Чтение онлайн

В Мидгарде я отыскала бывшего возлюбленного богини Ванадис — Одура воина благородного происхождения, ради которого богиня любви пожертвовала своей душой и сердцем, чтобы возродиться в мире людей. Вместе мы победили возродившуюся богиню в облике чудовища, и отец Один вознаградил нас.

По благословению праотца мы с Одуром вместе правили суровым ледяным островом и защищали мир людей от чудовищ. Мы положили начало первой династии конунгов Севера. После нашей смерти дети унаследуют это царство льда.

По просьбе Свавы, царицы Севера, старшей жены конунга Одура эта надпись была увековечена на огромном камне у входа в Радушный водопад, где погребены ее останки. Там же, в гробнице, покоятся останки великого конунга. После смерти конунга и его жены, Ледяным островом правил их сын — Эрлендор. От него и началась династия — Юханссон…"

— Просто поразительно, я потомок древней династии, — восторженно произнесла девушка.

Клео не заметила, как драгоценный камень "Звезда души" с амулета, покоящегося на ее груди, засиял слабым голубоватым светом, словно глаз самого Одина теперь наблюдал за ней.

Двое суток Клео просидела у компьютера, отыскивая в архиве университета материалы о своих предках. Но про конунга севера и валькирию нашла только то, что и так когда-то читала, но подзабыла. В эпосе Старшей Эдды говорилось, что Одур, отпрыск божественного рода, человеческий супруг богини Ванадис, которую он покинул и ушел в чужие края. А Свава была девой-воительницей из свиты бога Одина, покровительницей некоторых мифических героев. Еще в эпосе упоминались героические подвиги, которые конунг и валькирия совершили вместе. Но девушка не нашла никаких свидетельств того, что ее предки бились против возродившейся богини в облике чудовища.

"Теперь я знаю, кем были мои предки. Единственное что остается понять, где и как найти оружие, которым они усыпили Ванадис. Но, боюсь, что это навсегда останется неразгаданной тайной. К тому же я понятия не имею, с помощью какой травы можно отравить медовое вино. Тем более что ее псы похитили из музеев все сосуды с ним", — Клео выключила компьютер.

Она знала, что не все древние рукописи занесены в электронную версию архива. Многие старые тексты, не изученные до сих пор, дремлют на полках в закрытом хранилище университета. Не только потому, что за них никто не осмелился взяться, но и из-за нехватки специалистов, которые могли бы расшифровывать древние письмена.

Однако, чтобы попасть в старый архив, нужен доступ. Клео рьяно взялась за дело. Профессор Густафссон не брал трубку, да и вдова Ларссон не сразу ответила на звонок. И все-таки ближе к обеду ей удалось договориться с Ингрид, которая пообещала позвонить в архив и выбить ей специальный пропуск. Главное, не забыть удостоверение.

Клео подошла к окну и отдернула темные бордовые шторы. Начиналось лето, ее любимое время года. Стоял яркий солнечный день, он манил выйти из дома, гулять и радоваться жизни. Она даже ощущала, что в теплом прогретом солнцем воздухе витают частички ответов на не разгаданные тайны. Ну как не поддаться искушению? Потратив десять минут на внешний вид, она схватила сумочку и, выйдя на солнце, направилась в центр пешком.

Истина бродила где-то рядом, она пряталась среди шумных толп туристов и местных жителей. Куда ни посмотри, повсюду гуляли парочки с детьми, и казались при этом такими счастливыми и беззаботными. Торговые палатки с воздушными шариками баловали мороженным, сладкой ватой и пенистыми напитками. Клео купила мятное парфе в вафельном стаканчике и завернула за угол.

Пешеходная улица "Королевы" начиналась недалеко от Старого города, сразу за одним из мостов Стокгольма. Здесь и в самом деле по-королевски разместилось множество ресторанов, баров, магазинов. Туристов притягивали достопримечательности, атмосфера, памятники, исторические музеи. Нельзя было пройти мимо и не заметить городской ратуши — символа Швеции, — и множества необычных зданий, пестрящих разнообразием красок и архитектурных стилей. Улица была усыпана лотками и киосками, возле которых люди рассматривали товар, листая журналы и газеты.

