Чтение онлайн

Чего нельзя сказать о Заре. Он, в отличие от брата, благоухает чем-то запретным, сладостным, манящим и в то же время опасным. Как дымок, идущий от костра, или диковинный тропический цветок, хранящий в себе ядовитую пыльцу. Он та самая радиация: невидимая, смертоносная, разрушающая, что дарует баснословную мощь и требует взамен жизнь. Его касания обманчиво безобидны, они похожи на скольжение шёлка — их почти не замечаешь, поддаёшься им, а потом с удивлением обнаруживаешь себя скованной по рукам и ногам. Это путы Зара оплели всё твоё естество, завладели сердцем и грозятся уничтожить тебя изнутри. И самое страшное, ты не противишься. Никому ведь не придёт в голову идея сражаться с солнцем или пытаться одолеть темноту. Мы придумываем способы, как избежать их пагубного воздействия, обманываемся и всё равно проигрываем.

Так и я. Силилась изобразить равнодушие к обоим, а в итоге влипла по самые уши.

— Хорошо, что ты это признаёшь. — Зар потёрся носом о моё плечо и звонко поцеловал в щеку.

— Доброе утро, котёнок, — муркнул с другой стороны Тёма и всем своим невозможно обнажённым телом прижался к моему боку.

Я лежала на спине, стиснутая их телами и гадала, что лучше: закрыться от двух наглючих рож подушкой или сбежать, обратившись приведением.

Братья и это решили за меня. Одновременно, будто сговорившись, намотали мне что-то на запястья (мои же трусики, между прочим) и тут же затянули их за прутья изголовья.

— Эй-эй-эй, вы чего? — протест не заставил себя ждать, хотя честнее было бы назвать его любопытством.

Тёма навис над моим лицом. Улыбнулся так ярко, словно всю ночь провёл на зарядной станции. У меня даже в уголках глаз защипало от белизны его зубов и затейливого вальса искорок во взгляде.

— Кто-то вчера ночью умолял показать ей секс с инкубом, — лукаво поиграл он бровями и медленно потянул вниз одеяло, которое ещё могло хоть что-то скрыть.

— Что? Не было такого! Не выдумывай!

— Очень неубедительно врёшь, — подключился к уличительной беседе Зар. Повёл двумя пальцами по моим губам, съехал по подбородку, выписал контуры шеи и без предупреждения накрыл правую грудь ладонью, смяв её до лёгкой боли. — Помнишь, что шептала мне перед сном?

— Что ты пакостный белобрысый демон? — пошутила на выдохе и выгнулась навстречу его языку, что держался в миллиметре от съёжившегося соска.

— Нет, ты просила представить тебя нашему давнему приятелю — Мультиоргазму.

А это уже Тёма лобызал мягкий холмик со своей стороны, тёрся щетиной о нежную кожу и дул на самую вершинку. Меня мотыляло от одного к другому. То Зар вопьётся жадными губами в рёбра, то его брат заклеймит меня своим языком. По очереди, вместе, соревнуясь за каждый мой всхлип — они терзали моё тело до полной отключки, пока я не прокричала:

— Да, хорошо! Я просила! Просила инкуба! В единственном числе, прошу заметить!

— Мы не в ресторане, Станислава.

— Так что не ограничивай себя в удовольствии, Стась.

Взвыла в бессильной злобе. Попробовала освободить руки, но куда там. Зар уже врубил дьявольскую привлекательность на полную катушку.

Мне хватило одного удара сердца, чтобы понять, что я без ума от этого мужчины. А потом Тёма спутал все карты своим поцелуем, и всё закрутилось в мёртвой петле.

Не понимала, кто из них чем занят. Меня штормило, и с телом происходило что-то поистине греховное. Оно вдруг ожило на полную катушку. Я могла чувствовать в себе всякий отросток нервных волокон, ощущала каждую молекулу и точно знала, откуда проистекает то или иное блаженство.

