Чтение онлайн

Он приподнял плечо.

— Что? Ты почти не ездишь верхом. Я думал, ты предпочтешь медленную, нежную клячу.

Она положила подбородок на руки, сморщив нос.

— Ам. Хмм. Да. Наверное, ты прав. Просто я так привыкла считать, что все, что связано с тобой, — это обман.

— Хочешь верь, хочешь нет, но бывают случаи, когда я приношу пользу.

Ее плечи расслабились. Он был прав. Ей было неприятно думать о том, что было бы, если бы Валенден не согласился увезти ее из Берсладена.

Он закончил завтрак и бросил на стол несколько монет, затем встал.

— Нам пора выдвигаться. Даже на лошади до Воллина еще несколько дней пути.

Они собрали свои скудные пожитки и заплатили за ночлег, пока Брин сокрушалась по поводу дальнейших намеков трактирщицы на их страстную ночь, а затем Валенден вывел ее на улицу, чтобы показать купленных им лошадей.

Это был грузный черный скакун, вероятно, фермерская лошадь. Ее кобыла была коричневой, с покатой спиной и бугристыми коленями, но у нее были такие нежные, ласковые глаза, и она не вздрогнула, когда Брин грациозно взбиралась на нее, поэтому Брин сразу почувствовала привязанность к животному.

Они отправились из Отволла по очередной пыльной, бесконечной дороге. Хотя Валенден жаловался на расстояние, Брин продолжала наслаждаться путешествием. Ей было легко смотреть на проплывающие мимо холмы, на высокие горы вдали, на крестьян, занятых своими делами. В деревнях и усадьбах, мимо которых они проезжали, не было ничего примечательного, но для Брин все это было в новинку, и она старалась все запомнить.

Кроме того, это было прекрасное время для очередного занятия магическими знаками.

К позднему вечеру они оставили позади деревни и въехали в очередной лес. Дорога была приятно затенена высокими дубами, а над головой пробегали белки, щебеча им вслед.

Они погрузились в приятное молчание, и Брин почувствовала, что ее убаюкивает ровная походка кобылы. Она гадала, окажется ли семья Гитоотов в Воллине столь же гостеприимной, как утверждал Валенден. Брин надеялась на это. Она нуждалась в благословении после стольких душевных терзаний и трагедий.

Кроме того, ей всегда хотелось увидеть дворец Гитоотов — огромный замок на берегу моря, известный своими гладкими башнями песочного цвета и качающимися пальмами. Она полюбила бурные скалы Берсладена, но пляжи там были каменистыми и неудобными.

По слухам, пляжи Воллина были усеяны мягким песком, насколько хватало глаз, а крабы и моллюски практически выползали из моря прямо в сети. Ее желудок заурчал при мысли о еде, более похожей на ту, на которой она выросла, а не на сырую оленину и крепкую медовуху. Не то чтобы она не была благодарна кухням Барендур Холда, но оленины было ровно столько, сколько мог съесть человек…

Она погрузилась в свои мысли, когда они зашли глубоко в лес, и в этот момент воздух прорезал странный свист. За ним последовал слишком громкий стрекочущий звук, слишком громкий для белки.

Она прищурилась и нахмурилась, глядя на ветви над головой.

— Вал…

— Шшш, — прошипел он, доставая короткий меч.

Выражение его лица вывело ее из задумчивости. Мгновенно ее тело напряглось. Кобыла почувствовала перемену и остановилась, не желая двигаться с места.

Снова послышалось стрекотание, которое, похоже, доносилось от большого дуба… Нет, из лавровой рощи… Нет, теперь уже сзади них…

— Черт возьми! — выругался Валенден, разворачивая своего мерина и объезжая кобылу Брин. Он поднял меч.

— Валенден, в чем дело?

— Эта дорога известна разбойничьими нападениями, — сказал он, не сводя глаз с деревьев. — И я не думаю, что на нас собираются напасть белки.

Может, бандиты и не были белками, но из деревьев они выскакивали точно так же. Появившись из листвы, десятки фигур грациозно опустились на дорогу.

Сердце Брин подскочило к горлу, когда она повернулась в седле, пытаясь проследить за их передвижением. Впереди и позади них дорогу преграждали фигуры в черных одеяниях. Еще больше фигур появилось из глубины леса, отрезая возможность скрыться в лесу.

Поначалу все бандиты казались одинаковыми. Каждый из них был одет в черные брюки, черные ботинки, черные или серые рубашки, на голове — бандана с вырезанными отверстиями для глаз. На поясе у них висели ножи и мечи.

— Ха, — крикнул седовласый мужчина, который первым опустился, чтобы преградить им путь. Он поднял руку, как бы насмешливо приветствуя. — Эй, путешественники. Можно вас на пару слов?

— Ага, на пару слов, — пробормотал Валенден достаточно тихо, чтобы его услышала только Брин. — Скорее им нужны наши головы.

— Пропустите нас, — громче сказал Валенден их главарю. — Мы молодожены, возвращаемся домой в Воллин. Я пастух и потратил все свои деньги на поиски невесты. У нас нет ничего, что вы могли бы украсть.

Их главарь жестоко ухмыльнулся.

— Ты думаешь, мы бандиты? Нет, друг, ничего подобного. На самом деле, мы защищаем эту дорогу от разбойников. Вы находитесь на территории Лесного Короля. Мы хотим обеспечить вам безопасный проезд, особенно по такому радостному поводу, как ваша недавняя свадьба! — он еще раз оценивающе улыбнулся в сторону Брин. — А какая невеста…

Валенден схватил поводья кобылы Брин на случай, если лошадь от неожиданности бросится наутек.

— Вы посматриваете на мою жену, сэр?

Главарь разбойников поднял руки.

— Только не я. Но дело в том, что мы защищаем путников на этой дороге. Вы, конечно, можете пройти. Хотя мы и сводим концы с концами здесь, вдали от своих семей, заботясь о таких путешественниках, как вы. Если бы вы могли выделить несколько монет, мы были бы вам благодарны.

Валенден застонал и потянулся к рубашке, доставая оттуда небольшой мешочек с монетами.

— Вот. Для добрых защитников дороги. — он бросил мешочек главарю, который легко поймал его в одну руку.

Брин затаила дыхание, надеясь, что на этом их вымогательство закончится.

Валенден напряженно сказал:

— Теперь, если вы отойдете в сторону…

— Ах, да, — протянул их лидер. — Видишь ли, у меня больная нога. — он поднял штанину, обнажив глубокие шрамы и искривленную кость, как будто он сломал ее давным-давно и она не зажила как следует. Он зашагал вперед, прихрамывая, что, по мнению Брин, не было частью фарса. — Что нам действительно нужно для хорошей работы, так это пара лошадей.