Чтение онлайн

— Какого хрена она не будет чувствовать себя комфортно? Вы что, идиоты, нашли какую-ту трейлерную дрянь, которой пришлось заплатить? Полная чушь, — отвечает Синклеру Артур младший. Его угрожающий тон заставляет меня от ярости встать со своего места вместе с Джованни.

— Никто, и я имею в виду, черт побери, никто, не будет угрожать или говорить гадости о нашей девушке, сукин ты сын! — кричу я, пылая от гнева.

— ТИХО! — Деды вскакивают, и мы все мгновенно садимся.

— Мальчики, идите отсюда. Мы бы хотели поскорее встретиться с этой милой леди, если вы не против? Она, видимо, удивительная женщина, раз согласилась встречаться с вами, тремя дураками. — Мой дедушка смеется, наслаждаясь собой.

— Конечно, дедушка. Поговорим позже. Нонно, Попс, рад вас видеть, старые пройдохи. Я киваю им головой и направляюсь к выходу, пока Синклер и Джованни передают привет мужчинам, а затем выходят следом за мной.

— Ну, по крайней мере, дело сделано, — выдохнул я, идя к выходу, чтобы взять свой телефон и ключи.

— Да. Теперь нам нужно убедить Бетани пойти с нами на эти мероприятия, — говорит Син.

Ворча, я качаю головой. — Предоставь это Джи. Он «самый милый», как она выразилась, так что, возможно, сможет приготовить ее любимое блюдо и десерт, чтобы ее убедить. Я не собираюсь даже заморачиваться, и если ты не хочешь снова получить блестящий член, предлагаю тебе ни хрена не говорить, Син.

— Хорошая мысль. Джи, все на тебя, засранец, так что не облажайся.

— Отлично. Мне сейчас все равно. Я просто хочу вернуться в пентхаус и увидеть ее.

Ага, так по-мужски.

Джованни

Спустя несколько дней.

Я не знаю точно, каким образом, но задумчивый, властный Синклер сыграл решающую роль в принятии и в укреплении доверия к нашей группе. Бетани поставила фильм на паузу и начала рассказывать нам о своей жизни более подробно. Хотя кое что было трудно слушать, я уже сохранил имена в своем телефоне, чтобы изучить их позже. Я либо сам разберусь с ними, либо заплачу одному из наших помощников, но будь я проклят, если кто-то из них доживет до следующего дня.

Бетани держалась стойко, рассказывая нам, сколько раз она проводила дни без еды, носила одежду не со своего плеча, жила в квартирах, где редко имелись тепло или вода, и спала на полу, который иногда делила с тараканами и крысами. Потом дошла до мужчины Джима, который тоже через многое прошел. Поэтому он купил для матери Бетани наркотики в обмен на секс, но потом влюбился в нашу девочку. Я лично должен поблагодарить этого человека, потому что если бы он не пошел ее проведать, есть большая вероятность, что она была бы мертва.

Я снова содрогаюсь от этой истории, пытаясь проглотить желчь, которая все время поднимается и грозит вырваться наружу, пока Бетани крепко спит, положив голову мне на колени.

— Ты все еще думаешь о том парне Джиме? — мрачно спрашивает Синклер, заведомо находясь в том же зловещем настроении, что и мы с Декланом, пока пытаемся сосредоточиться на фильме.

Проведя рукой по лицу, затем ущипнув переносицу, я вздыхаю. — Да. Она сказала, что все еще поддерживает с ним контакт. Мне нужно найти о нем информацию и поблагодарить за то, что он спас ее. Я не… я даже не уверен, что, черт возьми, чувствую по поводу ее рассказа. Как она сама не подсела на наркоту, чтобы справиться с этим дерьмом, ума не приложу. Черт, наши жизни были ужасны, но даже близко не стоят к тому, с чем пришлось ей столкнуться.

— Да, потому что мы испорченные придурки. Наш ад всегда был гребаным фасадом роскоши. Охренеть. Неудивительно, что она хочет стать журналистом и фотографом, чтобы пролить свет на все то дерьмо, которое люди нашего мира воспринимают с неодобрением, как какую-то долбаную болезнь, — произносит Деклан грозным тоном, который говорит мне, что его борьба с ее историей еще хуже, чем мы думали. Он выглядит так, будто мог бы приехать в Сиэтл и сжечь город дотла в отместку, а затем поджечь сам штат ради забавы.

