Чтение онлайн

—Погоди!— остановил я его.— Газалкент — это ведь за Чирчиком. Совсем недалеко.

—Так уж и недалеко!— запротестовал Мамбетов.— Километров сорок будет.

—Я же говорю, что недалеко!— обрадованно повторил я. — За три часа запросто можно на велике доехать.

—А зачем?— спросил Фархад.

—А тебе непонятно? Попросим новую доску для нашего класса — вот зачем.

—Так тебе и дадут. Подумаешь — приехали гости дорогие, доску им новенькую подавай.

—Не хочешь — не езжай!— отрезал я, обидевшись на Фархада.— А как ты, Сервер?

— Поехали!— согласился он.— Я всегда готов. Только... Только как ребята посмотрят... Некрасиво получится — все парты красят, ремонтом занимаются, а мы на великах междугородние прогулки устраиваем.

—Так ведь не для своего же удовольствия станем прогуливаться, а для общей пользы,— возразил я.— Доска не нам с тобой нужна — всему классу.

—Все равно неудобно перед девчонками.

—Заладил свое — неудобно, неудобно!— разозлился я.— Если хочешь знать — неудобно только босиком - по гвоздям ходить, да и то йоги наловчились...

—А в Болгарии по горящим углям босиком ходят, — вставил Фархад. — И не обжигаются. Я по телику видел в «Клубе кинопутешествий».

—Вот-вот!— обрадованно подхватил я.— А ведь тоже, небось, неудобно?

Я хотел было сказать еще и о том, что проще всего — быть путешественником без отрыва от телевизора. Но... удержался. И без того Камилов сегодня сердит без меры. Поразмыслив малость, я решил, что Сервер прав.

—Пусть будет по-твоему,— сказал я.— Завтра утром выкрасим свои парты и поедем — идет?

—Совсем другое дело!— повеселел Сервер.— А то ведь неудо...

Он недоговорил, встретив мой насмешливый взгляд.

—Молчу... Молчу...— с готовностью отозвался он на этот взгляд. — А то ты опять загнешь что-нибудь.

—Про босиком по гвоздям!— подсказал Фархад.— Это наш Балтабаич умеет.

Счет на тысячи

Когда утром я прикатил на велосипеде в школу, Фархад один-одинешенек уже ходил вокруг своей парты.

—Завхоза нет,— сказал Фархад. — Я уже час здесь кручусь, а его все нет. Думал, возьму краску и начну...

Договорить он не успел, потому что к нам подходил бодрой походкой долгожданный завхоз Лутфулла-ака,

—На практику с утра пораньше? Молодцы — ничего не скажешь,— похвалил он.— Пойдемте, краску и шпаклевку дам.

Мы протиснулись в кладовку и взяли две банки зеленой краски. Это я настоял, чтобы зеленую взять — где-то вычитал, что очень уж благотворно на учащихся действует зеленый цвет. Это психологи установили. Вот как хитроумно они рассуждали: древний человек землю зеленой видел. В основном, конечно... Вот у него глаз за тысячелетия-то и развился так, что от зеленого цвета были ему только удовольствия и отдых. А стало быть, лучше всего парту красить зеленой краской — пускай глаза на ней, как на курорте, отдыхают.

Лутфулла-ака, конечно, добродушно посмеивался, слушая мои психологические рассуждения, но краску дал. Банку со шпаклевкой мы поставили на парту Васьки. Сам парту изрезал — сам и заделывай... Тут подъехал и Сервер. Покрасить каждому по парте было делом какого-нибудь часа. Три парты стояли в сторонке, поблескивая красивыми зелеными крышками.

—Ну, что?— обернулся я к Серверу,— теперь удобно?

—В смысле — ехать?— догадался Мамбетов.

—Ну.

—Удобно... Только давай сначала еще по одной парте покрасим.

Я восхитился таким его небывалым рвением:

—Понравилось, что ли?

—Нет... Но когда мы уедем, ребята тоже быстро покончат с партами и будут работать в классе. Неудобно…

Я вздохнул и взялся за кисть. А еще через час мы усаживались на свои велосипеды, и одноклассники, уже узнавшие о нашей задумке, провожали нас в неблизкий путь. Фархада, который, продумав всю ночь, твердо решил ехать с нами, мы насилу уговорили остаться — кому-то надо было руководить ремонтными работами. А лучшего прораба, чем президент Академии Добрых Услуг, трудно было бы сыскать.

Широкая асфальтовая лента разматывалась перед нами, как нитка гигантского, но невидимого клубка. Мы крутили педали, то и дело читая на обочине указатели — «До Газалкента 35 км», «...30 км», «...10 км». Дорога незаметно для глаз, но весьма заметно для ног, поднималась все выше. Мы уже порядком устали, когда, наконец, у чайханы, уютно расположившейся под огромной зеленой тюбетейкой чинары, увидели заветный щит: «г. Газалкент». Оставалось пересечь железнодорожный переезд. Но у переезда толпилась орава машин — их задержал здесь шлагбаум.

—Электричка не прошла,— устало сказал я, спрыгивая на землю. — Айда в чайхану — хоть чаю попьем, сейчас ноги отвалятся. Сил нет.

Мы уселись на широкую тахту, одетую ковром, и чайханщик резво поставил перед нами чайник с двумя пиалами. На медном подносике лежали хрустальные кристаллы навата – местного сахара.

—Издалека едем, джигиты?— приветливо улыбнулся чайханщик.

— Уже приехали,— буркнул я, едва живой от усталости.— А едем из Катта-Каравана.

И тут случилось вот что. Чайханщик всплеснул руками и воскликнул:

—Вай, из Катта-Каравана! Ай, молодцы, джигиты. У меня ведь в вашем поселке брат живет, он тоже в чайхане работает.

—Азим-ака, что ли? — недоверчиво спросил Сервер.

—Ай, молодец!— еще раз восхитился чайханщик.— Ты брата моего знаешь? Давно видел?

Его глаза лучились.

—Да кто ж его не знает!— улыбнулся Сервер. — Азима-ака все знают.

—Правильно, правильно!— закивал головой чайханщик.— Все его знают, хороший человек мой брат. Ну, как его здоровье?

Сервер пожал плечами:

—Хорошее здоровье, не жалуется.

—Как жена, дети? Все здоровы?

—Тоже здоровы.

—А дома как?.. Дрова есть? Корова здорова?

—Здорова корова— ответил Сервер.— Наверное, здорова — чего ей хворать?

—Ну а настроение как, хорошее?

—Хорошее.

—А как на работе — план по товарообороту выполняет?

— Выполняет,— безвольно повторил Сервер.

—А посетители довольны?

—Довольны,— панически кивнул Сервер.

—В книгу жалоб не пишут?

—Пишут!— Сервер, похоже начинал терять терпение.