Чтение онлайн

— Что это? — ошарашено спросила травница.

— Это я у тебя должен спрашивать! — шикнул на нее Атан, — я, между прочим, странник. Магические всплески чувствую только посредством артефактов и глаз, а не нутром в отличие от тебя.

— Так доставай, свою штуковину, — включился в разговор Владимир, по инерции прижимая к себе Лесю, которая на удивление не сопротивлялась и не произнесла ни слова.

— Да в том то и дело, что нет их у меня!

— Как нет! — на Атана уставились две пары удивленных глаз.

— Это был мой последний рейд. Я ехал проверить как идут дела с церковью, заодно навестить Миладу. Аномальных и магических явлений на территории империи не наблюдалось уже десять лет. Вот и забрали у нас их — за ненадобностью. На усовершенствование в лаборатории переправили. Остались только у специального отряда, а я в его ряды уже не вхожу! — Атан почти сорвался на крик от безысходности.

— Тихо, — шикнула Леся, выпутываясь из крепких объятий Владимира.

Она беззвучно встала с мечта и направилась к туману.

— Ты что, больная! — шипел Атан вслед, — Самойлов возьми эту ненормальную самоубийцу, и усади, а лучше свяжи и кляп в рот засунь.

— Если ты не замолчишь, кляп светит тебе, а не мне, — спокойно и ровно проговорила Леся. Владимир, сиди на месте. Милада, что ты знаешь о беспокойниках?

— О ком?! — воскликнул Самойлов.

Леся еще раз раздраженно шикнула на него.

— Духи, привидения, души умерших, которым нет покоя, — пробормотала Милада.

— С чего ты взяла, что это они? — Атан заинтересованно приподнялся со своего места.

— Атан, сядь на место, — оборвала его Леся. — Если я чувствую, твое движение, то они тем более.

Троица пораженно примолкла. Изумление бледными красками было прописано на их лицах.

— Милада, — тихонько позвала девушка, — подойди ко мне. Только осторожно. Не шуми.

Травница нетвердой походкой подошла к Лесе. Та протянула ей руку и Милада без слов ее поняла, взяв подругу за руку. Чужие чувства молнией пронзили ее. На лбу выступил холодный пот. Внезапная догадка поразила девушку.

— Леся стала проводником, — набатом стучало в голове, — ее надо спасать.

Беспокойники выбирают особо чувствительного человека, для того, чтоб поведать ему о своей боли. Надеясь, что тот сможет им помочь, успокоить их душу.

— Чего они хотят, Леся, чего они хотят, — шептала, как молитву Милада, — чем мы можем им помочь?

— Им не нужно помогать, — устало пробормотала беловолосая, — они не хотят помощи.

Она повернулась к Миладе. Ее лицо исказилось болью и ужасом.

— Отпусти меня! — крикнула Леся и, вырвав руку, упала на траву у края поляны. Глаза закатились, а тело билось в судорогах. Из груди девушки вырывались хрип и неясные крики. Туман отступил.

— Сюда! — крикнула Милада, падая на колени рядом с подругой, — Леся! Лесенька! Держись, ты только держись!

Владимир подоспел первым, но один он ни как не мог справиться с брыкающейся девушкой. Атан помог ему взять Лесю на руки. Владимир сел на расстеленное на земле покрывало, отказываясь выпускать девушку из рук. Еще каких-то двадцать минут назад все было хорошо. А теперь никто не знал, что дальше делать.

Милада кляла себя на чем свет стоит, за то, что не переняла у бабушки дар, как та просила. Бабушка умирала в страшных муках. И все по ее вине. Теперь она не знает, что делать с Лесей и как ей помочь.

Травница уронила голову на сложенные на коленях руки и заплакала.

— Не реви, не время, — услышала она за спиной суровый голос Атана. — Ее срочно нужно привести в чувство.

— Я это и без тебя понимаю, умник! — воскликнула Милада, поднимаясь рывком на ноги. — Ты можешь что-нибудь предложить?!

Странник задумался. Все-таки, как ни крути, а руководить мыслительным процессом, побуждая к умным мыслям и, несомненно, сногсшибательным действиям, несравненно легче, чем думать самому.

— Я не уверен… Помнится, дед мне рассказывал одну интересную историю. Правда в том контексте мораль была немного другая, но не в этом суть… Был у них в отряде один молоденький парень, он попал к ним как раз во время большой зачистки. Правда, в том случае беспокойник был один, но он тоже ничего не требовал, просто хотел, чтоб парнишка прочувствовал всю его боль. Пацан находился в этом состоянии около трех часов, но его все-таки удалось спасти.

— Как? Ради Всевидящего, не тяни! — Милада ходила кругами, нервно заламывала руки и кусала губы в кровь.

Атан, который и без того едва сохранял подобие спокойствия, посерел и, стараясь сохранить уверенность, достаточно будничным тоном произнес:

— Они вытесняли душевную боль — физической.

Милада вытаращила глаза, а Самойлов до сих пор не подававший признаков присутствия изумился так, что могли позавидовать все демоны и черти подземного мира.

— Что они сделали? Выкладывай. — Потребовала Милада. — Что. Они. Сделали.

— Отрубили ему палец. На ноге. — Атан обозрел морды путников и продолжил, пока его не успели перебить: — Они перепробовали все. Подействовало только это. Они и сами не знают причины. Они-то не маги, а лекари против беспокойников — пшик.

— Я тебе этого не позволю, садист, — шипел Владимир, сильнее прижимая к себе тихонько поскуливающую девушку.

— А что ты предлагаешь? — Атан говорил почти спокойно. Почти. Тщательно скрываемый гнев пытался вырваться из под благообразной оболочки. Но он еще достаточно контролировал себя, чтоб не перейти на крик и истерику.

— Ты что, охренел в конец! — Владимир разве что ядом не плевался, а так сходство со змеей было потрясающее!

— Конечно, это так благородно с твоей стороны — печься о сохранности так желаемого тобой тела. Не переживай, ничего стратегически важного не отрежем, разницы не почувствуешь, если она вдруг согласится! — все-таки этот интеллигент домашнего разлива смог довести Атана до белого каления! Теперь странник исходил ядом, скрывая страх за жизнь этой наивной дуры за язвительностью.

— Да я тебя… — Владимир разразился таким отборным матом, что даже Атан мог позаимствовать пару словечек в свой лексикон.

— Да тебя никто спрашивать и не будет! Ты ей кто? Никто и спереди хвостик! У нас выхода нет, если мы не хотим ее потерять. — Атан, красный, как рак сжимал руки в кулаки, готовясь нанести удар прямо в челюсть Самойлову.

— Да хватит вам! — вклинилась в словесную перепалку Милада, — С ее способностями она даже умереть не сможет. Просто останется навсегда в мире снов и чужой боли, которые она чувствует, как свои собственные. И там был не один дух, а сотни! Поэтому пока вы спорите, она проходит через такие мучения, что вам и не снились. Нужно думать, а не языками чесать.