Чтение онлайн

Мерриот открыл окно и высунулся из него с пистолетом в руках.

– Назад! – крикнул он людям, толпившимся около дверей, – или я пристрелю вас, как собак.

Люди остановились, посмотрели на него и, видимо, не знали, что им делать.

– Выбивайте дверь! – крикнул им Румней. – А я уже сам справлюсь с этим задирой.

Он поднял пистолет и выстрелил в Геля. Пуля пролетела мимо него и ударилась в противоположную стену комнаты. Люди Румнея стали опять колотить в дверь. Гель, верный своему слову, выстрелил в них. Двое из них упали: одного он ранил в плечо, другого в руку. Один громко завыл от боли, другой молча и удивленно взирал на Геля. Румней второй раз выстрелил в Геля, но Гель уже спрятался за выступ окна, так как должен был зарядить свой пистолет. Тогда Румней быстро передал свой пистолет одному из своих людей, чтобы тот зарядил его, а сам опять стал целиться в Геля из другого пистолета, который ему подал близко стоявший разбойник, и приказал продолжать выбивать дверь; его приказание было исполнено в точности, но крепкая дверь не поддавалась никаким усилиям. В эту минуту раздались одновременно два выстрела, и два разбойника повалились на землю, это Кит Боттль и один из осажденных стреляли из отверстий, проделанных в дверях.

Люди Румнея бросились прочь от дверей и укрылись в отдаленном углу двора, куда за ними последовал и Румней, а также и люди, державшие под уздцы их лошадей.

На дворе теперь стало тихо и спокойно. Мерриот поспешил спуститься вниз.

– Если дела пойдут так дальше, – сказал Гель Боттлю, – то мы скоро обратим в бегство Румнея или увидим его труп.

– Я сильно сомневаюсь в этом, – ответил Боттль, – первая неудача научит его быть осторожнее и не слишком надеяться на свою силу. Теперь он прибегнет наверное к хитрости. Мы должны внимательно следить за каждой дырочкой, в которую может пролезть хоть мышка… Хорошо, что дверь в конюшню охраняет этот толстяк Гатч. Я желал бы, чтобы Антоний уже был опять здесь. Я начинаю дрожать за его шкуру. Несмотря на его вечно кислую мину, он все же парень хороший.

Мерриот поднялся наверх в комнату, где находились Том и Френсис. Шум выстрелов разбудил их, и они были очень заинтересованы тем, что происходило внизу. Анна еще спала, как сказал Френсис.

Мерриот вкратце сообщил им, в чем дело, чтобы они могли потом рассказать все Анне, когда та проснется, и затем пошел опять вниз к Киту.

Время шло, в доме и вне его все было тихо. Румней не подавал никаких признаков жизни. Мерриот уже начал говорить о том, не ушли ли разбойники, испугавшись того, что лишились четырех человек, но Кит все время стоял на своем, повторяя: Румней – хитрый негодяй!

Гель обошел весь дом, никто из людей, расставленных повсюду у дверей и окон, не видал Румнея и его шайку, из окон никого не было видно. Всадник, стороживший у ворот, тоже исчез. Но, как Боттль и говорил, это еще вовсе не свидетельствовало о том, что Румней действительно исчез: он прекрасно мог скрыться в постройках, расположенных вокруг дома.

В то время, как Гель сидел и беседовал с Боттлем, вдруг послышались поспешные шаги. Оливер быстро сбежал вниз по лестнице и сообщил запыхавшись:

– Антоний подъезжает к дому.

– Следуй за нами! – крикнул ему Гель, быстро отправляясь с Китом к маленькой двери, в которую должен был войти Антоний.

– Скорей отворяйте дверь и становитесь все с пистолетами наготове, чтобы не пропустить никого, кроме Антония! – приказал Гель своим людям.

Гатч открыл дверь, а Мерриот и Кит с пистолетами в руках встали на самом пороге, за ними поместился Оливер Бунч, дрожа всем телом, но тоже с пистолетом наготове.

По темным аллеям парка быстро несся Антоний на лошади, ветер развевал его плащ на левом плече его висел мешок, в котором он, очевидно, вез провизию, в правой руке он держал обнаженный меч. По его посадке и по всей позе его было видно, что он подозревает присутствие врагов и приготовился к встрече с ними.

Мерриот посмотрел в ту сторону, куда глядел Антоний, и сообразил, что разбойники спрятались за выступом стены. Предположение его подтвердилось, так как в ту же минуту оттуда выскочило человек девять, и все они бросились к Антонию, чтобы перехватить его. Гель сразу признал в них людей Румнея, но самого предводителя среди них на этот раз он не заметил. Антоний пришпорил лошадь и бросился вскачь.

Первый из разбойников выстрелил, лошадь Антония дрогнула, упала и осталась лежать неподвижно на земле. Антоний успел вовремя высвободить свою ногу из стремени, так что лошадь не придавила его своей тяжестью, но он тотчас же был окружен разбойниками.

Мерриот и Кит выстрелили, недолго думая, в эту кучу людей, а затем, обнажив мечи, бросились на выручку к Антонию. Два разбойника остались лежать на месте, другие два свалились также от внезапного падения первых, остальные быстро обернулись назад, так как боялись, что Гель и Боттль нападут на них с тыла. Это дало время Антонию подняться на ноги. Пока его спасители занялись разбойниками, Антоний бросился вперед к двери, чтобы спасти скорее свою провизию, но тут на него напали опять другие неприятели, однако на выручку ему теперь поспешил Джон Гатч, оставив Оливера сторожить у дверей.

Два разбойника, увидев, что двери оберегаются теперь недостаточно тщательно, быстро направились к ним; дрожащий от страха Оливер выстрелил в одного из них в упор, а в другого направил было свой меч, но в ту же минуту меч этот был вырван из его рук; он увидел сверкнувшее перед ним лезвие шпаги и, не зная, мертв он или жив, свалился на землю. Тогда второй разбойник быстро перескочил через него, его примеру последовал еще другой, и оба скрылись в дверях.

Кит Боттль сразил первого попавшегося ему разбойника и уже принялся за следующего, Мерриот же все еще не мог справиться с первым напавшим на него, так как это был сильный, здоровенный мужчина с большой черной бородой. Гель, однако, уже начинал одерживать победу над ним, как вдруг он услышал вдали заглушённый женский крик, и сразу же понял, что это кричит Анна.

Он сейчас же бросил своего противника и кинулся к открытой двери. По дороге ему встретился один из вошедших уже было разбойников; он оттолкнул его с силой в сторону и точно так же обошелся и со вторым, успевшим уже проникнуть за дверь. И тут Гель снова услышал крики Анны, как бы звавшей к себе на помощь. Не помня себя от ужаса, он бросился вверх по лестнице, пробежал целый ряд комнат и наконец очутился в ее комнате.

В середине комнаты лежал один из разбойников, по-видимому, убитый наповал, рядом с ним валялись Френсис и Том Коббль, оба раненые; в открытое небо виднелась лестница, приставленная, очевидно, снаружи; на ней стоял человек и, по-видимому, ждал, когда Румней справится со своим делом, заключавшимся в том, что он связывал Анне руки веревкой.

Эта лестница объясняла все. Румней с несколькими из своих людей, воспользовавшись суматохой во дворе, успел приставить эту лестницу к окну и влез в него раньше, чем Френсис и Том успели заметить его.

Знал ли Румней о том, что это была как раз комната Анны, – неизвестно. Теперь не время было спрашивать. Гель, как сумасшедший, бросился вперед на своего врага, обнажив свою шпагу, с которой капала еще кровь, пролитая им внизу во дворе.

При виде его в глазах Анны засветилась радость, и с лица ее исчез ужас, написанный на нем. Но раньше, чем Гель успел броситься на своего противника, тот повернулся так, что пришелся за Анной, и она как бы защищала его своим телом, и в то же время разбойник, не теряя времени и поддерживая Анну, как перышко, направился с ней к лестнице и готовился уже вступить на нее, однако Гель бросился за ним.

Человек, стоящий настороже на лестнице, вскочил вдруг в комнату и кинулся неожиданно на Геля, так что сразу повалил его и хотел было его обезоружить. Гель с отчаянием взглянул на Анну, она ответила ему беспомощным взглядом, а Румней в это время уже влез на лестницу и готовился спуститься по ней.

– Боже мой, все потеряно! – крикнул Гель в отчаянии.

Но в эту минуту с дороги внизу послышался вдруг резкий, отрывистый свисток. Румней остановился, как вкопанный, и заметно побледнел.