Сыны Дракона
Шрифт:
Имена семи Сынов Воина также дошли до нас: великий капитан Сынов Воина сир Дамон Морриген, прозванный Дамоном Праведным; сир Лайл Бракен; сир Харис Хорп, по прозвищу Харри Мертвая Голова; сир Эйгон Амброз; сир Дикон Флауэрс, бастард из Бисбери; сир Виллам Скиталец; сир Гарибальд Семь Звезд, рыцарь-септон. Как пишут, Дамон Праведный прочел молитву с просьбой к Воину дать силу их рукам.
После того вдовствующая королева повелела приступать. И бой начался.
Первым пал Дик Фасолина – его сразил Лайл Бракен через несколько мгновений после начала боя. О случившемся далее рассказы разнятся. Один летописец сообщает, что когда чудовищно толстому сиру Гаю-Обжоре распороли живот, наружу вывалилось сорок полупереваренных пирожков. Другой уверяет, что сир Гарибальд Семь Звезд пел в бою гимны. Кто-то говорит, что лорд Масси отрубил руку Харису Хорпу. Согласно одному из источников, Харри Мертвая Голова перебросил боевой топор в другую руку и всадил его между глаз лорда Масси. Другие хронисты полагают, что сир Харис погиб проще. Некоторые заявляют, что бой продолжался часы, другие – что большинство бившихся были повержены и погибли в считаные мгновения. Но все соглашаются, что тогда вершились великие дела, и воины обменивались могучими ударами до тех пор, пока Мейгор Таргариен не остался один против Дамона Праведного и Виллама Скитальца. Оба Сына Воина были тяжело ранены, а его милость держал в руках Темное Пламя, однако же непоправимое почти случилось, с чем согласны и певцы, и мейстеры. Уже будучи сраженным, сир Виллам нанес Мейгору чудовищный удар в голову, который расколол шлем и оставил короля лежащим без чувств. Многие думали, что его милость погиб – пока Висенья не сняла с него разбитый шлем.
– Король дышит, – объявила она. – Король жив.
Победа была за Мейгором. Погибло семеро самых могучих Сынов Воина, в том числе их великий капитан, но оставалось еще более семи сотен рыцарей при броне и оружии. Они собрались у вершины холма. Королева Висенья приказала отнести своего сына к мейстерам, и, когда носильщики покидали холм, Мечи Веры упали пред ним на колени в знак покорности. Вдовствующая королева повелела Сынам Воина вернуться на холм Рейнис, в их укрепленную септу.
Двадцать семь дней Мейгор Таргариен стоял на грани между жизнью и смертью. Мейстеры лечили его зельями и припарками, септоны молились у его ложа. Молились и Сыны Воина в септе Поминовения, а еще они вели споры о том, как им теперь быть. Некоторым казалось, что у ордена нет иного выбора, кроме как признать Мейгора королем, ведь боги даровали победу ему. Другие же настаивали на продолжении борьбы, поскольку Сыны Воина связаны клятвой повиновения верховному септону.
Тем временем с Драконьего Камня прибыла Королевская гвардия. По приказу королевы Висеньи рыцари возглавили тысячи столичных сторонников Таргариенов и окружили холм Рейнис. На Дрифтмарке овдовевшая королева Алисса провозгласила истинным королем своего сына Эйгона. В Цитадели Староместа архимейстеры собрали Конклав, чтобы обсудить вопрос преемства и выбрать нового великого мейстера. А в Королевскую Гавань устремились тысячи Честных Бедняков. Шедших с запада возглавлял межевой рыцарь сир Хорис Хилл; с юга – Уот Рубщик, огромный воин, вооруженный топором. Шайки оборванцев ушли из лагеря возле Крейкхолла и присоединились к армии своих собратьев, после чего принц Эйгон и принцесса Рейна, наконец, смогли покинуть замок. Они прервали монаршее путешествие и направились в Утес Кастерли, где лорд Лиман Ланнистер предложил им защиту. Его супруга леди Иокаста первой обнаружила, что принцесса Рейна носит дитя.
На двадцать восьмой день от Суда Семерых с вечерним приливом прибыл корабль из Пентоса. Он принес двух женщин и шесть сотен наемников. В Вестерос вернулась Алис из дома Харровеев, вторая жена Мейгора Таргариена. Она была не одна. С ней приплыла бледная красавица с волосами цвета воронова крыла, известная как Тианна из Башни. Одни говорили, будто эта особа была наложницей Мейгора, а другие называли ее любовницей леди Алис. Тианна, внебрачная дочь пентошийского магистра, плясала по кабакам, но сумела подняться до куртизанки. По слухам, еще она была отравительницей и колдуньей. О ней ходило множество странных сплетен… и все же, стоило ей приехать, как королева Висенья прогнала от своего сына мейстеров и септонов и препоручила Мейгора заботам Тианны.
Следующим утром король очнулся и встал с постели. Как только его милость появился на стенах Красного замка меж Алис Харровей и Тианной из Пентоса, собравшиеся толпы встретили его неистовым ревом, и город охватило ликование. Но радостные крики смолкли, когда Мейгор оседлал Балериона и обрушил свой гнев на холм Рейнис, где семь сотен Сынов Воина совершали утреннюю молитву в их укрепленной септе. Драконий огонь охватил здание, а всех, кто пытался вырваться через двери, снаружи поджидали лучники и копейщики. Говорили, что крики горящих были слышны по всему городу, а после над столицей несколько дней висела пелена дыма. Так лучшие из Сынов Воина встретили в огне свою погибель. И хотя оставались еще отряды в Староместе, Ланниспорте, Чаячьем городе и Каменной Септе, орден так и не смог возродиться в былой силе.
Однако случившееся оказалось лишь началом войны короля Мейгора против Святого Воинства. Она займет все время его правления. Воссев на Железный трон, король первым же указом повелел ползущим на город Честным Беднякам сложить оружие, грозя объявлением вне закона и смертью. Когда этот указ не возымел действия, его милость приказал «всем верным лордам» выйти на поле брани и силой разогнать орды оборванцев. В ответ верховный септон из Староместа призвал «верных и благочестивых детей божьих» поднять мечи в защиту Святой Веры и положить конец правлению «драконов, чудовищ и скверны».
Первая битва состоялась в Просторе, у городка Каменный Мост. Там при попытке пересечь Мандер попали в ловушку девять тысяч Честных Бедняков под началом Уота Рубщика. Их окружили войска шести лордов. Половина бойцов Уота оказалась на северном берегу, другая половина – на южном, и их разгромили наголову. Честные Бедняки, необученные и не знающие строя, одетые в домотканые рубахи, вареную кожу и обломки ржавых доспехов, вооруженные по большей части топорами лесорубов, кольями и крестьянскими орудиями, были совершенно неспособны выдержать натиск тяжелой рыцарской конницы. Бойня получилась столь ужасной, что воды Мандера стали красными на двадцать лиг ниже по течению, а замок и соседний городок, рядом с которыми произошло сражение, с тех пор известны как Горький Мост. Уота взяли живым, но прежде он успел зарубить полдюжины рыцарей, и среди них Медоуза из Лугового Дола, командира королевского войска. Здоровяка в оковах доставили в Королевскую Гавань.
К тому времени Большого притока Черноводной достиг сир Хорис Хилл, ведущий еще большее войско – около тринадцати тысяч Честных Бедняков. Их ряды упрочило пополнение из двух сотен конных Сынов Воина из Каменной Септы, а также домашние рыцари и ополчение дюжины лордов-мятежников из Речных и Западных земель. Лорд Руперт Фолвелл, известный как Шут-Рубака, вел за собой рать верующих, откликнувшихся на призыв верховного септона. Вместе с ним шли сир Лионель Лорх, сир Алин Террик, лорд Тристифер Уэйн, лорд Джон Личестер и множество других могущественных рыцарей. Всего армия верующих насчитывала двадцать тысяч человек.
Войска короля Мейгора не уступали им числом, а тяжеловооруженных всадников у его милости имелось вдвое больше, да еще крупный отряд лучников. Сам король оседлал Балериона. Тем не менее, битва оказалась яростной. Шут-Рубака умертвил двух рыцарей Королевской гвардии, а его самого зарубил лорд Девичьего Пруда. Сражавшийся за короля Большой Джон Хогг, даже ослепнув от удара меча в начале боя, все же сплотил своих воинов и повел их в атаку, проломившую ряды верующих и обратившую Честных Бедняков в бегство. Ливень притушил пламя Балериона, но не смог полностью его погасить, и среди дыма и воплей король Мейгор вновь и вновь обрушивался на врагов, потчуя их огнем. К наступлению ночи победа осталась за ним, а уцелевшие Честные Бедняки, побросав топоры, рассеялись по всей округе.
Победоносный Мейгор вернулся в Королевскую Гавань, где вновь воссел на Железном троне. К нему привели Уота Рубщика – в цепях, но по-прежнему непокорного. Король отрубил гиганту руки и ноги его же топором, но повелел мейстерам сохранить Уоту жизнь, чтобы тот «мог побывать на моей свадьбе». Затем его милость объявил, что желает взять себе третьей женой Тианну из Пентоса. Хоть и шептали, будто мать Мейгора, вдовствующая королева, не питает никакой любви к пентошийской колдунье, лишь великий мейстер Мирес осмелился открыто высказаться против Тианны. Он заявил:
– Ваша истинная супруга ожидает вас в Высокой башне Хайтауэров.
Король молча его выслушал, после чего спустился с трона, достал Черное Пламя и зарубил Миреса на месте.
Мейгор Таргариен и Тианна из Башни сочетались браком на вершине холма Рейнис, среди праха и костей сгинувших там Сынов Воина. Говорили, что Мейгор предал смерти дюжину септонов, прежде чем нашел того, кто согласился провести церемонию. Уот Рубщик, которого оставили жить безруким и безногим, свидетельствовал при венчании. Также присутствовала королева Алисса со своими младшими сыновьями Визерисом и Джейхейрисом и дочерью Алисанной. Посещение Дрифтмарка вдовствующей королевой на Вхагар убедило вдову Эйниса покинуть свое убежище и вернуться ко двору. Алисса со всеми братьями и прочей родней из дома Веларионов, принесла присягу Мейгору как законному королю. Королева-вдова даже была вынуждена вместе с другими придворными леди участвовать в раздевании и провожании его милости в покои молодых, где проходит консуммация брака. Возглавляла же провожающих Алис Харровей, вторая супруга короля. Исполнив долг, Алисса и остальные леди покинули королевскую опочивальню; Алис же осталась на всю ночь, разделив ложе с королем и его новой женой.