Чтение онлайн

Я просто должна игнорировать реакцию своего тела каждый раз, когда Эрик входит в комнату. От его присутствия у меня по коже бегут мурашки. Он враг. Я не могу забыть это, независимо от того, сколько тепла осталось в моих воспоминаниях.

Пора сосредоточиться на главном: выбраться отсюда.

Горячая вода каскадом льется мне на плечи, когда я закрываю глаза, позволяя ей смыть дни заточения. Мои мышцы жаждут движения, чего угодно, кроме хождения по этой маленькой комнате. Мысль об исследовании комплекса захватывает.

Когда я вожу мылом по телу, мои пальцы касаются отметин, которые Эрик оставил на моих бедрах, и жар разливается по телу при воспоминании о его грубых руках, сжимающих меня, прижимающих к двери ванной. Призрак его прикосновения заставляет меня дрожать, несмотря на пар, наполняющий душ.

— Сосредоточься, — бормочу я, убавляя температуру воды. Мне нужна ясная голова. Это мой шанс составить карту входов, изучить ротацию охраны и выявить любые слабые места в их системе безопасности.

Я выхожу и обматываюсь полотенцем, вытирая запотевшее зеркало. Отражение показывает исчезающие синяки на моей шее, там, где губы Эрика завладели мной. Мои бедра сжимаются, когда я вспоминаю его язык между ними, его требовательное рычание, когда он заставлял меня кончать снова и снова.

Черт возьми. Я беру свежую одежду из комода, которую мне предоставили, — облегающие черные брюки и рубашку с длинными рукавами. Одеваясь, я могу думать только о том, как потемнели глаза Эрика, когда он увидел меня в штанах для йоги. Как его самообладание наконец лопнуло.

Я провожу расческой по мокрым волосам, заставляя себя сосредоточиться на планах побега, а не на том, как его щетина царапает внутреннюю поверхность моих бедер. То, как его пальцы впивались в мою плоть, когда он входил в меня. Чистая животная потребность в его глазах, когда он, наконец, отпустил.

— Он враг, — твердо напоминаю я себе. Мое тело, кажется, не заботится об этом. Оно просто помнит об удовольствии и хочет его повторить.

Я в последний раз смотрю на свое отражение, расправляя плечи. Пора сосредоточиться на главном — выбраться отсюда. Неважно, насколько хорошо мне было с Эриком, свобода должна быть на первом месте.

Резкий стук в дверь возвещает о прибытии Виктора. В отличие от надвигающегося присутствия Эрика, на обветренном лице Виктора виден намек на теплоту.

— Готова к небольшому туру? — Его губы растягиваются в полуулыбке.

— Все лучше, чем пялиться на эти стены или на солдата с каменным лицом. — Я выхожу в коридор, отмечая камеры наблюдения в каждом углу.

— Эрик может быть... напористым. — Виктор ведет меня по коридору, обшитому панелями из темного дерева. — Но он обеспечивает безопасность всех.

Я фыркаю. — Ты так это называешь?

— Сюда, на кухню. — Он игнорирует мой комментарий, но в его глазах появляются понимающие морщинки. — У тебя есть полный доступ, когда проголодаешься. Гостиная вон там — телевизор, книги, все, что тебе нужно.

Кухня сверкает приборами из нержавеющей стали и гранитными столешницами. Из окон открывается вид на густой лес, простирающийся до горизонта.

— Даже не думай. — Голос Виктора становится твердым. — Мы за много миль от цивилизации. Ни дорог, ни соседей. Даже если тебе удастся миновать охрану, дикая местность убьет тебя до того, как прибудет помощь.

— Принято к сведению. — Я провожу пальцами по прохладной стойке.

Библиотека удивляет меня — полки от пола до потолка заставлены всем, от классики до технических руководств. — По крайней мере, я не умру от скуки.

— Последняя остановка в спортзале. — Виктор толкает двойные двери, открывая полностью оборудованное помещение. — Беговая дорожка, гантели, все, что вам нужно, чтобы оставаться активной.

— Нет возможности подышать свежим воздухом?

Он качает головой. — Беговая дорожка в помещении — лучшее, что я могу предложить. Извини, но таковы правила.

Я ценю его честность, которая контрастирует с задумчивостью Эрика. Виктор относится ко мне как к личности, а не как к собственности, которую нужно контролировать.

— Спасибо за экскурсию. — Я серьезно, несмотря ни на что. — С тобой легче иметь дело, чем с твоим коллегой.

— Просто выполняю свою работу. — Но на этот раз улыбка достигает его глаз. — Помни о границах, и мы прекрасно поладим.

— Спасибо тебе, Виктор. Правда. — Я кладу ладонь на его руку и нежно сжимаю. После нескольких дней холодного поведения Эрика доброта Виктора кажется спасательным кругом.

Воздух разрывает рычание — глубокое, дикое, опасное. Эрик стоит в дверном проеме, его массивное тело вибрирует от едва сдерживаемой ярости. Его темные глаза останавливаются на том месте, где моя рука касается руки Виктора, и от исходящего от него кровожадного намерения у меня перехватывает дыхание.

Виктор отступает назад, подняв руки. — Я оставлю тебя устраиваться. — Его голос остается ровным, но двигается он с нарочитой осторожностью, как человек, пятящийся от разъяренного медведя.

Я отворачиваюсь от горящего взгляда Эрика и направляюсь в библиотеку. Не успеваю я сделать и трех шагов, как его рука сжимает мое предплечье. Жар его объятий обжигает мою кожу сквозь тонкую ткань рубашки.

Мое сердце колотится о ребра. Напряжение, исходящее от него, отличается от его обычного контролируемого гнева. Это грубо, и я видела это лишь мельком в наши самые горячие моменты.

— Отпусти. — Я стараюсь говорить тихо и ровно.

Его пальцы сжимаются. — Ты играешь с огнем.

— Ты преувеличиваешь. Виктор просто вел себя прилично — тебе стоит когда-нибудь попробовать.

Рычание возвращается, вырываясь из его груди. Другой рукой он хватает меня за подбородок, заставляя встретиться с ним взглядом. От темноты, которую я там нахожу, у меня подкашиваются колени.

Я пытаюсь вырваться, но хватка Эрика остается крепкой. Его губы касаются моего уха, от его горячего дыхания у меня по спине бегут мурашки.

— Ты не жаловалась вчера утром, когда мой язык заставил тебя кончить, — шепчет он грубым голосом. — То, как ты умоляла и те звуки, которые ты издавала...

Я сжимаю челюсти, борясь с приливом жара, который вызывают его слова. — Все было не так.

— Правда? — Его пальцы скользят вверх, обхватывая мое горло, не сдавливая, просто чтобы удержать. — Похоже, тебе понравилось мое обращение. Или ты забыла, сколько раз выкрикивала мое имя?

Мое лицо горит от воспоминаний. — Отпусти меня, Эрик.