Чтение онлайн

— Это не делает тебя виновной. Ты стала жертвой этого сукина сына. Никто никогда не сможет винить тебя.

Она крепко обхватывает себя за талию.

— Перемотай пленку, Тео. Множество людей уже обвиняют меня.

— Я знаю правду. Они не знают.

Ее дыхание становится прерывистым по мере того, как облако паники медленно окутывает ее. Я пытаюсь подойти ближе, но она отступает.

— Если я сдамся, все это прекратится?

— Харлоу. Не погружайся в себя.

— Ты прочитал те письма, которые он прислал. Я та, кого хочет пастор Майклс. Если он вернет меня, убийства прекратятся.

— Мне похуй, чего хочет этот психопат! Мы собираемся найти его и положить всему этому конец.

Она закрывает уши руками и зажмуривает глаза, чтобы не слышать меня. Я хватаю ее за плечи и притягиваю к себе, зарываясь носом в ее душистые волосы.

— С тобой все будет в порядке, — шепчу я ей на ухо. — Мы все исправим, я обещаю. Скоро все закончится.

— Мне не следовало покидать тот подвал.

— Ну же. Не позволяй ему забираться тебе в голову.

Густые блестящие слезы катятся по ее щекам.

— Все, кто умер… вся боль и страдание… это моя вина.

— Красавица, пожалуйста. Не думай так.

— Что, если я покончу с собой? Насытился бы он тогда?

Ее слова срываются с губ мрачным, мучительным шепотом. Произнесены так тихо, что на мгновение мне кажется, что мне это померещилось. Ее глаза открываются, и бескрайнее голубое озеро покрывается трещинами от чувства вины.

— Ты же не это имеешь в виду.

— Я не могу смотреть, как кто-то еще умирает, — умоляет она. — Моя жизнь стоит не больше того, кого он убьет следующим.

Звон в моей голове становится все громче и громче, пока мне не начинает казаться, что я в ловушке под замерзшим озером, и я колочу кулаками по матовой поверхности, пытаясь вырваться на свободу.

Она в моих объятиях. Я чувствую ее. Вдыхаю ее запах. Прикасаюсь к ней. И все же наши руки разрываются одновременно. Судьба угрожает разлучить нас, и я не знаю, смогу ли я это остановить.

Если я не буду держаться крепче, она утонет. Я уже вижу, как это происходит. Поражение заразило ее, и это распространяется. Кто-то должен вытащить ее обратно на поверхность.

— Посмотри на меня. — Я отрываю ее руки от ушей. — Слушай внимательно.

Еще больше слез льется по ее покрасневшим щекам, когда я прижимаю ее к своей груди. Она сдерживает еще один болезненный всхлип.

— Твоя смерть не остановит этого ублюдка от новых убийств. Не остановит. Он пытается манипулировать тобой. Не позволяй ему.

Ее колени внезапно подкашиваются. Меня тянет вниз вместе с ней, и в конце концов мы падаем, сплетясь в клубок.

— Дыши для меня, красавица.

Ее грудь сжимается с каждым прерывистым вдохом. Я возвращаюсь в прошлое — в то время, когда между нами был океан секретов, и я предложил ей кость Лоры, чтобы попрощаться с ней. Это помогло ей отойти от края пропасти.

Я могу это исправить.

Ей нужно чувствовать себя в безопасности.

Обхватив её руками, я отталкиваюсь ногами и отползаю назад по грубому ковру. Над нами нависает массивный деревянный стол. Уворачиваясь от компьютерных кабелей и пучков проводов, я скольжу под него, прижимая к себе Харлоу.

Свернувшись калачиком в тесном пространстве, я держу ее у себя на коленях, как новорожденную. Ее спина прижимается к моей груди, склеивая нас вместе, как две половинки одного целого.

Я ничего не говорю.

Слова не имеют значения.

Они абсолютно ничего не значат, когда ты смотришь в бездну и ищешь причину не совершать эту короткую прогулку в забвение. Все, что я могу сделать, это удержать ее во время всего этого.

— Тео, — икает она через несколько минут.

— Да, красавица?

Ее пальцы шарят по моей фланелевой рубашке, ползут вверх по горлу, пока ее ладонь не оказывается на моей щеке. Я кладу свою руку поверх ее, наши пальцы соприкасаются.

— Спасибо, что ты здесь. Ты должен ненавидеть меня за все неприятности, которые я причинила.

— Я никогда не смог бы возненавидеть тебя, — тихо отвечаю я.

Ее адреналин, наконец, спадает, позволяя выровнять дыхание. Прятаться здесь неудобно, но мне все равно. Мы останемся здесь до скончания веков, если это то, что ей нужно.

— Жить становится все труднее, — признается она.

Я приглаживаю ее волосы медленными, ритмичными поглаживаниями.

— То, что ты выжила, не делает тебя виноватой. Даже если тебе так кажется.

— Тогда кем это делает меня?

Немного подумав над своим ответом, я осмеливаюсь поцеловать ее в макушку. Ей так хорошо в моих объятиях.

— Счастливчиком.

ХАРЛОУ

Лейтон ставит мне на колени миску с подслащенным попкорном и со вздохом плюхается рядом со мной на диван. Он подтягивает ноги к груди и опускает голову с беспорядочными каштановыми волосами мне на плечо.

— Готова к этому?

Я прижимаюсь своей головой к его.

— Ага.

— Мой фильм номер один. Я давно этого ждал.

— Неизвестность убивает меня.

Моя шутка не удалась. Я не могу скрыть усталости в своем голосе. Мой сон прошлой ночью был пронизан снами о Кире, ее мертвых, пустых глазах, наблюдающих за тем, как я отрезаю конечности от ее туловища.

Слова ее сестры были саундтреком.

Почему она выжила?

Что делает ее такой особенной?

Почему она молчит?

— Златовласка.

Щелкая пальцами перед моим лицом, Лейтон наблюдает за мной обеспокоенными зелеными глазами. Аромат лимонов и тропических фруктов, исходящий от его волос, возвращает меня в настоящее.

— Да?

— О чем ты задумалась? — спрашивает он.

Я избегаю его взгляда.

— Ни о чем. Что ты говорил?

Лейтон — самый молодой в группе, ему двадцать четыре. Он носит свою молодость с небрежной неопрятностью. Его волосы закрывают уши и нуждаются в хорошей стрижке, а джинсы и его бесконечная коллекция потрёпанных футболок с группами девяностых всегда выглядят помятыми.

Он колеблется, прикусив нижнюю губу.

— Ты можешь поговорить со мной, если хочешь. Я довольно хороший слушатель.

Схватив горсть попкорна, я запихиваю его в рот, чтобы избежать ответа.