Например, эта ноющая сладость от жадных ртов. Они набрасывались на меня, как по команде, и принимались терзать грудь. А извиваться над простынёй заставляли чьи-то руки, тискающие попу и обхаживающие бёдра.

Меня мяли, сжимали, покусывали и облизывали так интенсивно, что всё окружение плыло и сливалось в калейдоскопе красок. Мягкие и вместе с тем властные голоса погружали в нирвану.

— Попробуй себя на вкус, Стася. Ты слаще любого спелого фрукта, — и на язык ложились два пальца.

— Расставь ножки шире, хочу посмотреть на тебя. Да-а-а-а, ты очень красивая. Розовая, нежная, вся блестишь от смазки. Можешь постонать для меня?

Я бы не сдержалась, даже если бы Зар попросил лежать смирно и помалкивать. Пока Тёма изводил поцелуями всё, что находилось выше талии, его брат от души измывался над тем, что расположилось ниже, и в этом ему не было равных.

Больше не пыталась высвободиться или противостоять неизбежному. Просто упивалась его пальцами внутри. То, как он сгибал их и потирался фалангами о заднюю стеночку, или вращал ими, ударяя кончиком языка по клитору — такое впору заносить в книгу пыток. Интересно, кто-нибудь до меня умирал от удовольствия? Потому что я абсолютно точно нахожусь в одном шаге от безвременной кончины.

— Развяжите, — взмолилась за миллисекунду до самого отвязного оргазма.

Тёма наспех освободил мне всего одну руку. Зар тут же воспользовался этим, схватил меня за бёдра, крутанул и поставил на четвереньки. Заполнил собой всё. Не только тело, но и мысли, побуждения и даже кровеносные сосуды. Он переплёл пальцы у меня на горле, большие уместил на подбородке и принялся раскачивать нас обоих взад-вперёд.

Тёмыч устроился прямо у меня под носом и предложил лакомство, от которого невозможно отказаться. Пока я насаживалась на него губами, Зар ритмично двигался и всякий раз упирался в одно очень чувствительное местечко.

Жар затапливал всё: пылали щёки, искрилось сердце, обугливались органы чувств и нещадно дымили мысли. Я перестала быть девушкой и превратилась в чмокающее, агрессивно ворчащее животное, которое стремилось поскорее насытиться.

— Впусти его глубже, Станислава. Заглоти целиком, и я дам тебе кончить, — соблазнял Зар.

Я подчинилась безоговорочно. Вдохнула как можно глубже и подалась вперёд. В тот же миг внутри снесло плотину. Удовольствие вылилось в истошный крик. Я упала лицом в подушки и закусила край наволочки, чтобы заглушить этот порыв.

Они поменялись местами. Теперь Зар сидел передо мной с широко расставленными ногами и дикими глазами наблюдал за тем, как я слизываю с него все соки. А Тёма выбивал из моего горла хрипящие стоны и заставлял чувствовать себя какой-то ненасытной самкой в период течки.

Меня снова перевернули на спину. Мои ноги чернявый задрал вверх, устроил у себя на плече и проник под новым, ещё более острым углом. Зар скользил всей длиной по разинутым в немом крике губам. Внутрь не проникал, но меня всё равно накрывало от понимания, что они делают это вдвоём. Чуть ли не синхронно. Светленький маячит у меня перед лицом, тёмненький растягивает под себя, заставляя прочувствовать каждую жилку и изгиб своего члена. Безумие. Помешательство.

И тут меня коснулось что-то огненно-горячее. Мимолётный всплеск энергии, и пресыщенный лаской узелок над складочками наэлектризовался и вспыхнул ярче любой из звёзд в галактике.

Я с ужасом распахнула глаза. Оглядела братьев. Тёма сосредоточенно вышибал из меня последние остатки стыдливости, держал обеими руками за коленки и напирал со всей силы.

Зар тоже казался чрезвычайно увлечённым: подставлял себя под мой язык и закатывал глаза от удовольствия, если ненадолго пускала внутрь и посасывала головку. Одной рукой он опирался на изголовье, второй тискал мою грудь и вроде совсем не отвлекался.