Чтение онлайн

— Ась, представляешь себе, сидим мы на уроке, и вдруг сигнал! В классе переполох — что такое, где, у кого! А мы с тобой хватаем сумки и деру! Вы куда? — вопят все, а мы так гордо отвечаем на бегу: у нас операция!

— Да, и все подумают, что нам срочно надо вырезать аппендицит!

— Аппендикс! — поправил Митя. Мы чуть со смеху не лопнули.

По дороге домой Мотька вдруг огляделась по сторонам и пихнула меня в сугроб.

— Ты что, рехнулась?

— Нисколечко! Мы же с тобой собирались на горку, на заднице кататься, и теперь ты придешь совсем сухая и чистая?

— Ой, правда!

Я побарахталась в этом сугробе, умирая со смеху. Прохожие смотрели на меня как на полоумную.

Наконец я поднялась, отряхнулась, и мы с Мотькой простились до утра.

При виде меня тетя Липа только руками всплеснула:

— Господи, на кого ты похожа! Нет уж, не входи, отряхнись как следует! Вся мокрая! Еще простудишься, чего доброго! А ну, марш переодеваться! А потом приходи ужинать!

— Кто дома? — спросила я.

— Мама дома, но у нее Альбина, они там шушукаются чего-то.

Интересно! Надо будет разведать, что там еще стряслось!

Быстренько переодевшись, я явилась на кухню.

— Садись, гулена!

— Тетя Липа, а мама ужинала?

— Да.

— А дедушка где?

— Кто его знает, твоего дедушку! — проворчала тетя Липа. Странно, обычно она всегда говорит о нем с придыханием. Но мне сейчас не до этого. Надо скорее поужинать и попытаться выяснить, что там происходит у Ненормы.

— Да ты что, на пожар, что ли? Ешь нормально, не спеши! А то глотаешь, даже не жуя! — приговаривала тетя Липа. — Куда? А чай?

— Спасибо, не хочу!

Я выскочила из-за стола и для отвода глаз пошла в свою комнату, выждала минуты две и на цыпочках направилась в кладовку, оттуда слышно все, что происходит в маминой комнате. Я знаю, подслушивать нехорошо, но ведь это в целях следствия, более того, в интересах самой Ненормы.

— …а может, тебе лучше уехать куда-нибудь? — услышала я мамин голос.

— Нет, что ты, Тата, как я могу уехать… я не в состоянии с ним расстаться! Он такой…

Интересно, с кем она не может расстаться, с Гришей или с духом? — Такой ласковый, внимательный… Ага, значит, речь идет о Грише. Удачно, что она не видела девицу в жакетке!

— Ну, это вполне нормально — ты влюбилась. И слава Богу, а то с этим своим духом ты была уже близка к помешательству. Да, кстати, дух-то все играет?

— Вообрази, нет!

— Ты это с Гришей связываешь?

— О нет! С кражей и только с кражей!

— Почему?

— Наверное, он чувствует, что квартира осквернена!

— Вообще-то, я бы на месте духа скорее возмутилась твоим поведением, а не кражей. Согласись, нормальнее, если дух покойного мужа не желает посещать квартиру, где ночует его преемник. Ты не находишь?

— Вероятно, но…

— А до кражи, он при Грише играл?

— Кажется, нет… Не играл.

— Вот видишь, а ты говоришь…

— И как это я не подумала! Понимаешь, тут есть еще один момент, я как раз хотела с тобой посоветоваться, я попала в довольно глупое положение…

— Ты о чем?

— О телевидении. Они мне звонят, хотят сделать вторую передачу, у них масса откликов, а духа больше нет… Как мне быть?

— А ты им сказала, что его больше нет?

— Пока не сказала. Татуша, посоветуй, как мне себя вести?

— Да что тут думать — скажи все как есть.

— Но тогда они потеряют ко мне интерес.

— Господи, зачем тебе этот их интерес?

— Ах, Тата, ты актриса, дочь знаменитого певца, вокруг тебя столько людей, а я… Это так заполнило мою жизнь…

— Что? Что заполнило твою жизнь? Трехминутное интервью?

— Ты не понимаешь…

— Это верно, не понимаю, дичь какая-то…

— Ты же знаешь, Тата, я — не норма!

Я чуть не разоржалась в полный голос. Дальше можно было не слушать. Одно ясно — дух больше не посещает Альбину. Зато ее посещает Гриша.

Я вылезла из кладовки. В этот момент дверь открылась и вошел дедушка.

— Ася, мне никто не звонил? — спросил он, даже не поздоровавшись.

— Не знаю, дед. Спроси тетю Липу, меня дома не было. А кстати, здравствуй!

— Ох, прости, солнышко, у меня нынче голова совсем дурная. Липа! — крикнул он, — мне никто не звонил?

— Да обзвонились все! Олег Игнатьевич звонил, Антон Давидович, какой-то Куржатский, потом еще Максименко и Фролова. Тетя Липа всегда аккуратно записывала, кто звонит.

— И все?

— Ах да, еще из Парижа звонили.

— И что?

— Да ничего. Я сказала, что вы вечером будете.

— А кто звонил, женщина или мужчина?

— Мужчина. Но он не назвался.

— Понятно, спасибо, Липочка.

— Ужинать будете, Игорь Васильевич?

— Да нет, что-то не хочется.

— А вы часом не заболели? Может, хоть чаю выпьете?

— Чаю, пожалуй, выпью. Аська, а ты не хочешь за компанию чаю со мной выпить? — предложил дед. Он был какой-то пришибленный.

— За компанию выпью. Дед, ты правда здоров?

— А в чем дело?

— Да ты грустный какой-то!

— Нет, просто не дается мне один пассаж, второй день над ним бьюсь. Ну, а у тебя как дела?

— Нормально.

— Ну и хорошо, — рассеянно проговорил дед и молча уставился в чашку с чаем.

Да, задачка! Трудный пассаж тут явно ни при чем. Может, он серьезно болен и не хочет нас пугать? — подумала я. Но не похож он на больного. Зазвонил телефон, и дед сломя голову кинулся к себе. Когда через пять минут он вернулся на кухню, это был совсем другой человек! Глаза блестели весельем. Он щелкнул меня по носу и сказал:

— Липочка, я проголодался как зверь! Тетя Липа взглянула на него со странной улыбкой.

— Что, дед, пассаж получился? — ехидно спросила я.

— Пассаж? Ах да! Вот именно! Какой пассаж!