Чтение онлайн

— Якоб, добрый день. У нас появилась срочная работа в «поле», — произнёс я, подходя к нему поближе и здороваясь за руку.

Шпренгер ответил крепким рукопожатием, аккуратно отложил документ, который изучал, прижал его настольным держателем для книг и посмотрел на меня, явно ожидая пояснений.

— Мой офицер Гришейк, который временно обеспечивает Вашу безопасность, только что обнаружил человека по имени Волагер, который работает барменом в порту на окраине третьего дока. Между тем, он государственный маэнский преступник, предатель и его тут быть не должно.

В бесцветных глазах теолога мелькнула искра неподдельного интереса. Слово «предатель» являлось лакмусовой бумажкой.

— Его существование незаконно для Порт-Арми? То есть, его есть за что арестовывать? — вопрос был хорошим, а я мог на него ответить.

— При обороне Каптье до начала войны он предал родной город в пользу бруосакских сил вторжения, был арестован и… Теоретически, он вообще должен был уже пару лет как перейти в царство Клёгги, но фактически…

— Либо он очень похож на вашего Волагера, такое нельзя исключать, — Шпренгер скосил взгляд на Гришейка, но тот промолчал. — Либо это очень подозрительно и его можно задержать и допросить об обстоятельствах его чудесного спасения. Как проверить, он это или не он, кроме допроса или допроса с пристрастием? — холодно спросил Шпренгер.

— Наверное, если увидит меня, сам себя выдаст, это же я его в прошлый раз опознал.

Я повернулся к Гришейку:

— Он тебя узнал?

— Нет, в тот раз я командовал отрядом подростков-орков, а сейчас офицер в броне. К тому же, я же орк, для многих людей мы все на одно лицо. Он точно меня не узнал.

— Пошлём бойцов Первого полка? — предложил Шпренгер. — У меня всё ещё нет в подчинении оперативной группы, своих «силовиков». Или стражу?

— Отправлять взвод городской стражи в портовые трущобы равносильно попытке поймать блоху кувалдой, — покачал головой я. — Тяжёлая пехота не рассчитана на полицейские операции, стража тоже слишком заметна. Пожалуй, я лично схожу и арестую его.

Шпренгер нахмурился. Концепция главнокомандующего, рискующего собой ради поимки шпиона, не казалась ему логичной.

— Глава государства не бегает за шпионами по кабакам… При всём уважении.

— Ну, я не один схожу, конечно, а с парочкой шустрых бойцов. И Гришейком.

Мы вышли после заката, чтобы была скрывающая детали полутьма.

Сгущающиеся сумерки окрасили улицы Порт-Арми в трагические серые тона. Все бойцы, а взяли мы не так много, всего-то десяток, были переодеты в гражданское, но с кольчужной защитой и оружием, которое было спрятано под одеждой.

Мы прошли к нужному месту тремя группами, чтобы большая толпа не вызывала подозрений, после чего я расставил всех Роем.

Дверь подалась с протяжным стоном, впуская меня в душное помещение.

Я шёл один. Счастье, что Иртык этого не видит.

Тут витал дух дешёвого эля, застарелого пота и прогорклой рыбы.

За грубо сколоченными столами сидели десятки агрессивных хмырей с низким социальным рейтингом. Пьяные матросы, хмурые контрабандисты, сомнительного вида криминальные типы. Я отметил для себя, что Порт-Арми обладает собственным мобилизационным ресурсом. Например, некоторые матросы явно сидят без работы, а криминал можно нанять в ополчение…

Я тряхнул головой, прогоняя эти мысли. Я тут не для этого.

Общие разговоры сливались в сплошной глухой гул. Звон глиняных кружек тонул во взрывах хриплого хохота.

В таких злачных местах ножи пускают в ход гораздо быстрее, чем задают вежливые вопросы. Малейшая искра неизбежно приведет к бессмысленной и беспощадной потасовке. Впрочем, меня это не пугало, следом за мной в зал вошли три орка, ветераны Первого полка, которые при необходимости разнесут тут всё в щепу.

Шпренгер заметно напрягся, следуя за мной. Глава КГБ посчитал, что если уж правитель идёт в рейд, то и он пойдёт. Якоб инстинктивно подобрался, сканируя ревущую толпу на предмет угроз и признаков агентов.

Его правая рука наверняка скользнула к скрытым боевым артефактам под чёрным сукном сюртука. Для идеально выверенного академического ума теолога такой уровень неконтролируемого социального хаоса казался невыносимым испытанием.

Я остановился и легко коснулся плеча безопасника, призывая его к хладнокровию. Суета в подобных локациях приравнивалась к изощрённому способу самоубийства. Нет нужды провоцировать толпу. Мы вошли в зал неспешным, уверенным шагом людей, точно знающих свое место в пищевой цепи этого района. Пару тяжёлых, мутных взглядов мазнули по нашим неприметным дорожным плащам и тут же потеряли всякий интерес. Мы совершенно не походили на лёгкую добычу или богатых, заблудившихся в ночи купцов.

За грязной деревянной стойкой суетился лысеющий человек с аккуратной короткой бородкой и тонким белёсым шрамом на правой щеке. Он ловко разливал пенное пойло по подставленным кружкам, механически кивая на пьяные бредни очередного клиента.

Если это и не Волагер, то чертовски похож.

Я плавно сократил дистанцию до стойки, аккуратно лавируя между шатающимися завсегдатаями. Мои движения оставались текучими и максимально экономными. Никакой открытой враждебности или резких провоцирующих жестов. Социальный стелс прямо у всех на виду.

Волагер как раз закончил протирать засаленный кувшин грязной тряпкой и поднял голову, собираясь принять новый заказ. Наши взгляды наконец встретились.

Пространство между нами словно сжалось, он был на расстоянии вытянутой руки.

Никаких долгих театральных прелюдий или пафосных обвинений в государственной измене. Я чуть наклонился вперед, тяжело опираясь ладонями о деревянную стойку.

— Ну, привет, Волагер, — произнёс я тихо, но слова прозвучали пугающе чётко, легко прорезаясь сквозь общий гвалт таверны.

Эффект от короткой фразы был подобен детонации глубинной бомбы около притаившейся субмарины. Лицо опытного предателя мгновенно потеряло остатки красок, превратившись в кусок старого серого пергамента. Зрачки расширились до самых краёв радужки, судорожно поглощая скудный свет масляных ламп помещения.

В этот момент он не видел перед собой нового правителя Газарии. Он видел кошмарного призрака из своего прошлого, неумолимый системный баг, пришедший лично забрать его душу.

Вместо того, чтобы поднять истошный крик, привлечь внимание вышибалы заведения (которому при попытке меня выкинуть тут же дали бы в бубен) или попытаться неловко отшутиться, Волагер выбрал самый примитивный базовый скрипт выживания. Перейдя на инстинкты, он выбрал немедленное бегство.

Тяжёлый кувшин с жалобным звоном выскользнул из его внезапно ослабевших пальцев и разлетелся в мелкие дребезги о грязный пол. Шпион резко отшатнулся от стойки, едва не снеся спиной полку с бутылками и панически метнулся к дверному проёму за его спиной. Туда, где находился спасительный чёрный ход за пыльным складским помещением.

Завсегдатаи у стойки недоумённо уставились на увеличивающуюся лужу пролитого эля, туго пытаясь осознать причину столь внезапного исчезновения услужливого бармена. Шпренгер хищно подался вперёд, явно намереваясь одним рывком перемахнуть через деревянную преграду и броситься в прямую погоню. Пробудившийся инстинкт гончей гнал старого инквизитора вслед за ускользающей невероятно ценной добычей.