Чтение онлайн

И с тех пор нередко слетал к отроку Неофиту голубь и наставлял его.

Однажды голубь сказал ему: «Выйди, Неофит, из дома отца твоего и следуй за мной».

Простясь с родителями, Неофит пошел за голубем. Голубь довел его до горы и влетел в одну из пещер. Войдя в нее, святой нашел в ней льва, страшного видом, и сказал ему: «Выйди отсюда и найди себе другую пещеру, а здесь мне повелел жить Господь».

Лев, выслушав такой приказ святого ребенка, облизал ноги его языком и вышел, а Неофит стал жить в той львиной пещере, питаемый Ангелом. Через год, по повелению Божию, он пошел к родителям своим в Никею, так как они приблизились к смерти. Все оставшееся после них имение он роздал нищим и вернулся в свое прежнее жилище, в пещеру, и там жил он до пятнадцати лет от роду, возносясь душой к Богу, как Ангел, и принимая пищу из рук Ангела.

К тому времени игемон Декий издал приказ, чтобы все граждане и окрестные жители торжественно принесли языческим богам жертву. И в час этого мерзкого жертвоприношения Ангел Божий взял и принес на руках святого отрока Неофита и поставил его среди никейской площади, блистающего лицом, как некогда Моисей. И возгласил всенародно отрок: «Меня обрели не ищущие меня, я явлен тем, которые не вопрошали обо мне, чтобы обличить зловерие».

Долго не могли отгадать граждане никейские, что это за чудный отрок, пока не признали в нем сына Флорентин. На приказание первому принести жертву богам отрок стал обличать языческие суеверия.

Игемон Декий, приведенный этим в ярость, велел юношу обнажить, повесить руками к дереву и бить крепкими воловьими жилами, а потом бросить его в раствор уксуса с серой. И в этих страшных муках, когда по ранам, образовавшимся от бичевания, разливалась едкая жидкость, Неофит громким голосом проповедовал стоящему вокруг него народу Христа. Тогда игемон велел снова привязать Неофита к дереву и строгать его ребра острыми железными скребницами.

«Сыне Божий, помилуй меня, Сыне Божий, помилуй меня, Сыне Божий, помилуй меня», – только и слышалось из уст отрока, терпевшего эту невыносимую муку. Палачи сменяли один другого, и кости обнажились, а юноша воспевал псалмы, призывая Бога на помощь.

Не взяв Неофита муками, Декий надеялся взять его добром: он обещал залечить его раны с помощью искуснейших врачей, только бы он поклонился идолам. На отказ юноши-мученика Декий велел заключить его в темницу.

Утром была растоплена жгучим огнем печь, в которой должны были сжечь Неофита. Бросив его в эту печь, устье ее затворили на три дня и на три ночи – так, чтобы и кости мученика в ней истлели. Но совершилось новое чудо: отрок Неофит, охлаждаемый среди огня Божественной росой, как среди отрадного покойного места, пел псалмы, воспевая спасение свое. Когда же через три дня пришли палачи раскрыть печь и разгресть уголья, они нашли мученика невредимого, а пламя, вырвавшись из печи, попалило почти всех их. Прославляя Бога, Неофит молил Его о помощи до конца совершить свой подвиг и вышел из печи совершенно невредим. Потом осужден был святой на съедение зверям.

Посреди окруженного забором пространства привязали обнаженного Неофита и спустили на него медведя. Тот с ревом пошел на святого, приблизился к нему, остановился, поглядел и вернулся обратно. Изумлялись мучитель-игемон и все зрители.

Тогда выпустили на него лютую медведицу, и она приползла к нему, как преданная собака, прилегла у его ног, как бы поклоняясь ему, и отошла назад…

В это время пастухи привели к игемону льва, громадных размеров и свирепого видом, которого они поймали в пустыне. Этот лев пять дней оставался без пищи. Обрадованный игемон велел выпустить льва на отрока, и все видевшие льва были поражены его страшным видом. Но когда лев увидел святого, он остановился и, опустив голову к земле, стал плакать странными львиными слезами, как будто источник образовался у него в глазах. И он лизал ноги святого. Это был тот самый лев, которого Неофит выселил из пещеры, чтобы поселиться в ней самому. Узнав его, Неофит велел льву идти в ту же пещеру, которую он уступил ему, и запретил при этом трогать когда-либо людей. Лев, поклонясь мученику, выбежал со страшным ревом, разбил двери ограды и стал прыгать сквозь народ. Все бросились в бегство, боясь лютого зверя, но он, никого не задевая, быстро побежал по повелению святого к прежнему своему логовищу.

