бывала на судах и казнях. С радостью бы обошлась без этого данного опыта. Обойтись не получалось. Я была нужна Кастиану потому свои «не хочу», пришлось задвинуть в дальний угол.

Сердце сжималось от боли за него от одного только воспоминания, как он тусклым мёртвым голосом рассказывал мне известия, что несло в себе письмо от отца, которое ему передали на подходе к библиотеке.

Его отец, король Шордарии со всем тщание подошёл к расследованию покушения на одного из своих сыновей. Тем более, что в глазах этого сына он сам одно время был главным подозреваемым. Сильно, похоже, задело его такое отношение.

Результаты ошеломляли. Смерти Кастиану желал никто иной, как его брат. Младший. Тот самый брат, о котором Кастиан всегда рассказывал с теплотой. Он был уверен, Ириас единственный во всей его семье, кто его принимает. Возможно, даже, любит. Такая правда что-то надломила в нём.