Проходя мимо столба с афишами, Клео заметила глянцевый плакат с изображением светловолосой женщины. В свете яркого полуденного солнца волосы ее отливали золотом. Девушка подошла поближе, чтобы лучше рассмотреть картинку, ее удивило мастерство художника — нарисованная дама очень походила на Ванадис. Веки ее были сомкнуты, а по щеке дорожкой бежала золотая слеза. Клео затаила дыхание, любуюсь образом богини… и тут женщина на плакате открыла глаза, которые тут же заволокло чернотой бездны. Клео в ужасе отпрянула от афиши и, не оборачиваясь, ринулась сквозь толпу, не разбирая дороги. Ей хотелось быть как можно дальше от этого кошмара. Невольно ей вспомнился ужасающий образ чудовища из королевской гробницы и все пережитые страшные события. Клео бежала и бежала, пока в изнеможении не рухнула на скамью. Отдышавшись и уняв дрожь в руках, она смогла успокоиться, уговорив себя, что ей это померещилось, вероятно, от долгой работы за компьютером и недосыпания.

Пытаясь хоть как-то отвлечься от навязчивого сумасшествия, она начала читать вбитые в асфальт серебристые цитаты из стихов классика Юхана Августа Стриндберга, которые придавали этой части улицы необычную притягательную красоту. Каждый исторически-значимый дом с ярким оранжевым фасадом охраняли каменные статуи львов. С самого детства это была ее самая любимая часть города. Клео окончательно успокоилась, привычность этого места подействовала на нее умиротворяюще. Но все же, бредя по улице, девушка то и дело с опаской оборачивалась, пытаясь удостовериться, что за ней не следят псы Ванадис.

Взгляд Клео упал на аптечную вывеску — "Сова", значилось там крупными буквами. Двери были распахнуты, витрины притягательно светились, а золотая фигурка совы, которая сидела на арке, приглашала гулящих заглянуть в гости.

Клео решила "принять приглашение" и шагнула за порог. В помещении аптеки витал аромат летнего луга. Здесь пахло не медикаментами, как в обычной аптеке, а полевыми травами и пряностями. Внутри как раз шла выставка лечебных сборов, под которую была переоборудована часть аптеки. Прямо напротив входа стояло несколько круговых стилизованных под старину дубовых стоек с льняными мешочками, перевязанными бечевкой с берестяными бирками, и пузырьками с настойками. Клео сквозь толпу посетителей разглядела консультантов. Она бродила от стойки к стойке, вдыхая ароматы трав, пытаясь угадать по запаху состав, но вдруг краем уха услышала, как девушка-консультант рассказывает посетителям о том, что испокон веков трава считалась мощным оружием против болезней, бед и злых духов.

Клео сквозь сутолоку пробралась ближе к девушке, одетой в вышитый костюм: юбку и лиф из синей шерсти и желтый передник. Она уже некоторое время назад заприметила продавщицу. Было в ней что-то такое, особенное. Может, белокурые волосы, заплетенные в косу, может, венок на голове из живых ромашек, а может, то, что голубоглазая девушка буквально светилась дружелюбием и какой-то мудростью.

— А какая трава считалась предками магической? — поинтересовалась у нее Клео.

Девушка охотно повернулась, и лицо ее озарилось доброжелательной улыбкой:

— Например, трава дягиля, которую называют "Архангеликой". Предки употребляли ее не только в лечебных целях, но и как магический оберег. Она служила мощным средством против демонов и других чудовищ и использовалась даже как приворотное зелье. У нас есть и настойка, и трава, — речитативом выдала продавщица.

Интуитивное чувство подсказывало Клео, что лучше купить настойку, так она и поступила.

— Благодарю, — Клео заплатила на кассе за темный пузырек, положила его в сумочку и направилась к выходу. Но у самого порога развернулась, девушка-фармацевт подмигнула ей и помахала на прощание рукой. Клео тоже засмеялась и, вскинув ладонь в ответ, пошла в государственный исторический музей в надежде, что хоть что-то узнает о таинственном мече, которым можно остановить восставшее чудовище.