Не знал игемон, что еще более делать, и велел убить мученика. Там стоял некий человек, зверообразный и жестокого нрава. С мечом в руках он бросился к мученику, ударил его с размаху мечом в грудь и нанес ему сквозную рану.

Так мученик Неофит, закланный, как агнец, предал чистую душу свою в руки Господа своего месяца января в 21-й день, прожив от рождения всего пятнадцать лет и четыре месяца, ныне же наследовал бесконечную жизнь в царстве Источника жизни – Христа Бога, с Отцем и Святым Духом славимого вовеки.

Мученица Агния приняла венец святости в возрасте еще более молодом, чем Неофит: ей было тогда всего тринадцать лет. Она была римлянка рождением и родителями своими воспитана в благочестии. Молодая годами, она была зрела разумом, была прекрасна лицом, сияла великой верой и любовью к сладчайшему Иисусу, покорившему ее чистое сердце, и не мечтала она о другом земном женихе, уневестив себя небесному Обручнику.

Она очень понравилась сыну градоначальника, который видел ее возвращающейся из училища. Разузнав, где она живет, он стал посылать ее родителям богатые дары, обещая присылать гораздо больше, чтобы только она стала его невестой.

Агния отвечала на все отказом, говоря, что она обручена с лучшим Женихом, имеет от него более прекрасные дары и что изменить Ему не может. Чтобы приобрести ее любовь, молодой человек не жалел ничего: он купил еще лучших даров – из драгоценных каменьев, золотой утвари, многоценных одежд, – и сам просил ее и уговаривал через друзей и соседей, чтобы она забыла своего жениха и дала слово ему за его любовь к ней, за его знатность, богатство, за все те блага земные, которые он постарается перед ней повергнуть.

«Отойди от меня, искуситель, – отвечала ему юная дева. – Другой предупредил тебя, прислав мне лучшие дары и украшения. Он обручился со мной перстнем веры. Ты не можешь сравниться с Ним ни родом, ни саном. Он возложил на меня дорогие уборы духовной красоты, на шею и на десницу мою драгоценные каменья, и одел меня в золототканые одежды, и показал мне бесценное сокровище, которое обещает дать мне, если я сохраню к Нему веру. Не могу смотреть я ни на кого другого, чтобы не обесчестить моего первого Обручника. Я связана с Ним крепким союзом любви. Его знатность несравненна, могущество неотразимо, красота неописанна, любовь сладчайша. Она строит мне дивный чертог. Он весь чуден.

Ему служат Ангелы, солнце и луна. По слову Его мертвые воскресают, прикосновением Его больные исцеляются. Его богатство никогда не иссякает, хранилища не оскудевают. Ему я хочу быть верной, ему себя вверяю».

От отказа Агнии жених с печали заболел, и когда отец услыхал о причине его болезни, то послал приближенных к родителям Агнии, чтобы обручить ее своему сыну. Опять последовал отказ, и тут обнаружилось, что Агния – христианка. Отец обрадовался, думая, что запугает ее и заставит исполнить свою волю.

Долго уговаривал градоначальник Агнию согласиться на брак с его сыном и отречься от Христа. Оскорбивший Агнию сын градоначальника пал мертвым, но был воскрешен словами Агнии и уверовал во Христа, причем с ним уверовали сто шестьдесят свидетелей этого чуда. Тогда Агния была приговорена к сожжению. Ее бросили в огонь. Но пламя разделилось и пошло на две стороны, не трогая девы. И святая среди двух огненных стен громко славила Бога. После этого велено было пронзить гортань святой мечом. И вознеслась Агния на брак к бессмертному своему Жениху..