Чтение онлайн

— Тогда зачем это делать? — Я спрашиваю у зала.

Поднимая руку, Рейна ждет одобрительного кивка Хантера, прежде чем заговорить. Ее фиолетовые волосы сегодня распущены, ниспадая на просторную толстовку и обтягивающие леггинсы.

— Он не просто убил Розетту, — нервно объясняет она. — Это было сообщение. Он даже не взял с собой ее обручальное кольцо. Как будто… он хотел, чтобы Харлоу нашла ее.

— С какой целью? — Хадсон рычит.

Крутя кончик косы дрожащей рукой, Харлоу смотрит на меня. Я приподнимаю бровь, спрашивая, не хочет ли она уйти. Сделав глубокий вдох, она качает головой.

— Он хотел, чтобы мы опознали Розетту? — Бруклин предполагает. — Мы что-то упускаем. Он хочет, чтобы мы знали, что бы это ни было.

— Или кем бы она ни была, — заканчивает Тео. — Розетта — ключ к его прошлому. Он насмехается над нами.

— С какой целью? — Хантер вздыхает.

— Ну, у нас есть теория. Мои контакты в правительстве были бесполезны, поэтому я... э-э-э, отправился на поиски ответов в другое место.

Он пристально смотрит на Тео.

— Что ты сделал?

— Я, возможно, взломал базу данных Верховного суда по уголовным делам и просмотрел несколько закрытых файлов по делу.

— Возможно? — Восклицает Хантер.

— Это было... случайно? — Предлагает Тео.

— Господи Иисусе. Судебные счета из-за тебя обходятся мне в целое состояние. Верховный суд, Тео. Это серьезно!

— Я знаю, что это серьезно, — спокойно отвечает он. — Именно поэтому я это сделал. Нам нужны ответы, которые никто не может нам дать.

— Есть не так уж много случаев, когда я могу помешать твоей тупой заднице попасть в тюрьму по обвинению в злоупотреблении компьютером.

— Я был осторожен, — оправдывается Тео. — Никто даже не знает, что я проник в их систему. Проще простого.

— Нет, это не так. Ты неуправляемый!

— Хант, — спокойно говорит Энцо. — Выслушай нас.

— Ты тоже был в этом замешан? — Обвиняет Хантер.

— Нам нужно было проверить, верна ли наша теория, — отвечает он, прежде чем взглянуть на своего сообщника. — Введи их в курс дела.

Разглаживая синюю фланелевую рубашку и обтягивающие выцветшие серые джинсы, Тео подключает один из своих ноутбуков к проектору. На пустой задней стене нарисован ряд изображений.

Четыре старые, облупившиеся картонные коробки с документами были извлечены для ручного сканирования. Массив доказательств огромен, все они подтверждены полномочиями суда.

— Примерно восемьсот детских домов функционировали в период с пятидесятых по девяностые годы, — объясняет Тео. — Это было до того, как правительство приняло жесткие меры, столкнувшись с судебными исками и обвинениями в серьезном пренебрежении.

Он переходит к первому изображению. Это черно-белый снимок четырехэтажного особняка. Темные лозы плюща стелются по старинным кирпичам, а зловещее сооружение окружено зарослями высоких деревьев.

— Приют для заблудших детей "Генезис".

— Это было то самое место? — Уточняет Хантер.

— Розетта провела там четыре года. Это был католический сиротский приют, который был замешан в бесчисленных случаях жестокого обращения с детьми и сексуального насилия.

— Почему мы ничего не слышали об этом скандале? — Итан говорит, изучая изображения. — Если бы было задействовано государственное финансирование, мы должны были бы услышать о последствиях.

— Ничто из этого не является достоянием общественности, — отвечает Тео. — Жертвы достигли соглашения, и инициатива по очистке похоронила все, включая это судебное дело.

— Были судебные преследования? — Следующим спрашивает Кейд.

— Домом управляли несколько хорошо оплачиваемых католических церквей. — Тео проверяет свои записи. — Несколько священников были привлечены к уголовной ответственности, но они откупились от подсудимых.

Я изучаю снимки.

— У нас есть список жертв?

— Нет. Можно с уверенностью предположить, что Розетты среди них не было. Она ушла из-под стражи и раскрыла свою личность, чтобы ее не затащили туда снова.

Поглаживая бороду одной рукой, Хантер слушает, бросая взгляды на Харлоу каждые несколько секунд. Кажется, он отчаянно пытается все время не спускать с нее глаз.

Она также изучает спроецированную фотографию детского дома, нахмурив брови, как будто зернистые пиксели раскроют секреты вселенной, если она будет смотреть достаточно долго.

Я придвигаюсь ближе к ней.

— В чем дело?

— Ответы на все вопросы находятся в этом месте. — Она качает головой. — Что он пытается мне сказать? Зачем было оставлять Розетту здесь?

— Я не знаю, принцесса.

— Это просто еще один тупик, не так ли?

— Это не совсем так, — вмешивается Тео. — Возможно, мы нашли кого-то, кто работал над первоначальным расследованием в восьмидесятых годах.

— Что? Как? — Настаивает Хантер.

— Мы немного покопались в полицейских делах, — отвечает за него Энцо. — Нам перезвонил констебль в отставке, но он не желает сообщать об этом официально.

— Даже суперинтендант отказался прикасаться к этому месту. — Хантер смотрит на них обоих. — С кем, ради всего святого, ты разговаривал?

Ни один из них не отвечает ему.

— Это как-то связано с пропущенными звонками моего отца? — продолжает он, понизив голос.

— Мы сделали то, что должны были. — Энцо прочищает горло. — Будет ли этот парень зарегистрирован или нет, у него есть информация об этом месте. Я вытяну ее из него.

Глаза Хантера сужаются.

— Ты втянул в это моего отца.

— Все, о чем мы просили, — это связаться с нами.

— Это, блядь, его не касается!

— Это был просчитанный риск, — защищается Энцо.

Поворачиваясь спиной, чтобы перевести дух, Хантер бормочет красочное ругательство. Я чертовски уверен, что не собираюсь ввязываться ни во что, связанное с нашими родителями. К черту это.

Когда Хантер оборачивается, я вижу, что он спрятал свое раздражение для личной взбучки позже. Тео тяжело сглатывает. Его собираются высечь за нарушение правил.

— У нас есть зацепка по фальшивой личности Майклса, — перенаправляет он. — Какую информацию мы обнаружили о Ли Хестоне?

— Немного, — признается Тео. — Свидетельства о рождении нет. Есть запись о его браке с Наташей в 1983 году. Их адрес находился в полумиле от церкви, которой управлял мистер Хоутон.

— Больше ничего? — спрашивает он.

— Нет зарегистрированного места работы. Дом был арендован у частного домовладельца, который был частью прихода. Они были тихими, непритязательными. Ни у кого нет причин подозревать, что их жизнь была притворством.