— Мужик, успокойся. Я знаю, что это тяжело. Поверь мне, я готов использовать все ресурсы, которые у нас есть, во имя нее, но ее там больше нет. Она здесь, с нами. Мы уже согласились, что больше не позволим, чтобы с ней что-то случилось. И мы не позволяем. Так что попытайтесь держать себя в руках или сходи в спортзал и снеси пару боксерских мешков.

— Пойти и уничтожить несколько жизней звучит лучше, — ворчит он, и я закатываю глаза вместе с Сином на его вспышку гнева.

Я решаю сменить тему, чтобы переключить его внимание. — Итак, ее день рождения через несколько недель, и мы знаем, что они не были самыми лучшими. Есть ли у нас какие-нибудь идеи, или мы будем прохлаждаться с ней здесь?

— Ресторан, — скучно ответил Синклер.

Деклан с отвращением посмотрел на него. — Придурок, это такой классический скучный ответ. Мы должны сделать для нее что-то другое и значимое.

— Ну и какая у тебя тогда идея, о мудрейший?

— Все просто. Мы отвезем ее в ее любимое место.

— Когда ты узнал про ее любимое место? — спрашиваю я. — Она сказала, что никуда не ездила, кроме как сюда и в Лос-Анджелес.

Деклан бросает на нас недоверчивый взгляд, как будто мы чего-то упустили. — Вы, парни, идиоты. Ее любимое место — Лос-Анджелес. Все просто, правда. Мы бронируем выходные в хорошем отеле, показываем ей, как мы живем в Лос-Анджелесе, но также позволяем ей показать нам свою часть Лос-Анджелеса. Мы принимаем и ценим то немногое, что у нее было, что делало ее жизнь счастливой на тот момент. Потом мы выпишем чертов чек в приют, в котором она жила, в знак благодарности этой леди Рамоне за все то потрясающее дерьмо, которое она делает. — Дэк спокойно отпивает глоток пива, как будто то, что только что сказал, не было одной из самых взрослых и зрелых вещей, которые он когда-либо говорил.

— Кто ты и что ты сделал с тупицей Декланом, к которому мы привыкли? — изумленно спрашивает Синклер, бросая на Дека такой же взгляд неверия, как и я, пока мы сидим ошарашенные.

Он просто одаривает нас застенчивой ухмылкой. — Я могу вести себя как идиот и все же иногда обращаю на происходящее внимание. Особенно когда дело касается ее. Он переводит взгляд на Бетани, и мы все смотрим на удивительную женщину, которая обвела нас вокруг пальца.

— Отличная идея, Деклан. Я начну искать отель и забронирую. Джованни, убедись, что мы можем пропустить занятия и провернуть это так, чтобы наши отцы не узнали. Я думаю, у нас будет один выходной до начала всех событий.

— Конечно, — бормочу я, уловив нотки странно знакомой мелодии, которую Бетани напевает во сне. — Выключи звук, — говорю я, махая рукой на телевизор, и один из них выключает. Подталкиваю их ближе, чтобы посмотреть, слышат ли они то же самое, что и я, или я сошел с ума.

Когда мы сидим и слушаем ее бормотание, наши глаза округляются, когда знакомые слова, которые мы столько раз пели, слетают с ее губ, пока она спит.

«Своей кровью

Мы объединяемся в единое целое.

С нашей кровью

Наши враги падут.

Ante Mortem Infidelitatis»

— Святой. Черт, — шепчем мы все, когда она снова погружается в глубокий сон, и ее бормотание прекращается.

— Откуда она знает эту гребаную песню? — требует Синклер, отступая от нее почти в шоке и чистой ярости. — Она что, долбаная шпионка? Какого хрена?

— Погоди. Притормози, Синклер. У нас есть гребаные доказательства, что она из Вашингтона. У нас также есть доказательства, что она была в Лос-Анджелесе и никогда не вступала в контакт ни с одним из наших известных партнеров, — отвечаю я, пытаясь успокоить его сумасшедшую задницу, пока не начался ад.