Чтение онлайн

Такую возможность упускать было нельзя: после того как этот инцидент будет исчерпан, ей вряд ли предоставится возможность снова увидеть его. Через неделю, в лучшем случае через десять дней, Нел отошлют в Англию, а вместе с ней, разумеется, и ее. Все это время она тоже не будет его видеть, но находиться в одной стране с ним уже приятно.

Начало темнеть, в комфортабельной большой машине было тепло и уютно, хотя снаружи очень холодно.

— Скоро мы увидим снег, — сказал мистер Ван дер Эйслер, — скорее всего, даже не доезжая Тюирюма.

— А где это?

— В нескольких километрах к востоку от Леувардена, маленькая деревенька на берегу озера. — Больше он ничего не сказал, и Оливия решила, что мистер Ван дер Эйслер сердится на нее за то, что она расстроила Риту, поэтому замолчала, стараясь разглядеть окрестности в сгущающихся сумерках.

Они двигались на север, и, как он и предполагал, когда подъехали к Афслейтдейку, пошел снег, сначала отдельными большими хлопьями, а потом забушевала настоящая метель.

— Вам не страшно?

Оливия взглянула на его невозмутимый профиль.

— Нет. Но если бы я была за рулем, то боялась бы ужасно.

— Когда выберемся из дюн, ветер будет не такой сильный, а минут через тридцать подъедем к Тюирюму. Нел уснула?

Оливия повернулась посмотреть.

— Уснула, и Ахиллес тоже.

— Он очень к ней привязан. Когда она здесь, они неразлучны.

Дюнам, казалось, не будет конца, они слишком высоки, чтобы разглядеть море, но по другую сторону дороги — пониже, и Оливия могла видеть вздымаемые ветром свинцовые воды Эйсселмеера, от одного вида которых ее пробирала дрожь. Наконец дюны кончились, и, хотя снег все еще шел, ветер стал потише.

— Франекер, — сказал мистер Ван дер Эйслер, когда они въехали в маленький городок, расположенный у въезда на шоссе, ведущее к Леувардену.

Шоссе, вероятно, было магистральным, потому что, хотя по сторонам время от времени появлялись огоньки, все они находились далеко от дороги. Подъехав к Леувардену, машина, минуя освещенные улицы, свернула на шоссе, огибающее город, но ненадолго, и вскоре они уже ехали по узкой, мощенной камнем дороге, и у Оливии не было никакой возможности разглядеть что-нибудь по сторонам, как она ни пыталась.

— Поля, — кратко пояснил мистер Ван дер Эйслер. — Это проселочная дорога.

К счастью, он, по-видимому, хорошо знал эту дорогу, потому что никаких указателей видно не было. Местность казалась пустынной и дикой. Наконец сквозь падающий снег Оливия увидела огни, и, снизив скорость, они въехали в деревню: горстка маленьких домиков, освещенный магазин, едва заметные очертания церкви. Автомобиль свернул еще раз, проехал меж двух кирпичных столбов в высокие железные ворота и остановился перед домом с освещенными окнами. Темнота и падающий снег мешали ей как следует разглядеть дом, но перед тем как ее провели по лестнице к арке входной двери, у нее создалось впечатление чего-то прочного и солидного. Ахиллес бежал рядом с ней, а сзади, почти наступая Оливии на пятки, мистер Ван дер Эйслер нес Нел.

Когда они подошли к двери, она открылась, в проеме стоял высокий худой мужчина с совершенно седыми волосами. Мистер Ван дер Эйслер спустил Нел с рук и обнял старика за плечи, говоря что-то, что на слух Оливии звучало как полная абракадабра. Голландский тоже не сахар, хотя она и могла иногда понять слово или пару, но сейчас вообще было не понять, на каком языке они изъяснялись.

— Это Тобер, Оливия. Он у нас целую вечность, меня еще и в проекте не было, а он уже стал членом семьи.

Оливия протянула ему руку и спросила:

Как поживаете? — и была немного удивлена, когда Тобер на вполне сносном английском ответил, что поживает отлично. Потом его обняла Нел, после чего он принял у них верхнюю одежду и провел через широкий холл к двустворчатой двери. Нел повисла у него на руке, а Ахиллес семенил следом.

Они чувствуют себя совсем как дома, подумала Оливия, и, как бы услышав ее мысли, мистер Ван дер Эйслер сказал:

— Нел навещает нас каждый раз, как прилетает в Голландию, а Ахиллес воспринимает это жилище как свой второй дом, что, собственно говоря, так и есть.

Они подошли к дверям, и Тобер, открыв створки, впустил всю компанию в просторную комнату с высоким потолком и высокими узкими окнами, почти наглухо занавешенными тяжелыми парчовыми шторами. Стены были задрапированы панелями из того же шелка, которые разделялись выкрашенными в белый цвет колоннами. Полированный паркетный пол покрыт ковром, около стен стояла мебель гнутого дерева, и одну из стен занимал гигантский камин с кирпичным дымоходом. Похоже на музей, подумала Оливия, но потом, разглядев расставленные повсюду уютные кресла, столы со стоящими на них изящными лампами, стопку книг на маленьком столике, чье-то вязание, брошенное на сиденье кресла, и полосатую кошку, свернувшуюся клубком на другом кресле, изменила мнение. Может быть, и музей, но музей обжитой, теплый и гостеприимный.

Нел бросилась к сидящей у камина леди, и Оливия почувствовала на своей спине широкую ладонь, подталкивающую ее в том же направлении. Леди поднялась, нагнулась, чтобы поцеловать Нел, и шагнула к ним навстречу.

— Хасо, как я рада тебя видеть, милый? Она подставила ему лицо для поцелуя. — А это Оливия? Чувствуйте себя как дома, дорогая, я так люблю, когда у нас гости.

Улыбаясь, хозяйка протянула девушке руку для рукопожатия. Она была одного с Оливией роста и все еще красивая, со светло-голубыми глазами, поседевшими волосами, зачесанными назад, и превосходной осанкой.

— Вы не устали с дороги? В это время погода порой преподносит неприятные сюрпризы. Прежде чем подняться наверх, вы должны выпить чашечку кофе, а ты, Нел, получишь теплое молоко со своим любимым печеньем.

Принесли кофе, и Оливия, сидя рядом с хозяйкой у пылающего очага, почувствовала, что жизнь — стоящая штука. Рядом, в глубоком кресле сидел мистер Ван дер Эйслер, напротив него Нел, а на ковре уже дремал Ахиллес. Она улыбнулась его хозяину, и он тоже ответил доброй улыбкой, в которой, однако, не чувствовалось ничего личного.

Потом жена Тобера, Анке, низенькая плотная женщина, одетая во все черное и так же, как и муж, олицетворяющая собой тип старой семейной прислуги, проводила ее наверх. Весьма необычно, отметила Оливия, поднимаясь по широкой, изгибающейся лестнице, что в современном мире семья мистера Ван дер Эйслера не испытывает трудностей с прислугой. Его прекрасно обслуживают в лондонском доме, то же самое чувствуется и здесь. Этот дом, вероятно, принадлежит его матери, хотя, по всей видимости, еще будет возможность узнать это…