Сыны Дуба
Шрифт:
Поселенцы, Миррима и дети Боренсона поднялись вверх, их лица выражали потрясение и изумление; они остановились рядом с Боренсоном и посмотрели на стремительную воду.
Море пришло гораздо быстрее, чем мог себе представить Боренсон. Это не была какая-то маленькая волна, пробирающаяся по песчаному пляжу.
Он взревел — звук, который потряс мир непрерывным грохотом, как будто весь гром, который когда-либо раздавался, внезапно прозвучал одновременно.
Земля теперь дрожала, и отдельные камни начали отскакивать вниз с красных скал наверху. Боренсон испуганно взглянул вверх, но ни один из камней не приблизился.
Внизу простиралась долина, и Боренсону с высоты орла открывался вид на змеящуюся реку и зеленые поля по обе стороны. Он видел свой собственный уютный дом с новой соломенной крышей и сараями, с овцами и крупным рогатым скотом в загонах, и свою желтую собаку Монгрела, стоящую перед домом и гавкающую на суматоху.
Дома его соседей лежали на востоке и западе. Он видел, как семья Доббитов суетилась возле своего коттеджа, а фермер Доббит спешил освободить свой скот, казалось, только сейчас осознав опасность.
Старая вдова Тарамонт, полуслепая и искалеченная возрастом, ломилась в дверь своего дома, взывая о помощи.
Дальше на западе горожане зашевелились. Молодая девушка мчалась по дороге вдоль реки; за ней бежали десятки людей, надеясь обогнать большую волну.
Потом пришло море.
Наводнение хлынуло в долину и последовало по течению реки Хакер, змеящейся по холмам. Стена воды высотой в двести футов пронеслась через каньон, грохотала над деревней, разрушая дома, сарай Боренсона, сметая соседей.
Он врезался в руины старой крепости, разрушив каменные стены, простоявшие шестнадцать столетий.
Море вырвало деревья и заставило их с грохотом врезаться в стену перед собой. Боренсон увидел вспышки бледных тел, жертв наводнения, смешавшихся среди руин.
Вода плескалась внизу, поднимая мелкий туман, который промочил Боренсона мутным дождём. Затем стена ускорилась, заполняя долину по мере того, как море искало свои новые границы, создавая длинный залив неправильной формы.
В тумане над развалинами образовалась радуга — жестокая шутка природы.
Долгое время Боренсон искал признаки жизни. Вода была грязная, темная, как суглинок. На поверхность выскакивали кусочки коры и даже целые деревья вместе с участками соломенной крыши.
Он, затаив дыхание, ждал, чтобы услышать чей-то крик о помощи, чтобы увидеть бледное тело, бьющееся в темных волнах.
Но там ничего не двигалось, даже мокрая кошка. Тяжесть воды сокрушила горожан, погасив их жизни так полностью, как если бы они были всего лишь нежным пламенем свечей.
Казалось, навсегда он стоял как вкопанный.
Боренсон осознал, что произошло. Фаллион сделал это! Фаллион соединил два мира — мир Боренсона и мир Аата Ульбера.
По какой-то причине, когда миры объединились, Боренсон и Аат Ульбер тоже объединились. И все же он задавался вопросом, почему никто из окружающих его не претерпел подобных изменений.
Говорили, что другие люди жили в теневых мирах; казалось, что когда Единый Истинный Мир раскололся, народ Единого Истинного Мира тоже раскололся.
Некоторые считали, что каждый человек поэтому несовершенен и имеет теневые сущности в далеких мирах.
Боренсон всегда считал это пустыми предположениями.
Но каким-то образом в процессе связывания Боренсон связался с Аатом Ульбером, своим теневым я. Два человека, каждый из которых жил своей жизнью в разных мирах, слились в одно тело.
Эта мысль была ошеломляющей. У него не было времени это осознать. Он даже не мог осознать последствия.
Он задавался вопросом, почему Фаллион связал только два мира. Почему не все? Почему бы не связать миллион, миллион миров одновременно и воссоздать идеальный мир легенд?
Возможно, это эксперимент, — предположил Боренсон. Фаллион проверяет свои силы.
Он волновался. Если Фаллион связал два мира вместе, то это означало, что он уже добрался до Логова Костей глубоко в Подземном мире.
Учитывая разрушения, которые нанес здесь Фаллион, через что сейчас должен пройти Фаллион? – задумался Боренсон. В туннелях могли быть обвалы. Возможно, они были наполнены водой.
Насколько знал Боренсон, Фаллион и его друзья были мертвы.
Если это связывание и было испытанием, оно пошло наперекосяк. Скорее всего, эксперимент никогда не повторится.
Только тогда стали осознаваться масштабы разрушений. Здесь, в Ландесфаллене, подавляющее большинство людей жило в городах вдоль побережья, в то время как еще несколько человек жили в речных долинах, подобных этой.
Если бы мы были на побережье, понял Боренсон, мы бы все были мертвы.
Без моего урожая, подумал он, мы все равно можем погибнуть.
Юный Дракен всмотрелся в шум воды и произнес несколько слов, которых Боренсон не слышал уже много лет. Конец Земли — это недостаточно далеко… . Он повернулся и взглянул на отца. — Думаешь, он знал?
Мальчик имел в виду предупреждение, которое произнес Король Земли перед смертью, слова, которые заставили Боренсона бежать в Ландесфаллен. В Порту Гариона, в пятидесяти милях к западу отсюда, по обеим сторонам залива стояли два огромных камня, камни, называемые Краями Земли. А после его смерти Король Земли Габорн Вал Орден предупредил Боренсона, что Края Земли недостаточно далеки. Боренсон знал, что ему придется бежать вглубь страны.