Своими глазами
Шрифт:
Скоро снова начался дождь, уже не чуточный, как ночью, а самый настоящий. От мысли идти осматривать что-то еще, становилось совсем неуютно. Да и об отъезде пора уже было вспомнить. Короче говоря, Игорь остался с родителями, провожать нас поехал один Олег. На метро мы снова перебрались в центр, но не к вокзалу, а к Гостиному Двору. Всё-таки время до отъезда у нас еще имелось.
Дождь налетал и ослабевал порывами, временами даже ненадолго выглядывало вечернее солнце. Мы шли уже знакомым-раззнакомым путём к Московскому вокзалу, периодически прячась от дождя в попутных магазинах. Заодно нужно было и запастись чем-нибудь в дорогу.
Уже недалеко от вокзала дождь застал нас в неподходящем месте. Пришлось прижаться к зданию, укрывшись от капель под козырёк. Вдруг Олег взял что-то с невысокого карниза и протянул мне:
– -Нужна?
Это был фантик от шоколадки "Мокко", совершенно мне незнакомый. Я не колеблясь спрятал его в боковой карман.
Когда-то, теперь уже очень давно, мы с Андреем Зверевым объединили наши, еще детские коллекции фантиков. Получилась одна, но зато достаточно внушительная. Потом к нам примкнул и Витька со своим оригинальным собранием. Олег никогда не разделял страсти к коллекционированию, но посильно помогал пополнять общий фонд. Коллекция хранилась у Андрея, затем осела у меня и почти забылась.
Уже студентом, я вдруг извлек из небытия, заново перебрал и пересортировал заброшенные фантики. Теперь это действительно походило на настоящую коллекцию, тем более у меня значительно усилились возможности по ее пополнению. Московские магазины, собственная стипендия, новые институтские связи - занятие становилось интересным. Ведь золотой век отечественного шоколада был в самом разгаре. Кое-какие необычные экземпляры присылал и Олег в своих письмах из Ленинграда...
Этот фантик от "Мокко" жив у меня до сих пор. Он действительно стал уникальным, и дубликатов к нему так и не появилось.
И опять Московский вокзал. Простились мы дурашливо, скрывая от самих себя легкую грусть и неловкость. Но пора было ехать. В купе обменялись местами, заняв две верхние полки. С нами по соседству ехала молодая семья с ребенком, и они были только рады такому предложению. А мы, прежде чем улечься на свои уютные полочки, хорошенько поужинали, утолив, наконец, легкий двухдневный голод. В качестве столика удобно воспользовались багажным отсеком, там же наверху, над дверью купе. Он ведь был совершенно пустой и подошел нам - лучше некуда. И вообще, надо сказать, за два прошедших дня мы, наконец, впервые почувствовали себя в своей тарелке, на своем законном месте...
В последующие годы бывал я в Ленинграде неоднократно, посещал и музеи, и магазины, и дворцы с храмами. Но еще более интересным казался мне сам этот необычный город, с которым я лишь бегло ознакомился в свою первую поездку. Что касается Олега - он остался в нём навсегда.
Заключение.
Детство моё закончилось. Но поездки мои, конечно же, и не думали заканчиваться. Куда там! Не прошло и двух месяцев после нашего возвращения из Ленинграда, как я уже катил до Быковского аэропорта, а затем летел на допотопном АНе в строящийся "город будущего", на всесоюзную ударную стройку - в Набережные Челны. КАМАЗ-75 - это был мой первый студенческий стройотряд.
Были потом и другие стройотряды, поездки на практику, командировки... Гораздо, гораздо реже приходилось ездить мне курортником или обыкновенным туристом. Но всё это было потом, в другой - уже взрослой - жизни, о чём можно было бы написать отдельную книгу.