Чтение онлайн

— Никто в тебе не сомневается, Лина, — поспешил утешить Тёма. Даже приобнял девицу за плечи, а меня аж передёрнуло.

Зар выглянул из-за спины рослого блондина с пирсингом на лице — Саймона, которого многие по простоте называли Сёмкой, — и подмигнул мне. Не кипишуй, мол.

— Да, Лин, речь не о способностях твоего ковена, а о наших силах, — принялся убеждать зазнайку Зар. — Их хватит, уж поверьте.

— В самом деле? — насмешливый голос грянул будто от самого потолка, и в гостиную вошёл незваный гость.

Я узнала его в один момент, хоть он выглядел несколько иначе. Тот же кроваво-красный сюртук вместо алого плаща и чёрный костюм под ним. Лицо на сей раз было человеческим: ни дать ни взять Джаред Лето собственной персоной. Тёмные волосы до плеч, густая растительность на лице и пронизывающий взгляд. Асмодей, один из четырёх князей ада. Мой будущий свёкор, если что.

Нервно хохотнула на последней мысли. Тлетворное существо услыхало, повернуло ко мне свою позаимствованную рожу.

Братья вмиг выстроились передо мной, отгораживая от своего папаньки. Зар скалился, Тёма фырчал — не слишком они близки с родителем.

— Тебе чего здесь надо? — спросил младший, нахохлившись.

— Пришёл полюбоваться, как проводят свой досуг мои сыновья. — Асмодей в притворном чувстве распростёр руки и попытался обнять великовозрастных детишек.

Все вокруг замерли с огромной настороженностью. Саймон и Игнат оттеснили Киру подальше от эпицентра, что ей не слишком пришлось по вкусу. А ведьма ничуть не испугалась верховного демона. Пала ниц, распростёрла руки и ударилась ими в пол — в такой позе, небось, челобитную царю преподносили.

— Приветствую тебя, владыка! — раболепно пролепетала Лина, не смея поднять головы.

Только пыжилась она зря. Асмодей бровью не повёл в её сторону, он сверлил суровым отеческим взором обоих сыновей. Не по очереди, а как-то в целом, и даже мне хотелось вопить от этого зрелища. Между ними явно шёл какой-то бессловесный разговор. Зар хмурился всё сильнее, Тёма отступал шаг за шагом, отодвигая меня подальше.

— Что происходит? — едва различимо прошептала, обращаясь к своему защитнику.

— Дело дрянь, Стась.

— Почему?

— Потому что ты — наш подарок от папеньки, если верить его запредельным ментальным крикам. И он очень недоволен тем, как мы им распоряжаемся.

— То есть?

— Та старуха, что жила возле вокзала, горбатая ведьма, помнишь? Ты нужна была вовсе не ей. Ритуал извлечения силы — лишь предлог. На самом деле...

— Ты — наше испытание, — громко и отчётливо проговорил Зар. — Ждал, что я прикончу брата, чтобы завладеть ей?

Вопрос, полный лютой ненависти, он адресовал отцу, потом тяжело сглотнул и бросил на меня полный сожаления взгляд. Словно отчитывал за испытанное разочарование или сожалел о чём-то.

— Тогда я с ней покончу, раз вам неугодны мои дары, — с улыбкой, достойной самого Люцифера, проговорил вслух Асмодей и занёс руку.

Бабахнуло дважды. Зар взорвался с оглушительным рёвом и на миг исчез в мареве слепящего холодного белого света, а после на его месте возник уже знакомый мне божественно прекрасный демон в одеянии из ярчайших лучей солнца и грозовых молний. Следом преобразился Тёма. Повеяло могильным холодом и дымкой опасности.

Все демоны разом перешли на непонятный диалект. Ведьма сочла за благо забраться под стол и тихо заскулила, выглядывая из-под скатерти. Вампиры в компании блондинки настороженно наблюдали за происходящим. Тот, что носил колечко в носу и щеголял проколотой бровью, спросил что-то у адовой семейки на том же гортанном наречии, получил от Зара короткий ответ и вроде немного успокоился. Он тихо сказал что-то своим сородичам, и его сестра-близнец прокомментировала:

— Что-то не похож он на того, кто блефует.

Асмодей добавил властных ноток. Тёма в ответ оскалился и зарычал, даже волосы на затылке чуть вздыбились.

— Сём, переводи хоть! — раздражённо взмолилась Кира. — О чём они лаются?

— Если в общих словах... — Я до того навострила уши, что аж голова заболела. Было очень сложно абстрагироваться от агрессивного ворчания троих властителей преисподней и вычленить из океана оглушительных звуков спокойный голос клыкастого травматолога, однако я справилась. — Отец возлагает на Зара ожидания, которым тот не соответствует. А раз так, настало время решить, кто из сыновей больше подходит для исполнения долга. Он предлагает им честный поединок.

— Нет! — ужаснулась я и не заметила, как прокричала это во всеуслышание.

Асмодей скривился, как если бы кто-то угостил его лимонной долькой. Зыркнул на меня с презрением. Махнул рукой, отгоняя назойливую муху в моём лице. Тёма расправил полупрозрачные крылья, надеясь закрыть меня ими, но поздно. Меня подхватило порывом воздуха, который вдруг обрёл плотность, сбило с ног, будто шквальным ветром, и придавило сверху чем-то наподобие бетонной плиты весом в добрый десяток центнеров… Всхлипнула от испуга и поняла, что не могу продохнуть. Пошевелиться тоже.

И тут на всю комнату загрохотал усиленный стократно женский голос:

— Экзорцизо тэ, спиритус супрэмус, ин номине Домини Ностри Езу Кристи. Винкула потэнциэ туэ стринго, вим туам аттэнуо, сэд нон ад инфэрну рэдиго. Манус Дэи тэ прэмит, волюнтас Эус тэ модэрат. Нон пэрмититур тиби валерэ плэнариэ, сэд манэрэ ин лимбо потэстатис аттэнуатэ. Пэр виртутэм Санктэ Круцис эт сангвинис Агни, обэдирэ когэрис. Амен.

Ведьма Лина выступила вперёд и с видом властительницы вселенной ткнула в лицо Асмодея окровавленным кулаком, в котором всё время зажимала серебряный кинжал с отделанной рубинами рукоятью. Лезвие сплошь было залито кровью.

Тяжесть, что сковывала меня, исчезла. Не поняла, что случилось дальше, только гостиную потряс новый взрыв, мощнее прежних. Стены дома содрогнулись в едином порыве. И начался форменный хаос.

Тёма подлетел ко мне, сгрёб в охапку и до треска костей вжал в себя.

— Ты в порядке? Стась! Я чертовски перетрухал...

— Цела? — деловито осведомился Зар, выхватывая меня из рук брата. Посмотрел в глаза, тронул за подбородок, прикрыл веки, отыскивая успокоение, и отбросил в угол залитый кровью кинжал.

— Вы убили его? Изгнали? — с трудом ворочая сухим языком, спросила.

— Если бы. Всё гораздо хуже. Мы его разозлили не на шутку, — вздохнул Тёма.

— И теперь остаётся только одно: сматывать удочки, да поживее, — вроде как пошутил Саймон.

— Сдаётся мне, нет такой страны или захудалого уголка, куда ваш отец не сумеет добраться, — разумно предположил Игнат.

— В укрытии мы не нуждаемся. Сейчас же снимем печати и освободим её от нашей связи. Лина поможет, — Зар оглянулся на ведьму, и во мне снова зарычало первобытное чудовище, имя которому Безотчётная ревность.