Чтение онлайн

Мгновение спустя она прибежала, перепрыгнула через скалу, покрытую кораллами, промчалась между двумя деревьями, задыхаясь от усталости. На ней был темно-синий дорожный халат поверх белой туники и леггинсов. Годы придали ей немного веса, но не сильно. Она не бегала быстро. У нее больше не было ни скорости, ни силы. Все Посвященные, наделившие ее своими качествами, были убиты давным-давно, вскоре после того, как они покинули Мистаррию, как и его Посвященные.

И все же, как волшебнице, она проживет дольше, чем Боренсон, и за последние десять лет она, казалось, не постарела ни на год.

Миррима остановилась, даже не узнав его. У женщины хватило ума взять с собой боевой молот и собрать кучу одежды. Теперь она отступила со страхом в глазах.

Язык ее тела сказал все: кто этот гигант, склонившийся над моим ребенком?

— Миррима, — сказал Боренсон. — Это я, твой муж.

На ее лице отражались удивление и растерянность. Миррима посмотрела на Эрин, которая задыхалась, и, казалось, сдалась.

— Эрин? — позвала она, осмеливаясь подойти поближе. Моя маленькая Эрин! Миррима упала на колени, все еще задыхаясь, и поцеловала Эрин в лоб, затем начала ее гладить. Мой ребенок! Моя сладкая детка?

Она пала, — объяснил Боренсон, — в узах миров.

Мать? Звонила Эрин. Она посмотрела вверх, ничего не видя.

— Я здесь, — прошептала Миррима. Я здесь для тебя.

Наступило продолжительное молчание. Боренсон стал лучше слышать грохот под ногами и крики птиц-заемщиков. Животные тоже почувствовали опасность.

Мы должны доставить ее в безопасное место, — сказала Миррима. Она посмотрела на Боренсона с недоверием. Можете ли вы осторожно переместить ее?

Боренсон издал небольшой вопль разочарования. Его гигантские руки были такими мощными, но такими неуклюжими. Они плохо подходили для такой деликатной работы.

Сможешь ли ты сдержать воду? он умолял.

Миррима покачала головой в знак поражения.

Боренсон беспокоился, что ничто из того, что он сможет сделать, не спасет ребенка. Возможно, он даже не смог спасти свою семью. Насколько высокими будут волны? Сорок футов ростом или четыреста?

Миррима слегка сдвинула девочку, приподняв ее ровно настолько, чтобы Боренсон мог просунуть пальцы под Эрин. Так нежно, как только мог, он провел одной ладонью под тело ребенка, а другую – под ее голову.

С большой осторожностью он поднял. Девочка казалась такой маленькой в его руках.

Я из клана воинов, — прошептал голос в его голове. Этот ребенок ничего не весит.

Это был голос Аата Ульбера.

Боренсон подложил одну руку под Эрин, как доску, и начал нести ее так быстро и деликатно, как только мог.

Трава была мокрая, земля неровная. Странные морские существа усеяли сушу — огромные крабы, ползающие с клешнями наготове, скаты, жаждущие воздуха. Красочные кораллы возвышались в оттенках коричневого, костяного и красного, окруженные зарослями летней травы.

Боренсон поспешил, стараясь не трясти дочь и стараясь не поскользнуться. Он продолжал смотреть на землю, а затем снова на маленькое лицо Эрин, искаженное, пока она изо всех сил пыталась остаться в живых.

Она вообще дышит? – задумался Боренсон. Он видел, как ее грудь немного поднялась, а затем снова опустилась.

Да, она дышит.

Впереди неуклюже шли люди Оуэна Уокина. Все они двигались медленно, болезненно, как будто их постигла какая-то великая болезнь.

Внезапно Боренсону показалось, будто он наблюдает за ними извне своего тела. Люди выглядели маленькими и тщедушными. Бегите, дикие собаки! он взревел.

Люди такого низкого происхождения не заслуживают жизни, — подумал он.

Такая мысль никогда бы не пришла в голову сэру Боренсону.

Говорил Аат Ульбер.

Хотя остальные были слабы, Боренсон чувствовал себя сильным, сильнее, чем когда-либо были он или Аат Ульбер. В каком-то смысле ему казалось, будто чего-то жизненно важного всегда не хватало, а теперь он это нашел.

Он дошел до реки, которая стала странно мутной. Вокруг хлопала пара гигантских скатов. В это время года вода была неглубокой и не быстрой. Но округлые камни под поверхностью были скользкими.

Боренсон прорвался вперед, Миррима была рядом с ним, и преодолел больше половины пути, прежде чем поскользнулся.

Он спохватился, но маленькая головка Эрин повернулась вправо.

Аа! Миррима вскрикнула, затем протянула руку и попыталась надежно удержать голову Эрин на месте. Они достигли дальнего берега, помчались по мокрым камням. Ему мешал участок скользких красных водорослей, но, наконец, он добрался до подножия хребта.

Семьи скваттеров впереди с трудом поднимались по длинному склону. Земля теперь сильно дрожала. Наводнение приближалось.

Боренсон смело маршировал, минуя скваттеров, удерживая Эрин так надежно, как только мог. Он изучал лицо Эрин; она задыхалась. Цвет ее лица был белым, как жемчуг, а кожа казалась полупрозрачной. Он мог различить крошечные вены и артерии, окрашивавшие ее кожу в синий и красный цвета. Ее зрачки сузились до точек.

Она в шоке, понял он. Она задыхается от нехватки воздуха.

Не было никакой возможности спасти ее. Возможно, все его усилия были напрасны. И все же он цеплялся за надежду.

Гигантскими шагами он прошел сквозь толпу скваттеров и помчался в гору. Воздух наполнился далеким ревом и криком птиц.

Он поднялся на триста футов. Он посмотрел на восток и увидел вдалеке серое облако — дымку из пыли и брызг.

Ему пришлось подняться выше. С огромной скоростью он помчался в гору, обнимая Эрин, пытаясь сохранить в ней жизнь.

Наконец он достиг вершины хребта и посмотрел на море. К западу лежал Суитграсс, где дико звенел деревенский колокол. Вся земля ревела, а за городом по долине реки Хакер хлынула огромная волна.