Чтение онлайн

Посмотрев на удивленного рейнджера, Уильям снова рассмеялся.

— Все в порядке. А вы как?

— Все хорошо, спасибо. — Он посмотрел на меня. — Обопретесь на нас обоих?

— Спасибо, но это не понадобиться, — сказал Уильям, нагнувшись. Одной рукой обняв за спину, другую он просунул под мои колени и с легкостью меня поднял. Я с удивлением пискнула и обняла его руками за шею. — Полегче. Я тебя держу.

Я посмотрела на его красивое лицо, и мое сердце затрепетало. Ну да, он меня держит, и все в порядке. Конечно. Он заставлял меня ощущать себя полной дурой.

Уильям без труда отнес меня к джипу и каким-то образом умудрился удержать, пока открывал дверь, а потом бережно усадил на пассажирское место. Когда я отпускала его шею, мы коснулись щеками, и прикосновение его небритой кожи заставило меня представить, как бы оно ощущалось на моих бедрах.

— Все нормально?

Несмотря на то, что все было далеко не в порядке, я ответила:

— Да. Спасибо.

Прежде чем сесть на заднее сидение, Уильям кивнул. Как только все оказались внутри, рейнджер завел машину, и мы поехали по дороге вниз.

— Хорошо, что вы бегали вдвоем. Я всегда говорю людям, что лучше не бегать в одиночестве, вдруг что-то случиться. Люди зачастую не понимают, что в горах мобильная связь ловит очень плохо.

— Мы не вместе бегали, — выпалила я, не в силах остановиться.

Смотритель посмотрел на меня с усмешкой.

— Тогда, похоже, у нас тут добрый самаритянин, да?

— Ага, — пробормотала я.

— Кто знает, может эту историю о том, как вы познакомились, вы будете рассказывать своим внукам.

Когда я посмотрела на мужчину, он приподнял брови, а Уильям на заднем сидении засмеялся.

— Может я вообще лесбиянка.

— Да, я видел, как вы на него смотрели, когда он вас нес.

— И как я на него смотрела?

— Будто он ваш личный герой.

— Если я благодарна ему за помощь, это еще не значит, что я хочу за него выйти замуж, — фыркнула я.

— Думаю, эта женщина слишком много протестует, — поддразнил Уильям.

Я развернулась к нему.

— Вообще-то точная цитата такая: «Но леди слишком бурно протестует».

На мою поправку Уильям лишь улыбнулся, что, будь я сейчас в роли Домины, было бы чревато для него серьезным наказанием.

— Уверена?

— Конечно, уверена. Я была бы чертовски дерьмовым учителем английского, если бы не знала Шекспира, тем более, Гамлета.

На лице Уильяма появилось выражение любопытства.

— Ты работаешь учителем?

— Пока нет. Точнее, буду работать, когда начнется учебный год.

— Понятно.

Я знала, что ему хотелось узнать больше, особенно о моей новой работе и о клубе «1740», но вместо этого Уильям сжал губы и откинулся на спинку кресла.

Когда мы добрались до Центра для посетителей, рейнджер спросил, где я припарковалась.

— В конце ряда, — ответила я.

Он кивнул и поехал в том направлении, припарковавшись рядом с моей машиной.

— Ну, кажется, тут мы расстанемся.

— Спасибо за то, что подвезли, — сказала я.

Рейнджер улыбнулся в ответ.

— Просто позаботьтесь о лодыжке и аккуратнее, когда будете ехать назад.

— Постараюсь.

Уильям выпрыгнул из машины первым, открыл мне дверь и снова взял на руки. В этот раз я старалась на него не смотреть, потому что побоялась выглядеть влюбленной дурочкой.

— Еще раз, спасибо, — поблагодарил Уильям.

— Без проблем. Хорошего вам дня.

Затем джип уехал, оставив лишь дурно пахнущее облако выхлопных газов.

— Послушай, мне нужно будет тебя поставить, чтобы открыть машину, хорошо?

— Ладно.

Он опустил меня на ноги, но постарался не отпускать полностью, пока не убедился, что я могу стоять сама. Покопавшись в карманах, Уильям достал брелок. Писк сигнализации раздался от черного грузовика, настолько блестящего, что я могла увидеть себя в отражении на его боку.

— Твоя машина?

— Вообще-то это грузовик. Но да, он принадлежит мне.

Я с подозрением прищурила глаза.

— И как человек, работающий в сфере образования, смог позволить себе дорогую «Эскаладу»? (примеч.: Cadillac Escalade — полноразмерный внедорожник, выпускаемый Cadillac, являющимся люксовым подразделением General Motors).

— Он не такой уж дорогой, как внедорожники от «Эскалады».

— Ты не ответил на мой вопрос. И кстати, если поразмыслить, как ты смог себе позволить членство в «1740»?

Открыв откидной багажник, Уильям продолжил уклоняться от ответа:

— Давай усадим тебя, чтобы я мог перевязать твою лодыжку.

— Пока ты мне не ответишь — нет.

Какое-то мгновение он удерживал мой испытующий взгляд, а потом положил руки мне на талию. Подняв практически без усилий, он усадил меня прямо в багажник.

— Тебе необходимо присесть, ради ноги.

— Ты бы ответил, будь в моей руке флоггер? — потребовала я.

— Нет, — ответил он, усмехаясь, — потому что хотел бы, чтобы ты меня ударила.

— Ты меня бесишь.

И еще ты чертовски сексуален. Давай забудем о моей лодыжке и сделаем это по-быстрому прямо в твоем багажнике.

Он не ответил. Вместо этого залез в серебристый ящик с инструментами и вытащил аптечку первой помощи. Вернувшись ко мне, Уильям развернул набор и посмотрел мне в глаза.

— Хорошая Госпожа всегда читает своего нижнего, и Вы попали прямо в точку. Я владелец трастового фонда.

— Но ты сказал…

— Знаю. И я сказал это, потому что это правда. Я действительно работал в сфере образования, но еще у меня отец — адвокат и мама из очень богатой семьи.

— Понятно, — пробормотала я.

Уильям развязал кроссовок и осторожно снял его с моей ноги.

— Отец рассказал бы, что я отказался стать адвокатом, чтобы наказать его за то, что он оставил нас с мамой.

— Трудный был развод, да?

Рука Уильяма замерла над повязкой.

— Да. Для меня все было очень сложно. Но для мамы хуже. — Он поднял глаза. — Когда мне было шесть, она выпила целую упаковку снотворного.

Задохнувшись, я откликнулась всем сердцем.

— Ох, Уильям…