Чтение онлайн

— Отойди, отойди сейчас же! Святозар не сводил удивленного взора с Аилоунена, впрочем, краем правого глаза заметил движение, и, резко повернув голову, уставился на больного… Человек наконец-то снял капюшон, и теперь стоял и в упор смотрел на Святозара. Наследник широко открыл рот, желая закричать, но оттуда вырвался лишь протяжный, хриплый стон. Тягостно покачнувшись Святозар торопливо отступил назад, потому как увидел, что лица у этого человека… лица у человека вообще нет. То, что у него находилось на месте лица, было безобразно натянутой, с мелкими и крупными морщинами и ямками, зеленой кожей, с громадными, сине-зелеными наростами, прикрывающими еле видимые глаза, со сквозными, уходящими куда-то вглубь дырами вместо носа, и тонкой, не больше половинки мизинца, щелью вместо рта. Волос на голове у человека тоже не было, зато кожа там была ярко-красного цвета.

Святозар сделал еще два шага назад, и замер, не сводя глаз с этой ужасной личины, а уголки рта человека внезапно резко изогнулись. Он вдруг протянул руку вперед навстречу к наследнику, и спавший рукав плаща оголил черную кисть с длинными, тонкими пальцами и красными наростами вместо ногтей. Святозар глянул на эту руку и почему-то вспомнил точно такую же, только белого цвета, с такими же наростами — руку демона Босоркуна. И когда наследнику показалось, что эти пальцы с наростами вот-вот коснутся его, кто-то, будто схватил его за рубаху сзади и потянул назад. Вначале не сильно, но потом Святозар увидел, как высоко подкинул он ноги, ощутил быстрый полет назад, падение на мостовую и мощный удар головой о камень. И в то же мгновение перед его глазами полетели черные, плотные круги. Однако наследник немедля сел, порывисто потряс головой, прогоняя круги… и когда они иссякли, вновь воззрился на человека. И тотчас громко закричал, будто только, что обрел голос… А закричал он, потому как человек в буром плаще стоял на месте, и, покачиваясь вперед…назад, лучезарно горел. Желто-красное пламя поедало его плащ, уродливую кожу головы, опущенные вниз руки.

— А!..а!..а!.. — закричал Святозар и вскинув руку направил ее вперед. А морг погодя из сомкнутой ладони наследника вырвался серебристый шар и устремился к объятому пламенем человеку, в полете увеличиваясь в несколько раз и превращаясь в огромный столп воды. Но столп воды не долетел до человека, потому как наперерез ему примчался не менее громадный столп огня. Вода ударилась об огонь и точно скатилась по нему вниз, при этом потушив и само пламя, а на каменную мостовую упали лишь желтые искры огня, да серебристые капли воды.

— Что? — зычно вскликнул Святозар и повернул голову в сторону пославшего огонь правителя, и тотчас перед его глазами заплясали, завертелись черные круги. — Аилоунен, что ты делаешь?

— Спи, спи, повелеваю, спи, — засвистел тихой трелью правитель и устремил руку на наследника. Святозар выставил руки, направляя их на Аилоунена, и повеленье того ретиво ударилось о его ладони, а сам он весь тягостно покачнулся. Правитель узрев, что наследник отбил повеленье на сон и быстро спешившись, побежал к нему, на ходу громко и взволнованно выкрикивая:

— Не туши, не туши его Святозар!.. я все объясню!.. Но наследник не стал ждать объяснений. И хотя он ощущал текущую кровь, уже напитавшую своей вязкой густой волосы на голове, одначе первое, что сделал, бросил взгляд на человека. Огонь меж тем полностью спалил на том одеянье и принялся поедать плоть. Святозар торопливо направил на человека покачивающиеся руки и вновь послал повеленье, а вместе с ним и шар воды, мгновенно обернувшийся огромным столпом. Аилоунен ожидающий этот столп, выскочил к нему наперерез. И вода, стукнувшись о его тело, разбилась на множество капелек, и, окатив, намочила с головы до ног. И в тот же миг правитель вновь засвистел трелью, и резко взмахнул рукой в сторону Святозара. От того взмаха и трели наследник ощутил тупой удар в грудь, такой силы, каковой тотчас повалил его на землю. Святозар вновь ударился головой о мостовую, и теперь увидел перед глазами уже радужные круги. Когда радужные круги потеряли свою яркость, Святозар разглядел перед собой встревоженное лицо Аилоунена. Тот крепко схватил наследника за руки, и, прижав их к груди, поймав на себе его взгляд, порывисто зашептал:

— Друг мой, друг мой, прошу тебя остановись… Этого человека надо сжечь, поверь мне. Я все объясню, тебе… все объясню…. только прошу не туши его.

— Аилоунен, — гневно спросил наследник. — Что ты говоришь, что? Ты слышишь себя? Этот человек пришел за помощью, а ты его сжег. Святозар переживая страшную, громко стучащую в голове боль, попытался сесть, но правитель крепко вцепившись в его руки, засвистел трелью, повелевая ему уснуть.

— Не смей! — вне себя от гнева дыхнул наследник, и увидел, как отпрянул от него Аилоунен, отлетев в сторону, словно его кто-то толкнул.

— Друг мой, друг мой, — поднимаясь на ноги с мостовой и потирая ударенное при падении плечо, скорбным голосом воскликнул правитель. — Я прошу тебя, выслушай меня.

