Чтение онлайн

— Тео уже сходил.

— Черт возьми, Тео покупает гигиенические прокладки. Я бы заплатила, чтобы увидеть это. Ладно, давайте посмотрим, с чем мы работаем.

Я вываливаю все содержимое сумки и поворачиваю камеру, чтобы показать ей. Она тихонько присвистывает.

— Черт, Тео разошелся.

— Их так много! — Я икаю.

— Я не знаю, мило это или безумно.

— Что мне делать?

Хихикая, она достает из кармана наушники и подключает их, чтобы никто не мог подслушать наш разговор.

— Начни с розовой пачки. Я расскажу тебе, как это сделать.

ХАНТЕР

Проглатываю горсть таблеток от головной боли, запиваю их глотком чая из термоса. Энцо допивает кофе, пока везет нас по деревенским улицам.

Сегодня рано утром мы отправились в Ньюкасл, оставив Харлоу все еще свернувшейся калачиком в постели с засунутым в рот большим пальцем. Прошлой ночью была моя очередь спать в ее постели, но Энцо вскоре пробрался внутрь и зажал ее, между нами.

Он упрямо цепляется за идею, что мы можем как-то разделить ее, даже после того, как ему пришлось спасать ее из какого-то мрачного лондонского ночного клуба. Мы достали ее своими спорами, а он все еще не хочет с этим мириться.

Я не заинтересован в том, чтобы делить внимание Харлоу, между нами. Я хочу, чтобы она смотрела на меня, и только на меня. Мы обманывали себя, думая, что можем получить все, что хотим, и это привело к смерти.

Я не хочу смотреть, как умирает Харлоу.

Не из-за нас, дураков.

— Еще десять минут.

Я допиваю остатки чая.

— Хорошо. Что нам известно об этом парне?

— Тео распечатал свои записи. — Он тычет пальцем через плечо. — Он также провел полную проверку. Кажется достаточно надежным.

Напрягаясь, чтобы дотянуться до портфеля на заднем сиденье, я умудряюсь открыть замок и вытаскиваю пачку документов в кожаной папке. Тео составил полный и подробный профиль.

Фредерик Хоутон — исхудавший человечек в свои восемьдесят пять лет. Он жил по одному и тому же адресу с 1975 года и был женат почти шестьдесят лет, прежде чем его жена скончалась от рака кишечника.

Он платил налоги, закладную и счета, и все это время служил местному приходу и руководил церковью Святого Петра на протяжении всей своей карьеры. На первый взгляд, он кажется нормальным, законопослушным христианином. И, возможно, наш гребаный золотой билет.

Это могло бы стать нашим большим прорывом.

Наконец-то это пришло.

— Кира знала пастора Майклса, — повторяет Энцо. — Если мы сможем опознать его среди прихожан, мы в деле.

— Ты думаешь, Майклс рискнул бы всем, убив собрата по церкви и, возможно, раскрыв свое прикрытие?

Он пожимает плечами.

— Харлоу ясно дала понять, что смерть Киры была своего рода наказанием. Держу пари, что Майклс — это тот, с кем она поссорилась.

Это слишком хорошо, чтобы быть правдой. Мы знаем, что серийные убийцы, как правило, живут у всех на виду, часто ведя обычную жизнь под псевдонимом своего альтер-эго. Мы могли бы выйти на него.

— Нам нужно побыстрее покончить с этим. Мне неуютно находиться так далеко от Харлоу, пока ее отец лежит на операции.

— Согласен, — бормочет Энцо.

— Она слишком беспокоится об этом сукином сыне.

— Тео сейчас там с лекарствами из аптеки. — Он смотрит, как меняется сигнал светофора. — Он собирается посмотреть с ней школьную программу позже.

Доставая свой компактный черный пистолет из бардачка, я проверяю его, прежде чем сунуть в кобуру. Пенсионер или нет, я не хочу рисковать.

Этот случай слишком широко известен, чтобы люди не узнали нас. Каждый божий день газеты и радиоволны переполнены критикой. Страна достигает точки кипения. Отвратительные высказывания ненависти против Харлоу и компании превращают всех в обезумевшую толпу.

— Ты думаешь, она подаст заявление?

— Понятия не имею, — отвечает он. — Ричардс считает, что ей будет полезно придерживаться какого-то распорядка. Я думаю, это отличная идея.

— И безопаснее делать это онлайн.

— Совершенно верно.

В кармане моей темно-синей стеганой куртки звонит телефон. Я запоминаю имя Джианы Кенсингтон, прежде чем ответить со вздохом. Она будет звонить только до тех пор, пока я не отвечу.

— Джиана, — натянуто отвечаю я.

— Мистер Родригес. Спасибо, что ответили на мой звонок.

— Сейчас неподходящее время.

— Мне сообщили, что операция моего бывшего мужа прошла успешно, — обрывает она меня. — Я все еще зарегистрирована как его ближайший родственник вместе с Лет... э-э-э, Харлоу.

— Я рад это слышать.

Ее голос дрожит.

— Ни при каких обстоятельствах нельзя подпускать этого мужчину к моей дочери. Ты понимаешь? Ни при каких обстоятельствах.

— Джиана, при всем моем уважении, Харлоу взрослая. Она имеет право принимать собственные решения о том, хочет ли она его видеть.

— Она даже не отвечает на мои телефонные звонки, — обвиняет Джиана. — Она моя дочь, а не его. Я не собираюсь сидеть здесь и позволять этому чудовищу настраивать ее против меня. Я хочу ее видеть.

— Боюсь, это зависит от Харлоу.

— Тогда тебе придется убедить ее.

— Нет, я этого не сделаю. Я не могу заставить ее поговорить с тобой. Она все еще пытается смириться со всем, через что ей пришлось пройти.

— Прошло уже несколько месяцев. Я так больше не могу!

Держа телефон подальше от уха, я вздрагиваю, когда ее голос переходит в истерический визг. Мой слуховой аппарат протестующе жужжит. Энцо беззвучно смеется, слыша ее разглагольствования.

Возвращаясь к телефонному звонку, Джиана тяжело дышит, но молчит. Я откашливаюсь, когда Энцо паркуется на обочине возле небольшого коттеджа, увитого блестящим зеленым плющом и зимним мхом.

— Я поговорю с Харлоу, — предлагаю я ей.

— Ты сделаешь это? Когда?

— Ничего не обещаю. До свидания.

Завершая разговор, я с раздраженным рычанием убираю телефон. Я все еще не верю ее истории. Я буду терпеть ее столько, сколько потребуется, но это не значит, что я должен быть вежливым.