Чтение онлайн

В общем, она набросилась на меня с порога. Сай кинулся нас разнимать, за что нахватал зуботычин от... Чёрт, как же её звали? А-а, точно! Кира. Ну и дралась же эта девица! С горем пополам разошлись с миром.

Остаток ночи я хохотал так, что упал с кровати. С тех пор он называет меня «провокатор» и едва ли не каждый день грозится сдать в отдел по борьбе с демонами. Но что-то нас всё же сблизило.

— Приятно слышать, что у тебя есть друзья, — улыбнулась я искренне и повернулась к трудяге, который смотрелся в углу рядом с раковиной как-то чересчур негармонично.

Массивные плечи и исполинский рост делали его похожим на шкаф, а мыльная пена на руках...

Взвизгнула, когда он опередил мои мысли и ломанулся на меня с явным намерением испачкать. Запрыгнула на диван, перебралась через Тёмку и спряталась у него за спиной.

Зара это не остановило. Сграбастал меня за шкирку и с удовольствием размазал воздушное облако пены по воротнику футболки. На этом его рука не остановилась, а почему-то сместилась к груди. Смяла мягкое полушарие.

— Мир, свали, — отрывисто пожелал он, и братец на удивление послушался, лишая меня последней защиты.

Я всполошилась. По комнате поплыл едкий запах гари. Зар, не оборачиваясь, швырнул сковороду с испорченным блином в раковину (не рукой, а телепатической силой мысли), потушил газ и продолжил буравить меня взглядом, от которого вскипело бы молоко.

Он больше не касался меня, но ощупывал глазами и выглядел при этом, как человек, балансирующий на грани. Заметила мелкие бисеринки пота у него на лбу и яростную пульсацию жилки на шее.

— Я в шаге от изнасилования, — поделился он крамолой. — Надеюсь, ты это понимаешь.

Я могла сказать о себе то же. Если на Тёму можно просто облизываться, то с его братом выходило нечто более глубинное и разрушительное. Он бесил до чёртиков и вместе с тем воспламенял до крайности.

С трудом сглотнула и сделала малюсенький шажок навстречу, чем полностью распоясала демона.

Зар пересадил меня с кухонного дивана на стол, запрокинул мою голову и жутким образом уставился на губы, словно примерялся, как получше их сожрать.

В голове было на удивление пусто. Ни развратных образов, ни понимания неизбежного, ни стремления сбежать. Я вся обратилась в ожидание и подрагивала от каждого взмаха длинных тёмных ресниц.

Он поддел края моей футболки и кончиками пальцев провёл по коже живота. Я повторила вслед за ним, только простым касанием не ограничилась. Потянула ткань вверх и вынудила Зара поднять руки.

Привыкнуть к тому, каким великолепным было его тело, невозможно. Я много чего рассмотрела в прошлые разы, однако сейчас словно видела его впервые и задыхалась от желания провести губами по всякой татуировке. И только прильнула к груди, как весь самоконтроль демона полетел в пропасть.

Он набросился на меня с сердитым ворчанием. Вначале на губы — сминал их своими, оглаживал языком и безвозвратно похищал дыхание. Потом хаотичными укусами спустился к шее. Разодрал футболку и получил полный доступ к груди, где отвёл душу в жалящих поцелуях и жадных посасываниях.

Я выгибалась навстречу, цеплялась за его плечи и всё время боялась упасть со стола. Голова шла кругом. Тело реагировало как-то чересчур ярко. Меня всего лишь ласкали, а внутри скручивались по спирали все мышцы. Было так немыслимо хорошо, что это даже пугало — абсолютно новый спектр ощущений.

Зар разложил меня на столе. Истово цеплялась за его белокурую голову, а она всё ускользала, ниже и ниже. Жёсткая щетина пощипывала кожу, загоняя удовольствие от касаний в глубинные слои. Я разинула рот и надсадно застонала, когда он нырнул языком в пупок, а зубами скользнул вокруг.

В тот же миг в дверном проходе нарисовался Тёма. Он привлёк моё внимание тем, что со всей дури впечатал кулак в стену и насквозь пробил гипсокартон.

Всегда смешливый взгляд полыхал злобой. Лицо искажено оскалом, в котором легко угадывались ревность и желание убивать. Он не смотрел на меня, но точно нацелился на брата.

Не успела сообразить, в какую минуту Зар переключился с меня на соперника. Они действовали с несвойственной человеку скоростью.

Тёма ринулся вперёд. Его брат успел только поднять голову и прищуриться. Младший уже занёс кулак, в то время как старший распрямлял спину и приготовился обороняться. Хрясь. Зара откинуло в сторону и всем корпусом впечатало в холодильник.

Очухался он быстро. Тряхнул чарующей серебристой гривой и ломанулся на брата. Мощные удары сыпались один за другим. В челюсть, в грудь, по правому боку, в плечо — я улавливала лишь глухие отзвуки и морщилась.

Прошло всего пару секунд, а эти двое умудрились измордовать друг друга по полной программе. Пока собирала воедино вначале себя, а потом жалкие обрывки футболки, слазила со стола и размышляла, с какой стороны подступиться к парочке воюющих идиотов, они уже катались по полу и с попеременным успехом душили один другого.

Наскочила на Тёму и попыталась оторвать его руки от горла брата.

— Всё, разошлись! Хорош, Тёмыч, хорош, я сказала!

Он зыркнул на меня чёрными глазищами, а потом мы с ним оба разлетелись по разным углам кухни. Зар-таки бабахнул, о чём не раз предупреждал меня его братец.

Истинный облик белокурого инкуба был зрелищем, от которого замирало сердце — не от ужаса, а от почти религиозного трепета перед совершенством, граничащим с безумием. Его фигура, и без того высокая и статная, в демоническом проявлении словно вытягивалась, обретая нечеловеческую пропорциональность: линии тела становились резче, мускулы — выразительнее, но без грубости, будто высеченные рукой гениального скульптора, задумавшего создать не воина, а божество. Кожа, прежде тёплая и человеческая, теперь излучала приглушённое перламутровое сияние. Казалось, под ней пульсирует не кровь, а жидкий свет.

Лицо его преобразилось до состояния, которое можно было бы назвать ангельским, если бы не тонкие, едва уловимые знаки иной природы. Черты стали безупречными: высокие скулы, прямой тонкий нос, губы, очерченные с почти неземной точностью. Глаза, прежде голубые, теперь пылали внутренним огнём — лазурным, как глубина океана, но с вкраплениями багрового, будто в их бездонных зрачках тлели угольки древнего пламени. Волосы, золотистые и густые, словно оживали: они струились, не подчиняясь гравитации, и время от времени вспыхивали искрами, напоминающими звёздную пыль. За спиной проступили крылья — не пернатые, как у ангелов, а сотканные из мерцающего тумана и света. И лишь кое-где, в самых тенях его облика, проскальзывали узоры — тонкие, как паутина, тёмно-алые линии, напоминающие древние руны. Они извивались, то пропадая, то появляясь вновь, словно напоминая: это совершенство — не божественное, а демоническое. И в этой двойственности была его истинная сила: он манил, как свет, и пугал, как тьма, и невозможно было отвести взгляд.