— Потуши его, — отрывая от мостовой голову и тяжело усаживаясь, крикнул Святозар и сызнова посмотрел на человека, у которого пламя, пожрав плоть, принялось обугливать кости. — Ах, что же ты натворил…

Ты убил ни в чем ни повинного человека, Аилоунен… Как ты мог?

Зачем я вообще сюда пришел? Глупец… глупец, я… — Святозар с трудом поднялся на ноги и почувствовал, как наполнились кровью голова и рот. Казалось, еще миг и кровь потечет из носа, из глаз и даже из ушей. Перед очами нанова поплыл густой черный туман, наследник потряс головой прогоняя его, потом выплюнул на камни мостовой переполнившую рот кровь, и громко крикнул, обращаясь к воину, — коня, коня мне, подай, Эмилини! Где мой конь?..Ах, ты, жалкая, никчемная страна, домой, туда в Восурию… Если даже и ты… ты, Аилоунен, стал таким же, как эти жрецки… таким же как все…

— Нет, я ни как все, — гневно и порывисто молвил правитель и подбежал к наследнику. — Это ты… ты, мой друг, тут ребенок… не я… Если я тебе расскажу обо всем, что тут твориться, ты, не раз потеряешь сознание… Ты будешь не просто плохо спать, ты вообще перестанешь спать… Если я тебе все расскажу… Но ты мне очень дорог, и поэтому, я жалею твою чистую, нежную душу и молчу. Но этот человек, источник страшной болезни, он пришел сюда, хотя знает, что ему нельзя сюда приходить. Он пришел, чтобы заразить этой болезнью людей, чтобы заразить и убить тебя.

— Он пришел за излечением, — тихо протянул Святозар и провел ладонью по разбитой голове.

— Нет, друг мой, эта болезнь не излечима, — уже менее гневно, но все тем же взволнованным голосом протянул Аилоунен. — Ни ты, ни я, ни Боги не смогут ее вылечить. Лишь огонь Семаргла может остановить ее движенье.

— Как же… как же так, — глядя на окровавленную ладонь и покачиваясь из стороны в сторону от боли в голове и слабости, прошептал Святозар.

— Позволь мне излечить тебя и увести к Оскидию и там… — Правитель подошел вплотную к наследнику, с нескрываемой болью в глазах посмотрел на кровавую ладонь друга, и негромко добавил, — и там я все тебе поведаю. Святозар покачиваясь, неотступно смотрел на Аилоунена, и хотя нестерпимо болела голова, но ему так не хотелось позволить тому ее излечить, потому что тогда… он это знал… его полностью поглотит нестерпимая душевная боль. Правитель протянул руку и дотронулся пальцами до груди наследника и тихо засвистел трелью. Морг погодя Святозар почувствовал, как перестала течь кровь с головы, как напитавшиеся ею волосы просохли и даже на руке, которую он все еще продолжал держать вытянутой, она пропала.

— Пойдем, пойдем, друг мой, ты сядешь на коня, — участливо продолжил Аилоунен. — И поедешь к дому Оскидия. — Правитель повернул голову и звонко обращаясь к воинам, велел, — Фонитий— коня.

Лесинтий, Винирий сопроводите наследника. Фонитий услышав приказ правителя, поспешно подвел к наследнику своего коня.

— Нет, — тихо сказал Святозар и покачал головой, потому как перед глазами все еще летали радужные круги. — Я не поеду… сам пойду.

— Друг мой, прошу тебя, — с дрожью в голосе обратился к Святозару правитель, и, протянув руку, погладил его по залитой кровью рубахе, повелевая ей стать чистой. — Я так сильно тебя толкнул… Я слышал… слышал, как сильно ты ударился головой о мостовую. — Губы Аилоунена дрогнули, он порывисто вздохнул. — Я уверен, тебе не хватит сил дойти, ты очень… очень бледен, тебя качает. Прошу тебя, сядь на коня. Святозар заглянул прямо в голубые, заполненные до краев беспокойством и чувством вины, глаза Аилоунена, и, взяв поводья из рук Фонития, принялся усаживаться на коня. Лишь только он воссел на жеребца, и поворотил его в сторону улицы, ведущей к дому Оскидия, как почувствовал, что вновь тяжело загудела голова, а перед глазами замелькали малюсенькие, крошечные красные и синие круги. Уже выезжая с площади, наследник на миг оглянулся, теперь на площади был не только правитель, Эмилиний и Фонитий, но и множество испуганных женщин, детей и даже мужчин, которые наверно увидев гибель человека, и поединок кудесников наполнили ее. Святозар содрогнулся все телом и бросил последний взгляд на почти догорающего человека, кости которого уже распались, и, повалившись на мостовую, поколь продолжали ярко мерцать в магическом пламени Семаргла, не распространяя кругом не только запаха, но даже и дыма. У Святозара закружилась голова от увиденного, он тяжело вздохнул и понудил жеребца ехать скорей, и тотчас услышал позади гневный голос Аилоунена:

— Ни кому не подходить к огню, я сам все уберу… Эмилиний, как ты посмел подпустить этого человека к наследнику, разве ты не видел, что он болен тальперузой? Святозар услышал гнев в голосе правителя и название болезни, и вновь содрогнулся всем телом, потому как ему показалось, что он где-то слышал это слово… или… или… даже видел такое лицо.

Впрочем, у него так кружилась, что не возникало даже желание выяснить, где он слышал, или видел это. Наследник в сопровождении Лесинтия и Винирия доехал до дома Оскидия, и, спешившись, передал поводья светнику, да потирая пальцами правый висок, поморщившись, тихим голосом добавил: