Чтение онлайн

Баклагов молча замотал головой. Санитар схватил его за руку и потянул к себе.

— Да ты кровать сдвинь с места, — посоветовала Вита. — Тебе легче будет.

— Он у меня и так вылезет, — пробормотал санитар.

Он наконец преодолел сопротивление Баклагова и вытащил его из-под кровати.

— Всю грязь собрал, — поморщилась Вита.

Баклагов сидел на полу, затравленно разглядывая стоящих перед ним людей. Санитар рывком поднял его с пола и усадил на кровать.

— Ну, что мы имеем? — спросил Родионов, входя в палату.

Вита посторонилась, открывая Баклагова.

— Под кроватью прятался, — пояснил санитар. — Еле выкурил его оттуда.

— Что же мы делали под кроватью? — Родионов сел напротив, закинул ногу на ногу. — Боишься кого-то, да?

Баклагов смотрел настороженно.

— Зачем так подозрительно смотреть? — мягко сказал Родионов. — Я врач, я ничего плохого не сделаю.

— Разве я болен? — спросил Баклагов.

— Я этого не говорил, — сказал Родионов. — Просто я вижу, что вас что-то тревожит.

— Почему на двери нет замка?

— Он не нужен, — пожал плечами Родионов.

— А кто определяет: нужен он или нет?

— Кто определяет? — Доктор в замешательстве посмотрел на Виту.

— Никто не определяет. Просто не принято вешать здесь замок.

— У вас в квартире есть замок? — спросил Баклагов. — На входной двери.

— Есть, — кивнул Родионов.

— Вот и здесь надо врезать.

— Зачем? Чтобы никто не вошел сюда?

— Да.

— А кого вы не хотите сюда впускать? Кто этот человек?

Баклагов настороженно посмотрел на доктора и ничего не ответил.

— Сколько дней в году? — неожиданно спросил Родионов. — Отвечайте, быстро.

— Пятьсот!

— Солнце вращается вокруг Земли — правильно?

— Нет, — сказал Баклагов. — Наоборот.

— Что такое лед?

Баклагов прикрыл глаза рукой и сказал глухо:

— Я устал! Я не хочу больше разговаривать с вами.

— Что такое лед? — настойчиво повторил Родионов.

Баклагов покачал головой и прошептал:

— Какая-то пустота в голове.

Родионов вздохнул и поднялся с кровати. Вита вопросительно посмотрела на него.

— Трифтазин, — сказал Родионов. — И феназепам. Надо, чтобы он успокоился немножко. Завтра я им займусь вплотную.

— Хорошо, — кивнула Вита и посмотрела в окно. На улице уже было темно.

— Вы присматривайте за ним, — сказал доктор. — У него сейчас симптоматика раскрылась во всей красе.

Он вышел.

— Паша, — сказала Вита санитару, — ты уложи его.

— Ложись! — Паша прикрыл за медсестрой дверь и вернулся к койке Баклагова. — Я тебе говорю!

— Я уйду завтра отсюда, — сказал Баклагов и посмотрел на санитара. — Тревожно мне здесь что-то.

— Куда ты уйдешь? — усмехнулся Паша. — Отсюда просто так не уходят.

— Почему?

— Псих должен вылечиться сначала, — пояснил Паша.

— Псих? — удивился Баклагов. — Кто это?

— Ты. — Паша смотрел на него насмешливо. — Кто же еще?

— Вы по возрасту годитесь мне в сыновья, — пробормотал Баклагов. — И такое себе позволяете. Кто вам дал право?

— А здесь все имеют право, — сказал Паша. — Все, кто одет в белые халаты. А кто не в халате, а в больничной пижаме, — те прав не имеют.

— Как же так? — не понял Баклагов. — Ведь вы и я — мы оба люди.

— Ты не путай святое с грешным, — посоветовал Паша. — Я — человек, а вот ты шизофреник. А это, дорогой, разводит нас по разные стороны.

Лицо Баклагова приняло страдальческое выражение.

— Вы сказали — шизофреник? Это обо мне?

— Конечно.

— Разве я болен?

— Если бы ты не был болен, тебя бы сюда не упрятали.

— А что это за место, куда я попал?

— Ты еще не понял? — поразился Паша. — Добро пожаловать, ты в дурдоме.

— Нет, — покачал головой Баклагов. — Вы шутите.

— Какие могут быть шутки? — пожал плечами Паша. — Это психушка, а ты — псих.

— Это жестоко — то, что вы говорите.

— Да ну? — удивился Паша. — Это травмирует твою нежную душу?

— Это причиняет мне боль.

— Неприятно, когда узнаешь, что ты дурак, — согласился Паша.

— Вы злой, — сказал Баклагов. — Вы злой и жестокий.

— Заткнись, — посоветовал Паша. — Мне надоело слушать тебя.

— Зло творить опасно…

— Заткнись! — крикнул Паша и ударил Баклагова в грудь.

Тот охнул и упал на кровать.

— Зачем ты так? — спросил наблюдавший за происходящим Коля.

— Помолчи! — не оборачиваясь, бросил Паша.

— Зло наказуемо, — сказал Баклагов.

— Оно наказуемо, когда выходит на поверхность, — усмехнулся Паша. — Но ведь есть тысячи способов спрятать концы в воду.

— Зло не спрячешь, — сказал Баклагов.

— Это тебе только кажется, философ.

Паша нагнулся над Баклаговым и ударил его кулаком в живот. Баклагов скорчился на кровати, хватая воздух ртом.

— Вот видишь, — сказал Паша. — И даже следов на теле не осталось. А ты говоришь — не спрячешь.

Он вышел из палаты, прикрыв за собой дверь.

— Ты не связывайся с ним, — сказал Коля. — Здесь жаловаться некому.

Проходя мимо столика дежурной медсестры, Паша поинтересовался: