Сыны Дуба
Шрифт:
Там, менее чем в трехстах ярдах от берега, среди зарослей деревьев лежал белый корабль, выглядевший так, словно какой-то огромный великан только что поднял его из моря и поставил там.
Он слишком цел, чтобы быть развалинами, — подумал Боренсон. Кто-то выбросил его на берег.
Аллоу на борт! воскликнул он. Аллоу там! Он взмахнул руками и долго стоял на холме, ожидая, пока кто-нибудь поднимется наверх и даст ответ.
Ветер стих, вода спокойная и плоская, как пруд.
Возможно, они собирают мусор, — подумал он.
Боренсон снял с себя доспехи и одежду, а затем положил их на берег. Он плыл по воде, пока не достиг кучи обломков. Он взобрался на бревна, вполне ожидая, что в любой момент кто-нибудь с корабля высунет голову и обнаружит его стоящим обнаженным.
Но когда он приблизился к кораблю, он снова позвонил, и ответа не последовало.
Его призом был просто танец на воде, легкий, как лебедь. Нос корабля наткнулся на бревна, но в остальном корабль выглядел целым. Парусов не было, но это можно было исправить. Уокины спали под парусом недалеко от пляжа.
Боренсон перелез через перила и обошел вокруг. Судно действительно было небольшим, не более тридцати пяти футов в длину.
Судя по виду, это был небольшой торговец или, возможно, большое рыболовное судно, используемое для плавания вдоль побережья, а не один из больших кораблей, предназначенных для пересечения океана. Это выглядело странно, поскольку весь корабль сиял белизной, отражая солнечный свет.
Боренсон оценил это.
Этот корабль новый! Его даже не покрасили как следует. Есть только подшерсток!
Он не мог поверить, что его судьба сохранится.
Он спустился на нижнюю палубу.
На корабле было две каюты — одна для капитана, другая для экипажа из четырех человек, — но Боренсон обнаружил, что каюта капитана не приспособлена для человека его пропорций. Имея потолок всего в шесть футов, он не мог войти, не пригнувшись. Он никогда бы не поместился на дощатой планке, из которой была сделана кровать.
Гораздо лучше было держаться. Вход был достаточно широким, чтобы он мог легко влезть. У корабля было глубокое днище с широким грузовым отсеком, и Боренсон предполагал, что он и еще дюжина человек смогут обойтись внутри.
Но судно не избежало наводнения полностью и не пострадало. Он обнаружил, что вода просачивается в корпус, а дерево деформируется. Возможно, корабль врезался в скалу или швырнул на дерево.
Он изучил нарушение. Просачивание было неплохим, решил он. Корабль, очевидно, находился в сухом доке, когда разразилось наводнение, вероятно, стоял на люльке, ожидая нового слоя краски. Поскольку он был таким легким, без экипажа и груза, он, должно быть, плавал высоко в воде, возвышаясь над потоком воды.
Внутренняя часть судна была наклонена, и это остановило большую часть утечек, но правда заключалась в том, что, когда любой корабль отправлялся в свой первый рейс, на нем всегда было несколько трещин. Через пару дней древесина набухнет, и, скорее всего, корпус загерметизируется. Если бы это было не так, решил Боренсон, то не составило бы большого труда каждый день пропускать несколько ведер воды наверх для осушения трюма.
Закончив осмотр, Боренсон был настолько тронут, что упал на колени, чтобы поблагодарить Пауэрсов.
У меня есть корабль! сказал он себе. У меня есть корабль!
5
Ночь в городе мертвых
Великий Змей удовлетворит все ваши потребности: мясо утолит муки голода, эль утешит беспокойный ум, вино насилия на арене развлечет. Все это есть в городе. Нет необходимости когда-либо уходить.
— Из Катехизиса вирмлингов
Крулл-Мальдор выглянул из наблюдательной дыры в цитадели вирмлингов в Крепости Северных Пустошей. Отряд человеческих воинов в двести человек окружил ее сторожевую башню, и теперь они стояли внизу, трубя в боевые рожки, выкрикивая боевые кличи и грозя кулаками башне, подбадривая себя к битве.
По меркам змей это были маленькие люди. Они не были теми хорошо воспитанными воинами Каэр Люциаре, которых она знала в своем мире. Этот маленький народ носил доспехи из серых с белыми крапинками тюленьих шкур и имел яркие волосы, заплетенные в косы и перекинутые через спину. Для боя они вооружались топорами и копьями и несли грубые деревянные щиты. Они выкрасили лица свиной кровью, надеясь выглядеть устрашающе.
Крулл-Мальдор подавил желание рассмеяться. Без сомнения, им казалось, что они выглядят свирепыми. Возможно, они даже были жестокими. Но они были маленькими, как дикие люди, которые пошли на войну с вирмлингами три тысячи лет назад.
Она восхищалась их стойкостью. Без сомнения, они видели гигантские следы вирмлингов и имели некоторое представление о том, с чем им предстоит столкнуться.
Но ни один из вирмлингов так и не показал себя. До заката оставалось много часов. Был уже вечер, и частицы пыли в воздухе окрасили мир в кровавые оттенки. Солнце резало, как рапира, оставляя на мире резкие тени.
Огромная каменная вершина сторожевой башни крепости, высотой в триста футов и сделанная из каменных плит толщиной в сорок футов, притягивала маленьких людей, как мух к трупу.
Они приходили все утро — сначала дети, жаждущие исследовать эту странную новую достопримечательность, затем обеспокоенные родители, братья и сестры, которые задавались вопросом, что случилось с детьми. Теперь разгневанная толпа воинов приготовилась к бою.
Вокруг башен стояли населенные пункты. Без сомнения, к ночи маленький народ начнет собирать огромную армию.
Однако воины внизу не хотели ждать подкрепления. Итак, они спели свои военные песни, приветствовали, зажгли факелы и бросились к входу.
За спиной Крулл-мальдора змий Лорд Аггрез спросил: Какова ваша воля, миледи?
В этом случае тактика вирмлингов была разработана тысячи лет назад. Туннели у входа в пещеру петляли все ниже и ниже. Без сомнения, люди воображали, что он ведет прямо к цитадели, но им пришлось бы пройти несколько миль по лабиринту змей, чтобы найти проход, ведущий наверх.
По пути им придется миновать многочисленные шпионские и смертоносные норы, простираясь сквозь почти полную тьму до длинных скалистых туннелей, освещенных только светлячками.