Чтение онлайн

Зрители оживленно загомонили, заорали и даже засвистели, а затем выстроились в длинную очередь в ожидании индивидуальной тренировки. Даже Лика не осталась в стороне, под чутким руководством Степановны прикусив губу и таки сняла свою банку с третьей попытки, с первой промахнувшись, а со второй заставив столбик с банкой частично оплавиться.

– Ну что, Леший, докажешь на деле что не зря армейские пайки лопал?
– подмигнула Женьке вредная бабка и ловко перебросила ему запасной нож в армированных тоненькой стальной сеткой ножнах. Парень прищурился и понял что назначение у тех двойное - с таким хитрым оснащением диверсионный нож на сканерах не отображался, а значит Степановна протащила его на планету незаконно. Впрочем, доносить на пожилую ветераншу он не собирался, сама пусть наживает себе неприятностей.

Женька прикинул балансировку, примерился и резким броском отправил нож в цель. Затверженные на занятиях по физподготовке навыки не забылись, руки прекрасно помнили их, а глазомер его и подавно никогда не подводил. Нож к удовлетворению парня угодил в кольца первой тройки, мальчишки одобрительно закричали, подпрыгивая на месте, а вот Степановна укоризненно хмыкнула, подбоченилась и выдала:

– Чтой-то ты тут совсем расслабился, Леший! Чуйку почти потерял, да в и яблочко не попал! Позорище!

Женька густо покраснел, пытаясь придумать ответ поехиднее, но в разговор вмешался старший из братьев Финли - Лиам:

– А зачем сейчас в армии и вообще этому учат? Проще на спуск того же бластера или плазмомета нажать!

Остальные за его спиной одобряюще загудели, но Женька поднял ладонь, заставив всех замолчать, забрал у Степановны второй нож и метко отправил его вслед за вторым. Но на этот раз орудие пригвоздило к мишени летающую ящерку-паразита, живущую на крупных деревьях и даже животных, вроде той же кукоры.

– А вот зачем, - спокойно обьяснил лесник разинувшим рот подросткам.
– Пока твой противник будет прицеливаться и нажимать на спуск, ты должен успеть нейтрализовать его именно так. Везде, в любых родах войск, а особенно в космодесанте и пилотской Академии курсантов учат этому на первых же занятиях. Ясно теперь?

– Яаасно!
– ответил ему стройный пубертатный козлетон.

Спонтанный мастер-класс затянулся почти до сумерек, Лика с удовольствием включилась в общий поток, пока Женька всерьез не обеспокоился как бы девушка не перестаралась. Та раз за разом бегала к мишени, снова примериваясь и посылая, как учил ее лесник, бабкины ножи в цель, полусухой клен от подножия до самого дартса густо покрылся отметинами от оных и в конце концов Леший аккуратно отобрал их у студентки.

К этому моменту мальчишки уже разбежались по домам ужинать и они остались на полянке втроем.

– А вы чего в замок не возвращаетесь?
– бабка выудила из рюкзака точильный камень и старательно принялась доводить своих любимцев в приличный вид.

– У меня еще дела в поселке, - насупился Женька, собирая остатки банок в густой, порыжевшей к осени траве и складывая их в огромный, напоминающий армейские мешки для трупов, мусорный пакет.

– А у меня аппетита нет, - в том же тоне ответила Лика, старательно смотря в сторону.

– Ага, так я вам и поверила!
– Степановна проницательно захехекала, доставая из рюкзака термос с кофе и внушительный пакет с бутербродами. Разделив все это на три порции, она понимающе, но без осуждения покачала головой: - Что, девочка, с тамошним шеф-поваром поссорилась?

Лика поперхнулась корочкой:

– А вы-то откуда знаете??

– Не удивляйся, она знает все что происходит в радиусе двадцати парсек, - мрачно заметил Женька, прихлебывая кофе.

