Чтение онлайн

Внутри нас провожают наверх, в приватную ложу. Поскольку мы прибыли с опозданием, первый акт уже начался, и мы молча занимаем свои места за тяжелой задернутой портьерой.

Я обожаю оперу.

Музыку, костюмы, драматургию.

Но сегодня ничто не захватывает дух так, как моя собственная муза, сидящая рядом. Мне трудно сосредоточиться, и я вместо этого внимательно изучаю каждое движение Мерси.

Она смотрит вниз на сцену из-за маленьких позолоченных биноклей. Спина прямая, пышные оборки красной тафты окружают ее, пока она наклоняет корпус к балюстраде, а ее грудь приподнята и вырывается из корсета.

Ох, я бы все отдал, чтобы откусить от нее большой кусок. Я бы жевал медленно, смакуя каждый оттенок вкуса Мерси.

В конце концов, я поддаюсь порыву — и потребности быть рядом — притягиваю ее ближе резким движением, потянув за переднюю ножку стула. Она приподнимает бровь, бросая искоса любопытный взгляд, но не опускает бинокль.

Медленно я провожу пальцем по ее левой руке, текстура кружева мягко струится под пальцами. Я беру ее руку и притягиваю к себе на колени. Переплетая пальцы, я провожу ее ладонью по моим брюкам, прижимая наши руки к моему твердеющему члену.

Стону, откидывая голову назад на долю секунды, прежде чем снова фокусируюсь на сцене внизу.

Я изнываю по ней.

Две недели кажутся вечностью, и, будь у меня чуть меньше самообладания, я опустился бы на колени и уткнулся лицом между ее бедер.

Кого я вообще наказываю в этот самый момент?

Я трескаюсь по швам вместе с Мерси.

Я нуждаюсь в ней.

Я отчаянно жажду ее.

Заставляя ее сжать мой член, наклоняюсь ближе, чтобы прошептать. Провожу носом за ее ухом. Захватываю зубами мочку. Чувствую, как она вздрагивает, и улыбаюсь, прижавшись к ее коже.

— Ты сегодня выглядишь ослепительно, моя погибель, — наконец хриплю я. — Но если ты не можешь использовать слова для извинений… — я прижимаю ее ладонь еще сильнее к своему члену. — …то у меня, возможно, найдется способ получше.

50

—

ВОЛЬФГАНГ

После оперы я веду Мерси в Башню Вэйнглори. Она почти не говорит, пока я провожаю ее в свою спальню. Как будто ее невысказанное извинение заняло так много места во рту, что для слов просто не осталось места.

Ее взгляд скользит по комнатам, мимо которых мы проходим, украдкой, то тут, то там. Она бывала в здесь и раньше, но никогда не была в моих личных покоях. Наконец мы входим в Зал Зеркал.

Зал полон свечей. Я велел слугам зажечь их до нашего приезда. Бесчисленные огоньки мерцают и перебегают с одного отражающего стекла на другое, оставляя при этом некоторые места во власти теней.

— Комната, полная зеркал, — тихо размышляет Мерси. — Мне стоило догадаться.

Я улыбаюсь.

— Это мое любимое место для игры на скрипке, — отвечаю я, поднимая черный чехол со скамьи, где хранится мой инструмент. Я велел ассистенту оставить ее здесь для меня сегодня, специально к этому моменту.

Мерси, все еще облаченная в ослепительно красное, поворачивается, чтобы встретиться со мной взглядом.

— Разве ты не скучаешь по этому? — спрашивает она с неподдельной заботой.

Тепло разливается у меня в груди, и я киваю.

— Скучаю… иногда, — мои шаги отдаются эхом, пока я приближаюсь к ней. — В последнее время у меня были дела поважнее… Держи, — говорю я, протягивая ей коробку.

Сначала она остается невозмутимой, не поднимая рук, взгляд устремлен на вещь.

— Что это? — она поднимает глаза, наблюдая за мной сквозь длинные ресницы.

— Подарок, — просто отвечаю я, слегка встряхивая коробку, приглашая ее взять.

— Но…

— Просто открой.

Она прикусывает нижнюю губу, но наконец принимает подарок. Аккуратно снимая крышку, она замирает, заглянув внутрь.

Я мрачно усмехаюсь ее выражению лица, чувствуя себя удовлетворенным реакцией.

— Если не хочешь тратить впустую время, советую не протестовать и надеть это, — говорю я с широкой высокомерной усмешкой.

Ее глаза сужаются в неповиновении.

— Зачем?

Я небрежно пожимаю плечами, как будто в этой ситуации может быть что-то обычное.

— Раз уж ты не хочешь пользоваться словами… — коротко усмехаюсь. — Я предлагаю тебе способ загладить вину.

Ее каменное выражение лица выглядит так очаровательно, но в глазах бушует буря.

— А второй предмет?

Тут я становлюсь серьезным.

— Отдать мне полный контроль, моя погибель — значит довериться мне.

Она молчит, словно взвешивая за и против, сглатывая с трудом.

Затем, не проронив ни слова, она поворачивается ко мне спиной, и мое сердце обрывается от мысли, что она сейчас уйдет. Вместо этого она замирает на месте, и ликующий восторг заполняет мое тело, когда я понимаю — она ждет меня.

Я начинаю расплетать ее волосы, длинные черные пряди ниспадают на спину и плечи. Закончив, я обхожу ее, чтобы встать лицом к лицу, и вынимаю из коробки, которую Мерси все еще прижимает к груди, первый предмет. Мое сердце быстро колотится. Осознание того, что я сейчас держу в руках, погружает меня в самую глубину плотской жажды к Мерси.

— Открой рот, — приказываю я.

Она колеблется, ее взгляд темнеет.

Но наконец ее губы размыкаются.

Осторожно помещаю кляп между ее зубов. Две золотые цепочки соединяют его с кожаными ремнями, которые я плотно застегиваю у основания ее шеи.

Не могу сдержать похабную усмешку на губах, когда отступаю на шаг, чтобы взглянуть на Мерси. Ее рот широко растянут вокруг силиконового шара, цепочки слегка впиваются в щеки. Приятная дрожь пробегает по моему позвоночнику.

Моя усмешка становится все шире, и она гневно выдыхает через нос. Игнорируя ее раздражение, я забираю коробку из ее рук и ставлю на пол рядом с нами.

Щелкаю пальцами, выпрямляясь.

— Сними перчатки.

Она закатывает глаза, но подчиняется, капризно стягивая их указательным и большим пальцами, прежде чем бросить к своим ногам. Усмешка теперь приклеена к моему лицу, и с игриво поднятой бровью я жестом пальца приказываю ей снова повернуться ко мне спиной.

Когда она разворачивается, я нежно убираю ее волосы с плеча и прижимаюсь губами к ее затылку у кожаного ремня, медленно стягивая молнию платья и обнажая татуировку символа семьи Кревкёр. Когда платье падает к ногам, она выходит из него, оставаясь лишь в стрингах и черных шпильках.