Чтение онлайн

Василий Геннадьевич слышал, как зашлась в рыданиях его жена, но ни один мускул не дрогнул на его лице. "Странно", — вяло подумал он и тут же переключился на другие мысли.

Ровно через час они сели ужинать. Марина Юрьевна расстаралась на славу: тушеная курица, овощной салат, нарезка — стол изобиловал всевозможными яствами. Но Василий Геннадьевич даже спасибо ей не сказал. Молча дожевав последний кусок, он пошел в спальню и закрылся внутри на щеколду. Не видеть, не слышать эту женщину он больше не хотел.

Николай выскочил на улицу и, не разбирая дороги, понесся вперед. Дикая ярость и обида разрывали его мозг и искали пути выхода наружу. Держать в себе такие эмоции было почти невозможно. Быстрый шаг перешел в бег. Все время, проведенное в разлуке с Ирой, он был уверен, что в его жизни нет и никогда не будет человека ближе и роднее, чем она. Что никто и никогда не любил и не понимал его так, как она. Его сердце страшно тосковало по ней, а душа радовалась тому, что она у него есть. Он этим жил, и в это верил. Сейчас же он остался непонятым, более того — она насмехалась над ним, она ему не верила. Что может быть больней?

Когда дышать было почти невозможно, а левый бок раздирала пульсирующая боль, он, наконец, остановился и, оглянувшись по сторонам, с удивлением понял, что находится в самом центре города, недалеко от кафе, в котором оставил Иру. Оказалось, что все это время он бегал по кругу. Усмехнувшись, он спросил сам себя и тут же ответил:

— А ты бы поверил? Вряд ли.

Ему стало ужасно стыдно за себя. Бросить девушку одну в кафе и умчаться в неизвестном направлении. Очень "мужской" поступок. Ира никогда ему этого не простит и будет права. Не надеясь застать ее в кафе, он все же решил туда заглянуть. А вдруг? Но чуда не произошло. За их столиком ворковала друга пара. Совсем юный парнишка нашептывал что-то милой девчушки, которая закатывала глазки и счастливо улыбалась ему в ответ.

Тяжело вздохнув, он не торопясь побрел на темную улицу. Долго рассматривал веселые, яркие огоньки, зазывно мигающие на вывеске, и думал о том, куда могла пойти Ирина. Несколько раз набрал номер ее сотового, но аппарат оказался отключен. Тогда он решил пойти к ней домой.

Дверь ему открыла Марина Юрьевна. Заплаканная и опухшая, со сбитыми набок волосами, она смутно напоминала ту холеную и высокомерную женщину, которой была всегда.

— Что случилось? — испугался Николай. — Что-то с Ирой?

— Ты еще спрашиваешь, гадкий никчемный мальчишка?! — злобно прошипела она. — Ты мне всю жизнь испортил, мелкий пакостник. Ненавижу тебя! Зачем ты приехал? Жил бы да жил в своей Москве.

— Вы не правы, Марина Юрьевна, — отшатнулся от нее Николай. — Почему вы так относитесь ко мне. Что я вам сделал? Я люблю Иру, очень сильно. Я не могу безе нее. Поэтому и приехал. Не понимаю, чем заслужил вашу ненависть.

— С торца нашего дома открылась пельменная, жди меня там, — захлопывая перед Николаем дверь, распорядилась она.

Ждать пришлось почти час. Зато, когда Марина Юрьевна, зашла в пельменную, она была прежней надменной дамой. Как-будто и не было той, запуганной и зареванной, ненавидящей весь окружающий мир. Грациозно опустившись на пластмассовый стульчик, она достала из сумочки тоненькую дамскую сигарету. Николай не курил, но под ее пристальным взглядом зачем-то начал судорожно хлопать себя по карманам. Испуганно посмотрев на нее, он бросился к небритому, полному мужчине и попросил у него зажигалку.

— Ни с кем не делюсь своим добром, — тяжело посмотрела на Николая мужик. — Могу продать. Пятьдесят рублей.

Николай оглянулся по сторонам. В пельменной больше посетителей не было. Швырнув на загаженный столик пятидесятирублевую купюру, он выхватил из рук мужика зажигалку.

Когда он вернулся к своему столику, Марина Юрьевна уже прикурила. Ее собственная, украшенная синими стразами зажигалки и лежала на столе.

— Что за ненужная суета, Коленька? — усмехнулась она. — Я сама в состоянии о себе позаботиться.

— Почему вы мне ничего не сказали? Вы ведь прекрасно понимали, куда и зачем я пошел! — с трудом сдерживая ярость, сквозь зубы процедил он.

— Мало ли по каким таким делам ты отправился? Может, ты решил руки перед едой помыть? — не отводя от него насмешливого взгляда, протянула она.

— Ясно, — Николай с силой рванул на себя легкий стульчик, словно пытаясь выплеснуть на него всю свою злость. — О чем вы хотели со мной поговорить?

— О моей дочери, естественно. Других тем для беседы у нас нет.

— Странное место для встречи вы выбрали, — немного успокоившись, отметил Николай. — Не думал, что вы посещаете подобные заведения.

— Ты правильно думал, — презрительно сморщив носик, она затянулась сигаретой. — Но для общения с тобой — это самое подходящее место. Конечно, можно было поговорить и дома. Но Леша сегодня очень устал и сейчас отдыхает. Ни к чему нарушать его покой.

— Ни к чему, — задумчиво повторил Николай. — Так что там с Ириной? Кстати, она домой не вернулась?

— Нет, и думаю, что не скоро вернется.

— Откуда такая уверенность?

— Сегодня моей девочке есть чем заняться. Она проведет этот вечер в приятной компании. На ее месте я бы домой не спешила.

— Что вы имеете в виду? — напрягся Николай.

— Коленька, ты же умный мальчик, — глядя на него, как на неразумное дитя, улыбнулась она. — Ира — красивая молодая девушка. Почти год она была одна. Неужели ты думал, что за все это время ни один мужчина не заинтересовался ею, не предложил моей девочке свою нежную дружбу? Она тоже не железная. Не спорю, первый месяц Ирочка сильно переживала, плакала по ночам. Но со временем все прошло. К ней вернулось желание жить и дышать полной грудью. Тем более девочка не была полностью уверена в тебе. В том, что ты вернешься.

— Марина Юрьевна, может я и не глупый мальчик, но вас понимаю с трудом, — быстро перелистывая страницы меню, Николай не отводил глаз от женщины. — Перестаньте ходить вокруг да около и скажите, наконец, прямо.

— Хорошо, — легко согласилась женщина. — У Ирочки есть молодой человек, обеспеченный и перспективный. Его родители занимают серьезные должности, и он составит достойную партию моей дочери.

— Я вам не верю, — покачал головой Николай. — Если бы у нее был парень, она бы не стала встречаться со мной. Когда я жил в Москве, мы с ней созванивались каждый вечер, и все время она говорила, что любит и ждет меня. Ира никогда не была двуличной, она простая и порядочная девушка. А вы сейчас порочите ее имя. Не понимаю, как вам не стыдно. Вы же ее мать!