Степановна польщенно фыркнула и продолжила:

– Так вот, наслышана я об этом блондинистом проныре и обо всем, что между вам произошло. Как и откуда - не спрашивай, все равно не скажу. В общем если хочешь прищучить Джека и припереть его к стенке - придется брать кухню в осаду!

– Ну и настрой у вас прям боевой, - грустно улыбнулась Лика, в душе понимая что бабка по сути права.
– Вы уже не первая, кто мне это советует.

– Потому что дело говорю! Знаешь как я со своим мужем познакомилась?

– И как же?
– Женька любопытно развернулся к ней - раньше Степановна о своей молодости почти не рассказывала.

Та мечтательно прищурилась, подперев румяную как яблочко щеку кулаком и уставилась в закатное, раскрашенное коралловыми мазками небо Кассандры:

– Дело-то давно было. Еще в самые первые годы беспорядков на Шебе, я тогда после окончания офицерского училища на соседской Каракатице домой вернулась. Боевые действия вспыхнули совсем рядом с Грейградом, где жила моя семья и меня отправили принять командование в расположение 56 роты на только что отстроенной базе "Иблис".

– И там-то вы его нашли?
– Лика поспешно открыла новый документ в планшете и кратко набросала предварительный психологический портрет Степановны.

– Скажешь тоже!
– презрительно поморщилась та.
– Мужики там были одно название, то трепло ходячее, то недоразумение с пузом, то оборудование у каждого второго смотрит на пол-шестого! Полный отстой, в общем.

Девушка не выдержала и рассмеялась в кулачок:

– А что же в итоге? Вы осадили партизанский лагерь и под покровом ночи взяли его в плен в качестве "языка"?

– В самый корень зришь, внученька, не то что некоторые!
– сверкнула глазами в сторону Женьки ветеранша.
– Во время дежурного рейда по джунглям наткнулись мы на миротворец. Было это на рассвете, этот так называемый "отряд" еще вовсю дрых, напившись с ночи трофейного виски, стыренного между прочим с офицерского склада для высших чинов на том же "Иблисе"!

– И вы их ...того??
– с ужасом спросил Женька.

– Да ну их, еще батарею бластера на них тратить, - бабка мечтательно вытерла скупую слезу.
– Оглушила его станнером, взвалила на плечи и потащила в расположение базы, пока остальные по моему приказу повязали всех остальных. Я уж тогда обрадовалась что повышение в звании получу и внеочередной отпуск, но пленный оказался агентом под прикрытием, действовавшим у партизан. Вот тогда и познакомились, когда мы на "Стремительной" пару дней до базы плыли. Такая романтика была, ночь, в джунглях сосаки на ветвях орут, под бортом воот такенные глотуны плещутся, а ты их хрясь по хлебалу, чтобы кровь брызнула и их клинозубые тинники сожрали!

Степановна задумалась, а потом негромко запела хрипловатым контральто:

– В заповедных лесах мамы-Шебы,

Птицеловки и гарпии утром орут.

Я в то утро с любимым рассталась,

И сосаки мне прицел не собьют..

– Вау!
– глаза у Лики округлились.
– А может еще что-нибудь расскажете?

Степановна усмехнулась, достала из небольшого, но обьемистого рюкзака фляжку, душевно отхлебнула и лесник подумал, что домой они вернутся сегодня не скоро.

Благодаря бабкиному угощению и неплохой дозе эдемского кукурузного виски "для храбрости" Лике хватило смелости и одновременно терпения дождаться того момента, когда столовая опустеет, поварята-dexы проворно унесут остатки еды в отдельное хранилище (для свинок, которых щедро одаривали отходами поутру), а сама кухня превратится в тщательно убранный и продезинфицированний храм. Именно такие ассоциации вызывала она у девушки: высокие даже для подвала мрачноватые готические своды, старинная кладка стен, барельефы и затейливая глиняная лепка на потолке и косяках заставляли думать что ты в музее, а не на кухне.