Чтение онлайн

В спальне не осталось ничего. Кровать превратилась в груду искривлённых металлических прутьев. Шкаф сгорел до основания — только обугленные вешалки валялись среди пепла, как скелеты птиц. Я опустилась на колени, разгребая сажу руками. Под ней что-то показалось — я вытащила край своей ночной рубашки. Ткань почернела по краям, но середина уцелела. Сжала её в кулаке и вдруг поняла, что плачу.

Балкон обвалился. Осталась только неровная кромка бетонного основания, за которой виднелась пропасть. Я подошла к краю, заглянула вниз — там, на асфальте, лежали обломки перил, куски штукатурки, обрывки выгоревшей занавески. Всё утопало в снегу.

Вернулась в центр комнаты. Опустилась прямо на пол — точнее, на то, что от него осталось. Под ладонями чувствовались неровные, обожжённые доски. В голове было пусто. Нет, не пусто — там царил хаос, в котором метались обрывки мыслей, но ни одна не могла оформиться во что-то цельное.

Что теперь?

С чего начать?

Сколько это будет стоить?

Вопросы крутились в голове, как листья в урагане, но ответов не было. Я представляла себе смету: демонтаж, вывоз мусора, новая проводка, новые стены, новый балкон… Цифры в воображении росли, превращаясь в горы, которые невозможно сдвинуть.

Паника накатила внезапно — не волна, а непробиваемая стена. Я почувствовала, как сжимается грудь, как воздух становится густым и тяжёлым, как будто стены, даже обгоревшие, давят на меня. Руки задрожали. Я попыталась вдохнуть глубже — не получилось. Перед глазами поплыли тёмные пятна.

«Успокойся», — сказала себе, но голос внутри звучал так же растерянно, как и я сама.

Закрыла глаза, пытаясь сосредоточиться на чём-то реальном. Нащупала в кармане телефон. Открыла контакты, нашла номер подруги. Пальцы дрожали, когда нажимала «вызов».

— Тёма … — голос сорвался. — Я здесь. В квартире.

Чудовищная штука этот мозг. Хочешь позвонить одному человеку, а в итоге набираешь демона.

Он молчал секунду, потом тихо спросил:

— Стась, как ты?

Я огляделась. Обгоревшие стены, пепел, пустота.

— Никак. Тут ничего нет.

Он вздохнул — долго, тяжело.

— Я приеду. Сейчас.

Пока ждала, сидела на пороге комнаты, которую когда-то называла своим кабинетом. За окном хлопьями сыпал снег. Три дня до нового года, а у меня в жизни разыгрывается форменный апокалипсис.

Я вспомнила, как выбирала обои для кухни — долго спорила с продавцом, какой оттенок бежевого лучше. Как вешала на стену картину, которую купила на блошином рынке. Как ставила на подоконник цветы в горшках — они цвели каждое лето. Всё это теперь было только в памяти.

Когда Тёма вошёл, я даже не повернулась. Он остановился за спиной, молча осмотрел руины, потом опустился рядом со мной.

— Ну что, — сказала он тихо, — будем разгребать это безобразие?

Я кивнула, но внутри всё ещё бушевала буря.

Тёма взял меня за руку:

— Сначала уберём мусор. Потом оценим ущерб. В этом Зар мастер. — Вздрогнула и посмотрела в сторону коридора, где над пепелищем высилась статная фигура блондина в длинном чёрном пальто с поднятым воротником.

Он встретил мой взгляд открыто. Не улыбнулся — это выглядело бы насмешкой, но что-то в его лице натолкнуло меня на мысль о сочувствии.

Мы с Тёмкой засучили рукава и решили начать с кухни. Ободрать стены, сгрести весь мусор в кучу.

— Я так понимаю, голыми руками, — влез в наш диалог Зар. — Заодно решили набить полные лёгкие сажи и прибалдеть от ядовитых паров.

— Да, слушай, с этим надо что-то делать, — Тёма почесал макушку.

— Может, не следовало баловаться с демоническими спичками или чем вы там спалили мою квартиру, — снова разозлилась. — Не хотите помогать, выход у вас за спиной.

— Станислава, научись уже слушать. Никто не отказывает тебе в помощи. Я лишь советую сделать всё правильно.

Зар добрался до нас, осторожно ступая по останкам истлевших вещей, и водрузил передо мной два пакета. Защитные перчатки, верхонки, капроновые мешки для мусора, респираторы, шпатели разных размеров. Тёмка принёс из прихожей инструмент: садовые грабли, совковую лопату и метлу.

— И прекращай рычать на нас, — пожелал Зар, помогая мне приспособить на лице плотную дыхательную маску с системой фильтрации.

Фыркнула, но внутренне немножко устыдилась. Тёма хохотнул, напялил грубые рукавицы и принялся грести мусор граблями. Его братец, тот ещё белоручка, как мне казалось, без кривляний засучил рукава, расправил мешок и лопатой принялся рассовывать мусор по кулям. Мне досталась метла, и работа закипела.

Парни не заботились о чистоте вдыхаемого воздуха, поэтому и шустрили в два раза быстрее меня. Пока возилась с грудой угольков под батареей, они вытащили в коридор останки холодильника, кухонной плиты и выворотили тумбу с раковиной.

— Стась, брось ты ковыряться с этой штуковиной, — Тёма забрал у меня метлу и заменил её шпателем. — Иди вон лучше кухонный фартук сбей да нагар со стен.

Спустя час квартиру заполонили какие-то люди в специальных защитных костюмах. Они выносили остатки мебели, таскали мешки, шумно матерились и за всеми указаниями обращались к Зару.

Я к тому времени вымоталась окончательно и присела на перевёрнутое эмалированное ведро, чтобы перевести дух. Лицо спарилось под маской, пить хотелось неимоверно, но больше всего меня позабавил вид братьев. Оба чумазые, злые, они сновали между комнатами и спорили с работягами:

— Куда ты это мастрячишь, умник? — орал Тёма. — Вырывай с корнем.

— Так живое ж окно! — ответил наёмный служащий. — Вот тут пеной монтажной пройтись, новый короб вставить да окосячки поменять — сойдёт!

— Ничего не сойдёт! Выдирай. Всё под ноль и на замену.

— Я же ясно сказал, весь хлам сразу во двор выносим! — разорялся Зар. — Вы чего лестничную клетку заставляете, сразу вниз и в самосвал загружаем. И это, Андрюха, отправь пару ребят собрать остатки балкона.

— Целикового? — уточнил глухой голос из-под противогаза.

— Да почему целикового?! — сплюнул Зар сгусток сажи. — В труху он.

— Впервые вижу, чтоб от огня балконы падали, — удивился кто-то из мужиков.

Ну так и у нас не обычный пожар приключился, подумалось мне, а демоническое нашествие пламени. Удивительно, как дом выстоял.

Зар оглянулся на меня, будто возвестила об этом вслух. Скривил чёрную от хлопьев пепла моську. Опять я прогневала его высочество. Смогла бы, показала язык.

— Успеешь ещё показать, — снисходительно улыбнулся он, вновь демонстрируя гадкую привычку полоскаться у меня в мозгах.