Чтение онлайн

Это не имеет значения.

Они все хотят меня.

Здравый смысл покидает мой затуманенный разум. Все, чего я хочу, — это бежать. На полной скорости, без направления, как можно дальше от этих змей. Когда я, спотыкаясь, спускаюсь по каменным ступеням, сначала на меня нападают протестующие.

— Он убивает из-за тебя, — кричит кто-то мне в лицо. — Прекрати бойню! Сдавайся.

Скандирование становится все более экстремальным. Злобно размахивают плакатами, на всех изображены знакомые лица. Девушки, которых я пережила, но не смогла защитить. Теперь эти люди хотят справедливости для себя.

— Мне очень жаль, — я пытаюсь перекричать этот буйный шум. — Я никогда не х-хотела, чтобы что-то из этого произошло.

— Господь справедлив и милосерден! Мы должны защищать Его слугу и молиться о нашем спасении!

Эти скандирования подавляют толпу разгневанных людей. Невменяемый фан-клуб пастора Майклса, сжимающий в руках собственные распятия и Библии, смешивается с протестующими.

Две стороны сталкиваются в буйстве гнева. Я кричу и пригибаюсь, когда одна женщина нападает на другую, хватаясь руками за горло, чтобы прекратить бессмысленный шквал библейских разговоров.

— Как ты можешь поддерживать этого монстра?

— Да благословит Господь его божественную работу. Эти шлюхи заслужили смерть!

— Они были людьми!

Когда летят первые удары, я понимаю, что у меня проблемы. Я слышу, как ребята кричат и выкрикивают мое имя и пытаются догнать меня, но я застряла посреди драки.

— Возьми свои слова обратно! Ты такой же плохой, как этот кусок дерьма!

— Он возрадуется нашему спасению и спасет наши души от проклятия.

Глухие удары кулаков о плоть сопровождаются воплями. Люди швыряют Библии, а ногти царапают щёки, вызывая кровь и крики.

Я вижу, как Энцо борется с бесстрашной репортершей, пытаясь оттолкнуть ее в сторону и подойти ближе ко мне. Тео снова разговаривает по телефону, вызывая полицию на подмогу.

Пригибаясь и лавируя в порыве решимости, Хантер покидает Лейтона и Хадсона, пытаясь сдержать различных протестующих. Он ближе всех, оставляя Бруклин сражаться за то, чтобы продвинуться хоть на дюйм.

Его полные страха карие глаза выпучиваются, и мое сердце замирает в груди. Я не слышу криков, вырывающихся из его открытого рта, безумных и испуганных. Мы оба смотрим одно и то же шоу ужасов в замедленной съемке.

Смерть.

Ее когти разжимаются.

На фоне размытой драки с кулаками и разбитыми костяшками пальцев один из протестующих медленно приближается. На его щеках следы слез. Решимость наполняет его изможденное лицо. Я сразу узнаю, кто он.

Старший брат Кэндис.

Несколько недель назад Хадсон и Кейд брали у него показания. Я слышала о его разбитом сердце из очень скудных сообщений Хантера об этом деле.

Теперь это разбитое сердце изменилось. Трансформировалось. Переросло в новую ветвь ярости. Пастор Майклс потребовал моей капитуляции в обмен на жизнь Кэндис, и я все еще здесь.

Его сестра умрет.

Это на моей совести.

И он это знает.

Пистолет, который я заметила не сразу, зажат в его дрожащих руках. Он сверкает на солнце, смертоносное оружие, которого я не боюсь. Если я умру прямо здесь, прямо сейчас, бойня закончится.

Я хочу, чтобы он нажал на курок. Мои ноги отказываются двигаться. Я не убегу. Я не буду драться. Если моему пути суждено закончиться здесь, я уйду, зная, что моя смерть гарантирует безопасность еще бесчисленному количеству женщин.

— Харлоу! — Хантер выкрикивает мое имя.

Я игнорирую его.

Брат Кэндис подходит ближе, нажимая на спусковой крючок. Он на расстоянии почти в упор. Тем не менее, паника не возникает. Оцепенение — это все, что я могу вызвать перед лицом своего конца.

Секунды проходят фрагментами. Разрозненно. Отдельные фрагменты более широкой сцены фильма, которые случайно склеены вместе. Толпа расступается. Пальцы Хантера касаются моей руки. Пистолет приближается.

ВЫСТРЕЛ

Я не уверена, что происходит первым. Пронзительный выстрел, брызги крови на моем лице или Хантер, заслонивший меня всем телом в последний момент. Все как в тумане.

Хайланд налетает на брата Кэндис, призывая двух своих коллег-агентов последовать его примеру. Пистолет падает на землю, но не издает ни звука. Ничего не слышно.

Тишина.

Это все вокруг меня.

Паря над своим телом, я смотрю, как опускаю глаза вниз, ожидая, что из пулевого ранения в груди хлынет кровь. Мое платье остается нетронутым. Нетронуто.

Вместо этого по булыжникам автостоянки течет река крови. Но это не моя кровь. Правда? Я не чувствую боли. Только окаменевший стук моего сердца. Орган знает, что здесь произошло, раньше меня.

У моих ног лежит тело. Обмякшее. Никаких признаков жизни. Кровь льется из его головы, собираясь в быстро расширяющуюся лужу. Его ухо превратилось в рваную дыру.

Вот тогда реальность бьет меня по зубам, и я кричу во всю силу своих легких.

— ХАНТЕР!

ЛЕЙТОН

Всю свою жизнь я увядал во впечатляющей тени моего брата. В детстве мы ссорились. Он хотел помочь мне. Подтолкнуть меня. Вдохновить на мой успех. Все, что меня волновало, это видеть его неудачу.

Я хотел, чтобы наши родители любили меня, и чтобы он знал, каково это — быть лишним. Недостаточно умен. Недостаточно трудолюбив. Недостаточно красив.

Хантер — это все.

Я хотел забрать это у него.

Стоя в изножье больничной койки под жужжание кардиомонитора и аппарата искусственной вентиляции легких, я бы сделал все, чтобы вернуть все это назад. Я был таким эгоистом.

Он может получить любовь наших родителей.

Успех. Деньги.

Дом мечты.

Блестящую карьеру.

Черт, он даже может получить девушку, которую хочет. Я отдам ему Харлоу и убью последние остатки надежды, оставшиеся во мне. Я вырежу себе сердце и раздавлю его ботинком, если это вернет его.

Мне нужно, чтобы мой брат жил.

Хантер, блядь, не может умереть.

Кто-то касается моего плеча, но я не двигаюсь. Если я оторву взгляд от вздымающейся и опускающейся его груди, боюсь, это прекратится. Он ускользнет. Я должен стоять здесь на страже, чтобы дьявол не покончил с ним, когда никто не видит.